Дебра Маллинс - Сладкий грех

Она лишь склонила голову набок.

— Извините, Вайльдхевен, но как я уже говорила, это звучит несколько неправдоподобно.

— Знаю. Последние несколько недель я только и делаю, что кричу на каждом углу о том, что я ни в чем не виноват, но все без толку. Этот парень вылитый я и знает все мои привычки. И он достаточно умен, чтобы держаться подальше от тех, кто близко со мной знаком.

— И он приходится отцом Джеймсу?

— Это единственно возможное объяснение. Наверняка я знаю лишь то, что когда ребенок был зачат, я не выезжал из своего имения. Этот мошенник начал с мелких проделок, поэтому я понятия о нем не имел, пока не приехал в Лондон. — Он запнулся, в голову внезапно пришла идея. — А Летти когда-нибудь упоминала об отце Джеймса? Сами вы, как я понял, никогда его не встречали.

— Не встречала. Когда Летти приехала в Литтл Демпинг, она была уже на седьмом месяце.

Щеки ее трогательно порозовели, и она смущенно отвела взгляд.

Ее скромность была очаровательна и возбуждала одновременно. Интересно, она так же будет краснеть, впервые раздеваясь перед мужчиной?

Вдруг это будет он?

— Она иногда о вас рассказывала, — продолжала Миранда, выводя его из мечтательной задумчивости. — Как вы приезжали за ней после выступлений на извозчике и встречали ее у черного входа в театр.

— На извозчике?

Миранда пожала плечами.

— Летти решила, что вы не хотели афишировать ваши отношения.

— Либо же у него не было собственного экипажа.

— Вы человек замкнутый, Вайльдхевен, и ненавидите сплетни. Поэтому такое объяснение не выглядит странным.

— Раз уж на то пошло, у меня более чем достаточно всевозможных экипажей на тот случай, если мне понадобится сохранить инкогнито, — сказал он. — Этот парень обеспечил ее жильем? Каретой? Украшениями? Обычно мужчины именно так поступают, заводя любовниц.

— Нет, ничего этого не было.

— Куда они ездили вместе? К ней? К нему?

Она нахмурила лоб — в ее голове зародилось сомнение.

— Она никогда не была у него дома. И сама не могла привести его к себе, потому что делила комнату еще с одной актрисой.

— Где же они в таком случае уединялись?

— Этого уж я точно знать не могу. — Лицо ее горело от смущения, она взмахнула рукой, словно отмахиваясь от этого непристойного вопроса. — Вы лучше меня должны знать, где вы с Летти искали уединения.

— Мисс Фонтейн, это был не я. — Он наклонился вперед и заглянул ей в глаза. — У человека моего достатка есть не один дом, в который я могу привести женщину. Более того, у меня есть яхта. К тому же у меня достаточно денег, чтобы в кратчайшие сроки снять для моей любовницы подходящее жилье. Как видите, я располагаю большим количеством уединенных мест, где можно предаться любовным утехам. В этих местах нет незнакомцев, готовых за пару шиллингов раструбить на весь мир о моей личной жизни. Моим слугам хорошо платят за то, чтобы они держали язык за зубами. И я никогда бы не взял извозчика, тем более, когда еду к даме.

— Вы действительно достаточно быстро подыскали этот особняк, — признала она. — И, думаю, вы могли бы обеспечить Летти всем, что сочли бы нужным. Но, согласитесь, ваша история напоминает вымысел.

— Знаю.

Тщательно сдерживая горечь, он произнес:

— Возможно, вам будет легче мне поверить, если я скажу, что мой отец был весьма неразборчив в связях и обильно плодил потомство. У меня на пороге каждую неделю объявляется очередной сводный брат или сестра. Думаю, этот самозванец один из них.

— Брат-близнец?

— Да, может быть. По крайней мере, это многое объясняет.

— В том числе и фамильную черту Матертонов — сросшиеся пальчики на ноге…

— Именно. — Он криво усмехнулся. — Я не такой негодяй, как вы себе вообразили.

Миранда посмотрела в его бездонные темные глаза и растаяла. Он выглядел таким честным, таким искренним. Ей так хотелось ему верить, как бы абсурдно это ни звучало.

— Допустим, это правда, и вы не отец Джеймса. Тогда зачем вы делаете все это для нас? — Она жестом показала на дом. — Из-за бабушки?

Он подошел к окну и выглянул на улицу.

— Как я уже говорил, отец Джеймса может оказаться моим братом, хоть и незаконнорожденным. Следовательно, Джеймс — мой племянник, то есть член семьи. А это мой долг — заботиться о семье.

Голос его еле заметно дрогнул. Взгляд его по-прежнему был устремлен за окно, но костяшки пальцев заведенных за спину рук на миг побелели от напряжения.

Она чувствовала боль, исходящую от него подобно сильному аромату духов.

— Вы всегда защищаете Матертонов, даже полукровок?

Он кивнул. После чего проглотил ком в горле и повернулся к ней.

— Как я уже говорил, многочисленные плоды случайных связей отца регулярно обивают пороги моего дома. Я всегда снабжаю их стартовым капиталом, чтобы они смогли встать на ноги. В конце концов, они не виноваты в том, что появились на свет. Это все отцовская безалаберность.

Она приблизилась к нему, завороженная смятением чувств в его взгляде. Голос его оставался спокойным, внешне он был собран и подтянут, но она чувствовала, что эмоции, кипевшие у него внутри, вот-вот готовы вырваться наружу.

— Если вы решили сделать для Джеймса доброе дело, почему вы просто не взяли его к себе домой?

— Не могу.

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. Как ни старалась, она не могла скрыть нотки осуждения в голосе.

— Потому что он не чистокровный Матертон?

— Нет. — Он стиснул зубы. — Потому что я этого просто не вынесу.

Несколько отрывочных слов настолько отчетливо передали всю его боль, будто он закричал во весь голос.

— Многие мужчины чувствуют себя не в своей тарелке в присутствии детей, — заметила Миранда.

— Не в этом дело. — Он попытался улыбнуться, но было видно, как он страдает. — Я потерял своего сына и не верю, что смогу полюбить другого ребенка.

— Конечно, сможете. Человеческое сердце может любить неограниченное количество раз!..

Он покачал головой.

— Я не похож в этом на других. Я не могу просто так потянуться к человеку… — он протянул руку и погладил ее по щеке, — и впустить его в сердце.

Она провела языком по пересохшим губам, каждой клеточкой чувствуя его тепло у себя на лице. Следуя инстинкту, ей захотелось прижаться к его руке, подойти ближе, нырнуть в его объятия. Но она нашла в себе силы противостоять этому — хотя и с трудом.

— Вы боитесь?

— Нет, это прерогатива женщин. — Он улыбнулся и убрал руку. — Я не смог спасти своего нерожденного ребенка. И я не позволю этому повториться.

— Уверена, вы снова женитесь, и у вас еще будут дети.