Мэри Патни - Странные клятвы

Губы мужчины находились всего лишь в несколь­ких сантиметрах от ее губ. Может, поцелуй станет лучше и приятнее, если партнеры прижмутся друг к дугу губами? Ей определенно нравился его рот. Инте­ресно, каков он на вкус?

К своему разочарованию Мериэль так и не удалось это выяснить, потому что Лордадриан подхватил ее на руки и уложил в постель. Не успел он это сделать, как девушка схватила его руку, и ему ничего не остава­лось, как присесть на краешек кровати. Сохраняя серь­езное выражение лица, мужчина объяснил:

– Поцелуи – очень интересная вещь. Влюблен­ные люди часто ими обмениваются, но это не делает­ся постоянно и не всеми.

Она нахмурилась – объяснение ей явно не понра­вилось.

– Я не нравлюсь тебе, поэтому ты не хочешь меня целовать?

Мужчина выглядел довольно беспомощно, и со­беседнице пришла в голову мысль – возможно, ему так же трудно понять ее, как и ей его? Затем, одарив Мериэль нежнейшей и очаровательнейшей из своих улыбок, он нежно провел рукой по ее щеке.

– Ты мне очень, очень нравишься. Но ты была тя­жело больна, поэтому время для поцелуев не совсем подходящее. Тебе нужно окрепнуть, набраться сил и тогда… тогда мы снова вернемся к этому разговору.

Наверное, белокурый ангел знал, о чем говорил, потому что она действительно очень устала. Лордад­риан немедленно поднялся, осторожно высвободил руку и укрыл девушку одеялом.

– А теперь отдыхай. Завтра я снова приду.

Девушка протянула руку и коснулась его необыч­ных волос. На ощупь они оказались такими же чудес­ными, как и на вид – мягкими и шелковистыми.

– Может, только один поцелуй – на счастье?

– Один на счастье, – согласился мужчина, наклоня­ясь, чтобы поцеловать лоб девушки. Прикосновение его мягких губ пробудило у Мериэль желание замурлыкать, как кошка. Оно действовало успокаивающе и, в то же время, невероятно возбуждало ее. Лордадриан сказал, что они вернутся к проблеме поцелуев позже, когда она окончательно окрепнет. Девушка решила, что для вы­здоровления у нее имеется отличный стимул.

Мериэль почти мгновенно погрузилась в сон и ус­нула с улыбкой на лице. Адриан молча смотрел на нее, ошеломленный такой переменой. Он никогда не думал, что произойдет чудо, но теперь, похоже, это так. Еще вчера он опасался за умственные способ­ности Мериэль, считая, что единственное, на что та будет способна – это молча взирать на мир бессмыс­ленными глазами.

Сегодня перед ним словно появился новый чело­век. Ну, не совсем иной – девушка пока все еще Мериэль, лишившаяся памяти длиной в жизнь. Вспомнит ли она что-нибудь? Теперь ему следует отыскать брата Питера и обрадовать его улучшением состояния боль­ной. Может, у монаха есть соображения по поводу дальнейшего хода событий или состояния здоровья девушки.

Печально улыбаясь, Уорфилд вышел из комнаты. Любой ребенок, умеющий ходить и говорить, имеет представление о том, что можно делать, а что нельзя, но Мериэль, казалось, вместе с памятью потеряла способность различать, что прилично, а что, нет.

Рассматривая раны, синяки и ушибы, вызванные падением с большой высоты, девушка демонстриро­вала чудесное тело с невинностью маленькой девоч­ки, доставляя Адриану ужасные муки. Он сдерживал­ся усилием воли. Резкий переход от яда открытого раздора к нежности, объятиям и поцелуям не может пройти бесследно. Господи, кажется, Мериэль нрави­лись его объятия.

Адриан понимал, что Бог вознаграждает его за муки – сначала неразделенной любви, ослепляющей, бешеной страсти, затем совести, но вместе с поощре­нием должно идти наказание.

Господи, Иисусу присуще странное чувство юмо­ра – он мечтал, чтобы Мериэль добровольно приняла его любовь, и вот теперь его желание осуществилось. Хотя, как порядочный человек, Уорфилд не мог при­нять такой щедрый дар судьбы – девушка не вполне оправилась, не понимает, что творит. Это и явилось самым изощренным и жестоким наказанием, которое только можно вообразить. Тот факт, что он не при­нял приглашение Мериэль к поцелуям, свидетельствовал – Уорфилд гораздо ближе к канонам христианс­кой морали, чем ему казалось.

Наступивший день принес новые радости – состояние девушки заметно улучшилось. Похоже, че­рез пару дней она полностью поправится и к ней вернется память вместе с открытой ненавистью к Адриану. Если мужчина воспользуется ее невин­ностью, то остаток жизни будет считать себя него­дяем и глупцом. Он должен заботиться исключитель­но о здоровье Мериэль. Однако со временем, когда она окончательно поправится и если все еще будет жаждать поцелуев и близости… Ведь Уорфилд пок­лялся выполнять любое желание бывшей узницы, а у него даже не возникало мысли нарушить данное слово.

Адриан нашел брата Питера в саду, где тот обре­зал цветы, и описал удивительное выздоровление де­вушки.

Монах слушал с неподдельным интересом.

– При сильном ушибе головы часто наблюдается частичная потеря памяти, но обычно это относится лишь к событиям, непосредственно предшествующим или последующим несчастному случаю. Мне прихо­дилось слышать о случаях полной потери памяти, но сам я с этим не сталкивался. Не исключаю возмож­ности, что со временем к ней вернется память, но все в руках Господа, – монах перекрестился. – То, что юная леди выжила, уже само по себе чудо, поэтому лишь Бог знает, что произойдет дальше. Я осмотрю Мериэль, когда она проснется. После этого уеду в Фонтевиль – мне здесь больше нечего делать.

Адриан кивнул и, вернувшись в свою комнату, вы­звал слугу. Обговорив повседневные дела, лорд пре­дупредил, чтобы никто из обитателей замка не вздумал сказать девушке, каким образом она оказалась в Уорфилде и что произошло дальше.

Мериэль понадобится служанка, и Адриан пору­чил это отлично зарекомендовавшей себя Марджери. Может быть, они уже успели подружиться, и внача­ле лорд приказал запрятать девушку как можно даль­ше, но потом, зная по собственному опыту, что за­преты иногда легко нарушаются, отменил приказ. А чтобы она не рассказала узнице правду, решил заво­евать ее расположение.

Марджери покорно склонила голову, когда при раз­говоре с ней лорд приказал не посвящать узницу в неприятные подробности, однако в глазах горел ого­нек несогласия и непокорности. Адриан откинулся на спинку кресла.

– Я думаю, ты не согласна со мной. Хочешь что-нибудь сказать? Говори спокойно, ты не будешь нака­зана.

Девушка подозрительно взглянула на хозяина, но затем решилась.

– Вы очень плохо с ней обращались, милорд. Ей надо знать об этом.

– Я с тобой полностью согласен. Мериэль заслу­живает того, чтобы знать правду, и я отвечу на все ее вопросы. Однако сделаю это сам и в свое время, ког­да она полностью выздоровеет.