Джоан Вулф - Риск

— Хорошо, — еле слышно вымолвила я.

Он вежливо кивнул мне и предложил:

— Ну а теперь почему бы вам не позвать ко мне тетю Агату? А потом можете сообщить новость Анне.

Я медленно поднялась с кресла. Мне вдруг пришло в голову, что это, вероятно, первый случай в истории, когда девушке предлагают руку и сердце, сидя за столом. Я прошла к двери, открыла ее и обернулась. Он сидел в кресле, уставившись на пресс-папье из зеленого мрамора. Во всей его позе чувствовалась невыразимая усталость, и я в который раз подумала, что он самый одинокий человек из тех, кого я знаю.

Я так люблю его. Я люблю его и скоро выйду за него замуж. Почему же мне хочется плакать?

«О Филип, — подумала я, впервые решившись назвать его по имени. — Если ты и дальше будешь замыкаться в себе, то разобьешь мне сердце».

Леди Уинтердейл решила, что нам лучше получить специальное разрешение и обвенчаться не позднее чем через неделю в гостиной Мэнсфилд-Хауса.

— После брачной церемонии мы устроим праздничный завтрак, а потом вы с Джорджианой можете на несколько недель уехать в твое загородное поместье, — объявила она лорду Уинтердейлу. — Будем надеяться, что к тому времени, когда вы вернетесь в Лондон, страсти вокруг скандала поутихнут.

— Я не могу покинуть Лондон больше чем на две недели, — возразил лорд Уинтердейл. — У меня назначена встреча, которую нельзя отменить.

Уже не в первый раз я задалась вопросом, что он делает днем в городе. Вечерами, вероятно, сидит в своем в клубе, пьет и играет в карты, но ведь порой он отсутствует целыми днями. И что у него за встречи? Его жизнь представлялась мне полнейшей загадкой, в то время как моя была для него словно раскрытая книга.

При таком положении дел брак вряд ли будет удачным.

К моему удивлению, Анна очень обрадовалась, когда я сообщила ей, что мы с лордом Уинтердейлом собираемся пожениться.

— Как хорошо, Джорджи! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — Лорд Уинтердейл такой добрый. Он часто играет со мной в мяч в саду.

Я этого не знала.

— Мы немного поживем в его загородном доме. Он называется Уинтердейл-Парк, и там очень красиво. Ты ведь хочешь поскорее уехать из города, не так ли, моя дорогая?

— О да! — горячо подхватила Анна. — А мне можно будет взять с собой Снежка, Джорджи?

— Почему бы и нет, — согласилась я. — Уверена, что лорд Уинтердейл не будет против. Мы пошлем за твоим песиком в Уэлдон-Холл.

Когда Анна за обедом сообщила об этом лорду Уинтердейлу, он улыбнулся ей своей особенной теплой улыбкой и сказал, что она может привезти с собой любых животных, какие ей нравятся, — в Уинтердейл-Парке места предостаточно.

Анна посмотрела на него широко раскрытыми глазами и спросила:

— А можно мне завести ослика, лорд Уинтердейл? Я всегда хотела иметь ослика, но папа не разрешал.

— Ну конечно, у тебя будет ослик, — ответил он. — И поскольку мы с тобой скоро станем братом и сестрой, я бы хотел, чтобы ты звала меня просто Филип.

Она улыбнулась ему сияющей улыбкой и захлопала в ладоши.

— Как чудесно! — сказала она и повернулась ко мне. — Ты слышишь, Джорджи? У меня будет ослик!

Как-то раз Анна увидела в книжке картинку, изображавшую испанского мальчика с осликом. С тех пор иметь собственного ослика стало ее заветным желанием.

— Это просто замечательно, — сказала я.

Властный голос леди Уинтердейл прервал нашу беседу о собачках и осликах.

— Я говорила с леди Джерси, Филип. Она согласилась посетить церемонию венчания и остаться на свадебном завтраке. Ее присутствие придаст респектабельность вашему с Джорджианой союзу.

— Благодарю вас, тетя Агата, — сказал лорд Уинтердейл — впрочем, пора называть его Филип. — Я тоже побеседовал на эту тему с лордом Каслригом, и он вместе с леди Каслриг будет на нашей свадьбе.

Леди Уинтердейл уставилась на племянника в полной растерянности.

— Каслриги? — недовольно переспросила она. — Я и не знала, что ты с ними знаком, Филип.

Лорд Каслриг занимал пост министра иностранных дел в правительстве, а леди Каслриг была одной из патронесс «Олмэкса». Эта супружеская чета пользовалась огромным влиянием в Лондоне.

— О, я знаю Каслрига несколько лет, — небрежно ответил Филип.

— Но ты никогда не говорил мне об этом! — Острый нос леди Уинтердейл задрожал от негодования. Он бросил на нее насмешливый взгляд:

— А я и не предполагал, тетя, что должен давать вам отчет о том, с кем вожу дружбу.

Как обычно, она пропустила его оскорбительные замечания мимо ушей и спросила:

— Но как же именно ты познакомился с Каслригами?

Он неопределенно пожал плечами, но потом, видимо, решил, что она все равно не оставит его в покое, пока не получит исчерпывающий ответ.

— Сначала я познакомился с лордом Каслригом, мэм. Как вам известно, во время войны я жил на континенте, и мне часто удавалось получать информацию, которую Каслриг находил очень полезной. Одним словом, он мой должник и будет присутствовать на моей свадьбе.

Я ошарашенно уставилась на своего будущего супруга. Оказывается, он был шпионом!

Тут подала голос Кэтрин:

— Если на свадьбе будут Каслриги и Джерси, мама, то вряд ли этот брак посчитают фальшивкой.

Леди Уинтердейл обратила на дочь неодобрительный взгляд.

— Фальшивкой? — повторила она. — Кэтрин, ума не приложу, где ты набралась таких выражений?

— Прошу прощения, мама, — промолвила Кэтрин, которая ничуть не выглядела виноватой.

Я уже не в первый раз отметила про себя перемену, произошедшую в Кэтрин, и вспомнила о музыкальных раутах и о старшем сыне герцога фэркасла. Но хотя мне было приятно наблюдать, как она потихоньку становится самостоятельной в суждениях и поступках, я боялась, что ее любовь так же безответна, как и моя.

Глава 15

Филип получил специальное разрешение епископа Кентерберийского, что позволяло нам обвенчаться в любое удобное для нас время и в любом месте без оглашения священником наших имен в церкви. Мы назначили свадьбу через три дня после получения разрешения, и я занялась сборами Анны и Нэнни, которые должны были ехать с нами в Уинтердейл-Парк в Суррее. Поместье станет их постоянным домом, а мне придется спустя две недели вернуться с Филипом в Лондон.

— У меня в Лондоне дела, которыми я не могу пренебречь, и если мы хотим избежать дальнейших слухов и сплетен, вам лучше вернуться вместе со мной, — сказал он мне во время нашей пятнадцатиминутной беседы о будущем. — Если в свете решат, что я женился на вас в спешке, а потом бросил одну в деревне… Словом, можете себе представить, что о нас будут говорить.