Сабрина Джеффрис - После похищения

– Вы получите ответы на все свои вопросы, мисс Любознательность, но не сейчас. Позже. После того, как мы скрепим печатью наш договор.

Не сейчас? Позже? Это нервировало и настораживало. Точно так же он обращался с ней во время похищения – со снисходительностью человека, обладающего полной властью над ней.

– Все всегда происходит именно так, как вы хотите, верно? – Джульет вытащила шпильки из волос; она вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной и уязвимой. – Вы щелкаете пальцами – все тотчас же исполняют любое ваше желание, не так ли?

Он приблизился к ней почти вплотную; глаза его сверкали.

– Что вы имеете в виду?

– Чарнвуд. Похищение. И прочее... Вы всем и всегда диктуете свои условия, и все должны принимать их. Вы ведь не скажете мне правду, пока не ляжете со мной в постель? Именно поэтому я здесь.

Себастьян протянул руку, чтобы отвести в сторону золотистые пряди, падающие ей на плечи.

– Я не просил вас искать меня. Вы без моего ведома отправились в Чарнвуд. И сегодня пришли сюда без приглашения. И не я начал этот разговор, а вы. Более того, даже сейчас вы можете вернуться в Лондон и отказаться от моего предложения. Я ни за что не стал бы принуждать вас...

– Я знаю. – Она кивнула. – Но уйти, не узнав правды, – это для меня не выход. Только не поймите меня неправильно, – добавила она поспешно. – Я приняла ваше предложение не только потому, что хочу узнать правду, но и...

Джульет в смущении умолкла. Но ведь она сама сказала, что хочет откровенности между ними.

– Но и потому, Себастьян, что я хочу разделить с вами постель. Даже если я стану самой безнравственной женщиной во всей Англии. Меня даже не очень интересует, что вы скажете мне после этого. – Она заставила себя улыбнуться. – Мне казалось, нужно убрать с дороги все преграды. Потому что мы оба знаем: как только вы начинаете целовать меня, я превращаюсь... в желе.

– Это правда? – произнес Себастьян хриплым шепотом.

Она кивнула:

– Конечно, правда. Хотя это ужасно раздражает меня, да, раздражает, но, увы, я ничего не могу с собой поделать.

На сей раз смутился Себастьян. Немного помолчав, он пробормотал:

– Я не понимал, какое впечатление на вас...

– Пусть это вас не беспокоит, – перебила Джульет. – Скоро и меня это не будет беспокоить.

– Но я не хочу, чтобы вы чувствовали себя так со мной. Я не хочу, чтобы вам казалось, будто вас к чему-то принуждают.

– Но я не чувствую, что меня принуждают. Почти не чувствую...

– Что, если... Что, если вы сейчас сами все будете решать?

– Вы о чем?

– Почему бы вам самой не подумать о том, как мы будем... заниматься этим?

Джульет с удивлением посмотрела на Себастьяна. Какое странное предложение... Но почему же она вдруг почувствовала такое возбуждение?

– Я не знаю, как начать, – ответила Джульет. – Ведь у меня же такое впервые.

Он едва заметно кивнул:

– Да, конечно. Я знаю.

– А у вас, Себастьян, так много опыта...

– Выходит, я все-таки не такой уж тупица? Выходит, у меня все-таки кое-что получается?

Джульет фыркнула.

– Вы и сами прекрасно знаете, что у вас все получается.

Он расплылся в улыбке.

– Тем не менее вы почувствуете себя более уверенно если будете, так сказать, задавать тон, то есть контролировать ситуацию. – Он поднял вверх руки. – Миледи, я сдаюсь на вашу милость. Чего вы хотите от меня?

Она взглянула на него в полной растерянности. Какая нелепость... Глупо думать о том, что она будет указывать ему, что делать. Но может быть, все-таки... Кое-что ей рассказывали сестры, так что она, возможно, справится.

К тому же в данный момент она точно знала, чего хотела.

– Поцелуйте меня, – сказала Джульет. – Впрочем, нет, подождите. Снимите сначала рубашку.

Он посмотрел на нее с некоторым удивлением.

– Как прикажете, миледи.

Себастьян принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Джульет же вдруг почувствовала, что у нее пересохло во рту. Неужели она действительно собиралась сделать это?.. Да, действительно собиралась. И все же было странно смотреть, как мужчина раздевается перед ней. Заметив смятые простыни на кровати, она спросила:

– Вы часто здесь спите?

– Только прошлой ночью.

– Но я как-то ночью заходила в вашу спальню... – Она умолкла, осознав, что выдала себя.

Он пронзил ее обжигающим взглядом.

– Правда?

С вызовом вскинув голову, она ответила:

– Да, заходила. И вас там не было.

– Должно быть, вы пришли не вовремя, то есть слишком рано или слишком поздно. Я в последние дни мало сплю. – Сняв рубашку, он добавил: – Я работаю в кузнице до полного изнеможения, потом, уже далеко за полночь, падаю в постель и просыпаюсь на рассвете.

– Почему?

Отбросив рубашку, он шагнул к Джульет и заключил ее в объятия.

– Неужели не понимаете?

– Кажется, понимаю, – прошептала она. – Я тоже очень мало спала в последние дни.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, но она прижала палец к его губам.

– Еще нет. Сначала я хочу посмотреть на вас. – Легкое раздражение промелькнуло в его глазах, и она с лукавой улыбкой спросила: – Вам не нравится, что я теперь решаю, да?

– Я не ожидал, что у вас так ловко получится, дерзкая девчонка, – проворчал Себастьян.

Чуть отстранившись от него, она провела ладонями по его груди – так, как ей хотелось тогда, в кузнице. Затем стала поглаживать большими пальцами плоские мужские сосочки, и Себастьян судорожно сглотнул, так что его адамово яблоко резко дернулось.

Сердце Джульет екнуло – реакция Себастьяна была прекрасным доказательством его уязвимости. Выходит, она имела власть над этим мужчиной... Что ж, в таком случае ей следовало воспользоваться своей властью, потому что другой такой возможности, может быть, уже никогда больше не представится.

Она провела ладонями по его плоскому животу и пробормотала:

– Знаете, у вас великолепное тело.

– Но так говорят только женщины с опытом...

Она легонько толкнула его в грудь.

– Надеюсь, что с вашей помощью мне удастся его приобрести.

– Поверьте, дорогая, я с удовольствием... – Себастьян внезапно умолк, потому что в это мгновение рука Джульет опустилась чуть ниже его живота. Она расстегнула две пуговицы у него на бриджах, и он шумно выдохнул. Когда же Себастьян снова заговорил, казалось, что он задыхается.

– Мне нравится... ваш энтузиазм. Не люблю равнодушия...

– Даже если благопристойные молодые леди не должны...

– Да, даже если. – По его телу пробежала дрожь, когда она расстегнула еще одну пуговицу. – Я... мне всегда казалось, что благопристойные юные леди чертовски скучны.

Джульет рассмеялась.

– Полагаю, что так. – И действительно, будучи благопристойной молодой леди, она чувствовала себя всеми забытой и одинокой. Временами благопристойность ужасно тяготила ее. – А меня вы не находите скучной? – Джульет взглянула на него с улыбкой.