Сабрина Джеффрис - После похищения

Глядя прямо ему в глаза, она проговорила:

– Вы обворожили меня своим поцелуем два года назад. И всеми последующими поцелуями – тоже.

Стараясь успокоиться, Себастьян сделал глубокий вдох.

– Такая откровенность – это ваша последняя уловка?

Она со вздохом покачала головой:

– Больше никаких уловок, поверьте. Я с вами совершенно откровенна. Меня влечет к вам, и мне нравится с вами. – На ее щеках появился румянец. – М-мне... мне нравилось то, что вы делали... Но я не могу продолжать, не зная, почему вы похитили меня. Разве я слишком многого прошу?

Себастьян словно оцепенел. Когда она смотрела на него вот так... «Бежать от нее, бежать...» – промелькнуло у него.

– Джульет, вы и представить не можете... – Резко развернувшись, он стремительно зашагал к дому.

Джульет несколько мгновений смотрела ему вслед, потом побежала за ним. Догнав его уже у самой двери, она схватила его за руку.

– Пожалуйста, выслушайте меня, Себастьян. Я знаю, вы думаете, что я хочу мести, но вы ошибаетесь. Разве не понимаете? Просто я не знаю, почему вы тогда так поступили, и это мучает меня. Я должна узнать правду, вот и все.

Он стоял, держась за дверную ручку. Ему ужасно хотелось все рассказать ей, но... Но что, если это ее самая дьявольская уловка?

Джульет еще крепче сжала его руку.

– Себастьян, как доказать вам, что я не ищу мести? Что я должна сделать, чтобы вы смогли довериться мне?

Существовал один-единственный выход. Пристально посмотрев на девушку, Себастьян ответил:

– Вы могли бы выйти за меня.

Она побледнела и отпустила его руку.

– Ч-что вы... хотите сказать?

– Именно то, что сказал. Если вы выйдете за меня замуж, я буду знать, что вам можно доверять. Вы ведь не станете строить козни против своего мужа, не так ли?

Джульет нахмурилась и отвела глаза.

– Но если я выйду за вас и обнаружится, что вы не такой человек, каким я вас считала, то тогда я окажусь в ловушке, из которой мне уже не выбраться. – Она снова посмотрела на него. – Нет, вы сначала должны сказать мне правду, а потом я подумаю, выходить ли за вас. Полагаю, это справедливо. В конце концов, пострадала-то я, а не вы.

Конечно же, она была права. Но он не хотел рисковать. В подобной ситуации риск был бы совершенно неуместен. И тут его осенило, он вдруг понял, каким должно быть решение...

– Что ж, очень хорошо. В таком случае могу предложить другой выход. Согласившись, вы не окажетесь в ловушке, но сумеете доказать, что любите меня и что вам можно доверять.

– Вы о чем? Что я должна сделать?

– Вы могли бы прийти в мою постель.

Глава 15

И берегись, чтоб не затмила страсть

Рассудка твоего, не привлекла.

К деяниям таким, которых сам

Ты по свободной воле не свершишь[5].

Милтон. «Потерянный рай» (написано на ткани, но так и не вышито Джульет Лаверик, в то время как Розалинда говорила о своем желании играть на сцене)

Джульет смотрела на барона, раскрыв рот; ей казалось, что она ослышалась.

– Вы хотите сказать...

– Я хотел бы лечь с вами в постель. – От его напряженного взгляда по ее телу пробежал восхитительный трепет. – Я знаю вас, Джульет. После вашего неразумного побега вы никогда не отдадитесь мужчине легкомысленно, даже для того, чтобы узнать правду. И если вы разделите со мной постель, то докажете, что действительно любите меня. В этом случае я смогу вам доверять.

– А если это убьет мои чувства к вам?

– Такого не случится, клянусь. – Себастьян поставил ящик с пистолетами у двери, взял девушку за руки и поднес их к губам. Он целовал ее руки с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание. – Но если такое все-таки случится, то вы по-прежнему будете свободны и сможете выйти замуж, за кого пожелаете.

– Но я же буду опозорена!

– Да, верно. А если то, что я вам сейчас расскажу, заставит вас с криком побежать к Найтону или к властям, то я тоже буду опозорен. Так что мы оба чем-то рискуем. – Понизив голос, он продолжал: – Но если то, что я скажу, не заставит вас убежать от меня в ужасе, то мы сможем пожениться. И тогда никто ничего не узнает. – Он лукаво улыбнулся. – Хотя, возможно, нам потребуется более поспешное венчание, чем обычно.

Какой он хитрый... Конечно, он догадался, какое впечатление эти слова – намек на детей и счастливую супружескую жизнь – произведут на нее. И тотчас же перед ее мысленным взором предстала картина: они с Себастьяном, окруженные своими малышами, и они в постели, в объятиях друг друга. Эта картина очаровала ее больше, чем любое поместье и титул.

Господи, она не могла поверить, что всерьез задумалась над его безумным предложением.

– Когда? – спросила Джульет дрожащим голосом.

Глаза его вспыхнули.

– Когда пожелаете. Можно сейчас, здесь. – Он кивнул на уже открытую дверь. – Знаете, в этом доме есть кровать...

Джульет с трудом сглотнула комок, подкативший к горлу. Стараясь скрыть смущение, она съязвила:

– Но есть ли здесь оранжерея?

Себастьян рассмеялся.

– Оранжерея нам не потребуется, дорогая.

Подхватив девушку на руки, Себастьян внес ее в дом.

«Наверное, я сошла с ума», – подумала Джульет. Но тут он поцеловал ее с такой страстью, что она тотчас же забыла обо всем на свете. Теперь ей хотелось только одного – нырнуть в пылающее озеро греха. Такого восхитительного греха.

Себастьян пересек холл, приблизился к лестнице и понес Джульет наверх, в спальню на втором этаже.

– Кто-нибудь знает, где вы? – спросил он. – Как вы узнали, где меня искать?

– Мне сказала Розалинда, – ответила Джульет.

Подняв голову, она увидела, что Себастьян нахмурился.

– Как много она знает про нас?

– Совсем немного. Я не настолько глупа, чтобы говорить сестре, что встречаюсь с вами наедине. Но она догадалась, что между нами... что-то происходит.

– Догадалась? – Несколько-секунд спустя он распахнул ногой дверь и вошел в маленькую комнатку. Поставив девушку рядом с кроватью, Себастьян начал расстегивать ее платье. – Значит, кто-то из Найтонов может нагрянуть сюда?

– Они уехали в город на несколько часов. – Джульет отколола шляпку и положила ее на тумбочку у кровати.

– Слава Богу, – прохрипел Себастьян. Он повернул Джульет лицом к себе; его взгляд пылал, когда он принялся снимать с нее платье. Когда же она осталась в одной полупрозрачной рубашке, он окинул ее взглядом и прошептал: – Ах, дорогая, вы даже не представляете, как долго я ждал этого мгновения.

– Два года? – съязвила она, не в силах удержаться. Его лоб исказили морщины. Внезапно отвернувшись, он подошел к камину и нагнулся, чтобы перемешать почти угасшие угли.