Энн Бэрбор - Кузина Джейн

– Ну как, Диана, все нормально? – спросила Джейн, когда женщины вошли в спальню.

– Более чем. Вы предусмотрели все наши потребности и кое-что сверх того. Это такой замечательный дом, Джейн, – проговорила она, усаживаясь в изящное кресло с подголовником и жестом предлагая Джейн и леди Тиг сесть рядом. – Я думаю, Саймону не захочется уезжать отсюда, когда он выправит дела Уинифред.

– Кажется, он очень заинтересован в том, чтобы вернуться домой, в Эшвуд, да? – неуверенно спросила Джейн.

– Да, но я надеюсь, что сперва он проведет какое-то время в Стоунфилде. Он так торопился, когда приехал домой, что мы чувствуем себя просто обманутыми.

– Не могу понять, почему он так торопился в Селуорт. – Джейн сознавала всю бестактность этого вопроса, но ее любопытство слишком долго не было удовлетворено, а с Дианой Чамфорд она чувствовала себя на удивление свободно.

Маркиза посмотрела на нее с искренним удивлением.

– Ну, для того чтобы избавиться от Уинифред, конечно же. Он просто трясся от страха все время, пока находился дома, что ему придется жениться на ней самому. Не потому, конечно, – быстро добавила Диана, – что она так непривлекательна, как мы ожидали. По крайней мере, не совсем, хотя… О Боже, – Диана прикрыла рот ладонью. – Она ведь ваша родственница, не правда ли? Я и забыла… Мне так жаль; я просто хотела сказать, что…

Она беспомощно замолчала, но Джейн, все еще переваривая первую половину сказанного Дианой, уже не слушала молодую женщину.

– Жениться на ней самому? – повторила она, и у нее похолодело под ложечкой.

– О Боже, – зазвенела драгоценностями тетя Амабель, – а вы не знали?

– Не знала? – Джейн хотелось кричать. – Не знала чего?

– Боже, мой, – вздохнула Диана, переглянувшись с леди Тиг, – кажется, Саймон не хотел, чтобы кто-нибдь не из нашей семьи знал об этой проблеме.

Последовала небольшая пауза, прежде чем леди Тиг и Диана заговорили одновременно.

– А вам не кажется, что… – начала было леди Тиг.

– С другой стороны… – перебила ее Диана.

К этому моменту Джейн была готова взорваться.

– Я, конечно, не хочу совать нос в семейные дела, – сказала она сквозь зубы, быстро встала и направилась к двери. – С вашего позволения.

– Нет! – снова два голоса прозвучали одновременно, и Диана продолжила: – Со стороны Саймона было глупо молчать об этом, и поскольку вы… – Она еще раз переглянулась с леди Тиг. – Поскольку этот нелепый бедлам касается вашей кузины… – Она глубоко вздохнула. – Дело в том, что если Саймон не найдет Уинифред мужа в течение ближайших двух недель, то ему придется жениться на ней самому.

Тут Джейн стало не по себе.

– Что? – удивленно спросила она.

– Это было частью того злополучного соглашения между Саймоном и Уилфредом Тимбуртоном, – пояснила тетя Амабель чуть не плача. – Почему Саймон позволил навязать себе это, я не могу понять, но когда он считает что-то своим долгом, то никакие доводы рассудка его не остановят. – Драгоценности леди Тиг обеспечивали какофонический фон ее словам.

С паузами, Диана перечислила пункты соглашения, подписанного Саймоном после смерти Уилфреда.

Джейн внезапно села.

– Но это просто… просто жестоко! – поперхнулась она. – А Саймон должен действительно жениться на ней или только сделать ей предложение?

– Не знаю, – ответила Диана, – но что это меняет? Я хочу сказать, какая женщина в здравом уме откажется от предложения Саймона? – Она натянуто засмеялась. – Надо признаться, я, конечно, пристрастна в своем мнении о нем, но он в высшей степени привлекателен и, кроме того, замечательный человек.

Чуть не плача, Джейн молча признала правоту такого утверждения.

В спальне наступило долгое молчание, нарушаемое только потрескиванием огня в очаге да вздохами сожаления.

– Как плохо, что Чарльз обручен с леди Гермионой, – задумчиво проговорила Диана.

– Да, – мрачно согласилась Джейн.

– Странно, я не видела объявления ни в одной газете, леди Тиг испытующе посмотрела на свою племянницу.

– Ну, – заметила Джейн, – я не думаю, что об этом уже официально объявлено.

– Графа, кажется, совсем не радует мысль жениться на леди Гермионе, – сказала Диана, отрешенно постукивая пальцами по ручке кресла.

– А кто был бы рад такому? – выпалила Джейн. – То есть, я не хотела плохо говорить о гостях дома, но…

Леди Тиг издала звук, очень напоминающий фырканье.

– Да эта женщина просто невыносима. – Она обернулась, чтобы посмотреть на маркизу.

– Диана, что ты задумала? Ты сейчас выглядишь особенно по-ангельски, и от этого меня бросает в дрожь.

– Что вы, тетя, ничего. Мне просто кажется, что из этой ситуации должен быть какой-то выход… – Она лукаво посмотрела на тетю и Джейн. – Если мы подумаем вместе…

Глава 14

Каждый просмотри хорошенько свою роль!

На следующей неделе репетиции «Сна в летнюю ночь» были закончены. Уинифред с удовлетворением заявила, что если бы у нее и была возможность пригласить кого-то на роли Тезея и Ипполиты, то во всем королевстве она не нашла бы лучших актеров, чем Джеред и Диана. Джеред, по ее словам, – и это чистосердечно подтвердили все остальные участники спектакля, – наилучшим образом воплотил царственный образ герцога афинского, а королевское поведение Дианы как невесты герцога вызывало вздохи восхищения со стороны остальных дам.

Лисса и Маркус, хоть их игре и недоставало какого-то огонька, добросовестно и старательно исполняли свои обязанности. Энергичность Марка придавала правдоподобия его роли Оберона, а Лисса, не будучи искусной актрисой, все-таки исполняла свою роль живо и непринужденно. Уинифред, воодушевленная успехами своей труппы, принялась отшлифовывать свои собственные роли. Чарльз на репетициях постоянно приводил всех в восторг своим исполнением роли деревенщины Основы. Он даже заявил, что ничего больше не имеет против ослиной головы, сделанной местным плотником из бальзы и обтянутой кроличьей кожей.

Уинифред слегка встревожилась, когда сэр Джеймс объявил, что на несколько дней должен уехать в Лондон, но, правда, сразу же всерьез заверил ее, что вернется как можно скорее, чтобы сыграть роли Эгея и шута Рыла в спектакле.

Даже Саймон, казалось, начал получать удовольствие от репетиций. Его роль многого от него не требовала, и он обнаружил, что Шекспир приносит ему временное облегчение от забот, отвлекает от того, что на него надвигается. Особенно ему нравилась сцена, где он, согнувшись у ног Джейн в кустах, выкрикивал оскорбления, которые должны были произноситься голосом Лизандра и быть обращены к Деметрию. Больше всего в этой сцене ему нравилось недовольство Джейн, когда он прижимался к ее ногам.