Джоан Вулф - Риск

Обычные сдержанность и холодность слетели с него, как маска.

— Джорджиана, — начал он, — я слышал от своей сестры ужасающую историю… — Он умолк, вероятно, не зная, как продолжать.

Я еще раньше решила, что единственный способ как-то уладить дело — это рассказать ему всю правду. И я поведала о том, как лорд Марш похитил Анну, как мы с лордом Уинтердейлом были вынуждены поехать за ним в Гэмпшир, но лишь там обнаружили, что ездили напрасно. Я также сказала ему, что ночь мы провели в Марш-Холле — в разных комнатах, — а в четыре часа утра поехали обратно в Лондон, надеясь, что наше отсутствие не будет замечено.

— Можете себе представить, как я тревожилась за Анну, — сказала я в заключение. — Это просто чудо, что Кэтрин удалось ее спасти.

Мне казалось, он согласится со мной, разделит мои переживания по поводу похищения Анны и обрадуется, узнав о ее чудесном спасении. Но получилось совсем иначе.

— Что заставило вас отправиться вместе с Уинтердейлом, Джорджиана? — спросил он тоном, в котором не было и намека на сочувствие. — Он бы отлично управился без вас. И я никогда не прощу ему, что он взял вас с собой. Он не мог не знать, что вы не успеете вернуться в Лондон до наступления темноты!

Я уставилась в его сердитые зеленые глаза.

— Но я сама упросила его взять меня с собой, — ответила я. — Если бы мы нашли Анну, ей была бы необходима моя забота.

— Уинтердейл мог взять с собой ее няньку, — сердито отрезал он. — А вот вас ему следовало оставить дома!

Меня рассердили напрасные обвинения в адрес лорда Уинтердейла — ведь это было мое решение ехать с ним.

— Дело в том, — сказала я, — что я пригрозила отправиться верхом вслед за ним, если он меня не возьмет.

— Ему следовало запереть вас под замок, — последовая немедленный ответ. — Джорджиана, ведь он сделал вас пищей для сплетников и…

Запереть меня в комнате! Глаза мои метали гневные молнии. Я шагнула к нему, сверля его взглядом, и холодно произнесла:

— Скажите, Джордж, вы действительно считаете меня виновной в недостойной связи с лордом Уинтердейлом?

Кровь прилила к его бледным щекам.

— Но, Джорджиана…

Я сделала еще шаг.

— Ну так как, Джордж?

Он неохотно промолвил:

— Не думаю, что вы сделали это по своей воле.

Мой взор застлала красная пелена гнева.

— Понятно, — сказала я. — Значит, по-вашему, он изнасиловал меня?

— Джорджиана, ну как вы можете так говорить! Благовоспитанной леди не пристало произносить подобные слова.

Я окончательно вышла из себя.

— Тогда позвольте сказать вам, Джордж, что такие подозрения недостойны порядочного джентльмена. — Мы стояли так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. — Между мной и лордом Уинтердейлом ничего не было! Я не ложилась с ним в постель — ни по своему желанию, ни против воли. Мы поехали в Гэмпшир за лордом Маршем, который похитил мою сестру, и вернулись сразу, как только узнали, что она в безопасности. Вот и все!

Красные пятна медленно исчезли с его лица, и оно стало еще бледнее, чем до этого. Мы стояли почти вплотную, но он не попытался обнять меня.

— Возможно, вы говорите правду, Джорджиана, но люди другого мнения на этот счет.

Я отступила от него, опустила голову и промолвила как можно спокойнее, борясь с новой вспышкой гнева:

— Поверьте, Джордж, я не прошу вас держать данное мне слово. Боже вас упаси жениться на той, что запятнала себя позором.

Он смотрел на меня, и вид у него был самый несчастный.

— Вы говорите так, словно я не испытываю к вам никаких чувств. Это не правда. Просто я должен беречь репутацию своей семьи.

— Джордж, — промолвила я самым любезным тоном, на который была способна в данную минуту. — Я бы ни за что не вышла за вас замуж, будь вы даже единственным мужчиной на земле. Я бы не доверила такому трусу, как вы, свою собаку, не говоря уже о моей бедной сестренке. А теперь будьте любезны, оставьте меня.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, поразмыслив, повернулся и быстро вышел — почти выбежал — из комнаты.

Я продолжала стоять на том же месте, меня трясло от негодования и обиды. Дверь снова отворилась, и в гостиную тихо вошел лорд Уинтердейл.

— Мне встретился мистер Стэнхоуп, — сказал он. — Он, кажется, чем-то расстроен.

— Мы решили разорвать наши отношения, — сдержанно ответила я.

Он изумленно вскинул брови:

— Черт побери! Я боялся, что произойдет нечто подобное. Очевидно, этот проныра Тэнби видел вчера утром, как мы возвращались по Парк-лейн.

Я стиснула руки перед собой и кивнула:

— Да, весь город только об этом и болтает.

— Идемте в библиотеку, — произнес он. — Нам надо поговорить.

Я проследовала за ним из гостиной в холл, затем в его уединенный кабинет в библиотеке. Как только мы вошли туда, он занял свое обычное место за столом и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. Я села. Он смотрел на меня, и лицо его хранило непроницаемое выражение.

Он начал так:

— Боюсь, у нас нет выбора, мисс Ньюбери. Вам надо выйти за меня замуж.

Я уставилась на него в полном недоумении, решив, что ослышалась.

— К-как вы сказали? — заикаясь, пробормотала я.

— Я сказал, что вам придется выйти за меня замуж.

Я в молчании смотрела ему в лицо, в котором изучила каждую черточку: черные волосы, дерзко изогнутые брови, яркие голубые глаза, твердые губы, которые иногда трогала нежнейшая из улыбок. Он встретился со мной взглядом. По выражению его лица ничего нельзя было понять, но я чувствовала, что он вовсе не так спокоен, как хочет казаться.

Наконец я вымолвила осипшим от волнения голосом:

— Вы серьезно?

— Ну конечно, серьезно, — раздраженно сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Какие уж тут шутки.

Если бы Стэнхоуп остался верен своему слову, нам бы удалось избежать скандала. Но теперь… не столько вам, сколько мне необходим этот брак. — Он вскинул бровь. — Я не желаю выглядеть в глазах света совратителем невинных девушек.

— Вот как, — промолвила я. — Понимаю.

— Не бойтесь, все будет хорошо, — холодно усмехнулся он. — Я буду добр с Анной, а вы же сами неоднократно повторяли, что выйдете замуж только за того, кто сможет о ней позаботиться. У меня есть поместье Уинтердейл-Парк в Суррее, и я уверен, ей там будет хорошо.

Как будто издалека я услышала собственные слова:

— Да, она будет счастлива.

Он переложил несколько бумаг у себя на столе, делая вид, что поправляет их, хотя они лежали в совершенном порядке.

— Итак, решено. Я спрошу у тети Агаты, что лучше — огласить наши имена в церкви или получить специальное разрешение на брак, чтобы обвенчаться немедленно.