Вирджиния Хенли - Без маски

— У Маргарет и Кристин завтра множество дел, — перебил отец. — Они собираются с визитом к ее величеству. Королева Генриетта Мария решила обосноваться в Сент-Джеймсском дворце.

Велвет кивнула и невольно поморщилась; она побаивалась королеву и всячески старалась ее избегать, когда являлась с визитом к принцессе Минетти во дворце Сен-Жермен.

Когда граф Ньюкасл прибыл с дочерью во дворец Уайтхолл, их тотчас же приветствовал Проджерс — главный королевский распорядитель и секретарь. А затем в приемном зале появился король Карл в сопровождении своих любимых спаниелей. Велвет приветствовала его широкой улыбкой, сделала книксен, после чего наклонилась, чтобы приласкать собачек.

Карл же заключил графа в дружеские объятия и воскликнул:

— Рад, что вы вернулись домой, Уильям! Поверьте, вы были для меня как отец. Я уже не говорю об огромных жертвах, принесенных вами на алтарь дела Стюартов. Этот долг я вряд ли смогу когда-либо вернуть вам.

— Ваше величество, величайшая честь для меня — служить вам.

— Я пригласил также и Генри, чтобы он присоединился к нам за обедом, — продолжал король. — Ну а пока, Уильям, я попросил бы вас дать оценку некоторым лошадям, которых я собираюсь приобрести для королевской конюшни.

Ньюкасл расплылся в улыбке:

— С величайшим удовольствием, сир.

Король перевел взгляд на Велвет:

— Мистрис Кавендиш, могу ли я попросить вас об одолжении? Не погуляете ли вы с моими собачками, пока я буду заниматься делами? Коридор за этой дверью выводит в розовый сад. Погуляйте там пока, я же скоро присоединюсь к вам, хорошо?

— Да, разумеется, — ответила Велвет, задыхаясь от радости. Конечно же, Чарлз хотел побыть с ней наедине! — Пойдемте, собачки!

Она открыла дверь, и спаниели чинно вышли за ней в сад.

— Так вот, Уильям, я бы хотел, чтобы вы первым делом взглянули на моего нового гнедого мерина. Он очень рослый, и зовут его Роули. Проджерс покажет вам его стойло. Я же пока поговорю несколько минут с вашей дочерью, а потом сразу приду в конюшню.

Собачки, выскочив на лужайку, тотчас затеяли игру под названием «кусай — беги», а Велвет направилась к роскошным розовым кустам, источавшим чудесный и совершенно неповторимый аромат. Когда со стороны дворца показалась высокая фигура Карла, сердце девушки гулко забилось.

Он приблизился к ней прогулочным шагом и назвал тем именем, которое она с детства ненавидела.

— Леди Элизабет, когда я пригласил вас присоединиться к королевскому двору, то рассчитывал пополнить свой штат придворных дам замужней женщиной.

— Но, Чарлз…

— Можете называть меня «сир»…

У Велвет перехватило горло; она совсем забыла, что король очень переменчив, так что наряду с теплотой и дружеским расположением мог демонстрировать также холодность.

— Брак невозможен, сир, — ответила она, потупившись.

— Так ли уж невозможен? Насколько я знаю, лорд Монтгомери сделал вам предложение. Правда, по непонятной для меня причине получил отказ.

— Он предал вас, сир. Служил тайным агентом у Монка. Они обменивались зашифрованными посланиями. Вы приблизили к себе предателя!

— Вы ничего не знаете об этом деле, миледи. Да и не должны знать, поскольку дело это чрезвычайно секретное. Монтгомери был посредником в моих переговорах с Монком. За последний год он десятки раз рисковал жизнью, тайно пересекая Канал в обоих направлениях.

Велвет вздрогнула и схватилась за горло.

— Но я… не имела об этом ни малейшего представления, сир, — пробормотала она.

— Как бы там ни было, вам необходимо извиниться перед графом.

— Графом? Но я не знала, что отец Грейстила умер.

— И ваши извинения, миледи, должны быть искренними, если вы хотите стать графиней Эглинтон. И еще… — В глазах короля заблестели веселые искорки. — Хочу довести до вашего сведения, что лорд Монтгомери на совершенно законных основаниях владеет замком Болсовер. Поэтому вам, чтобы вернуть замок семейству Кавендиш, придется выйти за него замуж. Думаю, Грейстил с радостью преподнесет вам Болсовер в качестве свадебного подарка.

Карл сорвал с куста темно-красную розу и с галантным поклоном преподнес девушке.

— Я буду очень рад, если ваше венчание состоится в самое ближайшее время. Из вас выйдет очаровательная графиня, Велвет.

Она замерла, словно окаменела. Король же свистом подозвал своих собачек и направился к выходу из сада.

Велвет не знала, сколько времени простояла у розовых кустов. Все ее мысли и чувства пребывали в полнейшем беспорядке, и она даже не поняла, как добрела до кареты своего отца, стоявшей у парадного входа во дворец. Она просидела в экипаже час, возможно — два; наконец отец появился перед ней и с радостной улыбкой воскликнул:

— Дорогая, поздравь меня! Его величество все милостивейше наградил меня орденом Подвязки! Кроме того, я возведен в герцогское достоинство!

— Ах, поздравляю, отец!

Велвет действительно была очень рада за него.

— Но это еще не все, дорогая. Его величество все милостивейше пожаловал твоему брату Генри титул маркиза Мэнсфилда. Мы, Кавендиши, воистину в фаворе у нашего короля.

— Да, действительно… — пробормотала Велвет.

Ясно было, однако, что она в отличие от остальных членов семьи в фаворе у всемилостивейшего государя не находилась. Более того, она могла вернуть его благосклонность только в том случае, если выйдет замуж за Грейстила Монтгомери.

— Кроме того, король Карл заверил меня, что замок Ноттингем, а также Уэлбек-Эбби будут возвращены нам актом парламента.

Велвет затаила дыхание. Отец и словом не обмолвился о замке Болсовер. Но Карл вряд ли ничего не сказал ему об этом владении. Скорее всего дал понять, что возвращение замка целиком и полностью зависит от его дочери.

— Скажи, отец, а король говорил что-нибудь о моем браке?

— Да, говорил. Он выразил надежду, что венчание последует незамедлительно. Монтгомери стал графом, и, стало быть, он теперь — очень выгодная партия, К тому же ты, дорогая, за последние годы не помолодела.

Последние слова отца еще долго звучали у нее в ушах. Что же касается всего остального, то Велвет старалась об этом не думать. Она решила, что как следует все обдумает, когда окажется у себя в спальне.

За обедом вдовствующая графиня долго выслушивала рассказ Ньюкасла, во всех подробностях описывавшего встречу с королем. Закончив, он вдруг нахмурился и проворчал:

— Думаю, Карл твердо решил: убийцы его отца будут преданы суду за предательство.

Все утвердительно закивали, после чего Кристин, очевидно, желая сменить тему, с улыбкой повернулась к Велвет и спросила: