Дебра Маллинс - Сладкий грех

Напряжение, невероятное напряжение. Все пульсировало, изнывало. Она отчаянно неслась навстречу чему-то неведомому.

— Пожалуйста, — прошептала она. Потом повторила это еще и еще.

— Да, моя милая девочка. Да, ты хочешь этого.

Потом он сделал что-то такое — может, повернул руку, а может, просто шевельнул пальцем, — но ее тело взорвалось на миллионы кусочков прямо там, в столовой, среди чашек и китайского фарфора.

— Хорошая девочка, — сладко прошептал он. — Очень хорошая.

Она еще некоторое время пребывала в этом состоянии блаженства, то ли парила в небе, то ли качалась на волнах. Наконец спустя несколько минут — или часов? — размеренное биение сердца вернуло ее к реальности. Она открыла глаза, жмурясь от солнечного света, бьющего в окна столовой.

— Ты невероятно красива, Миранда. — Он коснулся ее волос, щеки, провел пальцем по шее, спускаясь к груди, которая все еще была обнажена для него. — Ты поистине великолепна в своей страсти, моя амазонка.

— Никто мне раньше так не говорил. — Голос ее звучал хрипло, непривычно. Дрожащей рукой она коснулась его темной густой шевелюры — ей так давно хотелось это сделать. — Никто не говорил, что бывает так хорошо.

— Бывает даже лучше. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Это было только начало, моя милая. Ты испытала лишь десятую долю наслаждения, что ждет тебя впереди.

— Ты… мы? — Она приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него всего и одновременно боясь того, что может там увидеть. Но он был полностью одет, в то время как в ее одежде царил полнейший беспорядок. — Так ты не…?

— Ты все еще невинна. — Он иронично усмехнулся, его темные глаза насмешливо блестели, в них плескалось желание. — Дама не должна расставаться с девственностью на обеденном столе. Я склоняюсь к более романтичной обстановке.

— О боже!

Расстаться с девственностью? Что она наделала? Она попыталась сесть, и он, как настоящий джентльмен, ей помог.

— Это только начало, моя милая. Теперь, когда ты здесь, со мной, мы можем заниматься этим и еще многими другими вещами в любой момент, когда захотим.

От этих слов в ее душу закралось смятение. Что на нее нашло? О чем она только думала? И думала ли вообще?

Она начала опускать подол вниз. Он помог ей, разглаживая смятый муслин, чтобы полностью ее прикрыть. Она тщательно оправила сорочку, натянула поверх лиф платья, приводя одежду в подобающий вид. Без кружевной отделки декольте выглядело слишком глубоким для утреннего наряда, но с этим уже ничего нельзя было поделать. Он и так уже видел все, что она от него прятала.

О добрый, всемогущий Господь Бог! Тадеуш был прав. С Вайльдхевеном она действительно рисковала потерять сердце — и не только сердце.

Она попыталась спуститься вниз, и снова он поспешил ей на помощь, обхватив ее за талию и сняв со стола. Стоило ее ногам коснуться пола, как он тут же попытался заключить ее в свои объятия. Но не тут-то было — она остановила его на расстоянии вытянутой руки, уперев ладони ему в грудь.

Он ухмыльнулся и опустил руки ей на талию.

— Что, голова закружилась?

— Нет, просто я возмущена, — заявила она и с силой его оттолкнула.

Он шагнул назад, выпуская ее из рук.

— Это что, очередное помрачение?

— Нет, помрачением было все это, — возразила она, жестом указывая на стол. — Я же говорила, что не собираюсь с вами спать, Вайльдхевен, и говорила это серьезно.

Он хитро прищурился.

— Что означают эти ваши игры, Миранда?

— Никаких игр. — Она скрестила руки на полуприкрытой груди, до сих пор чувствуя себя обнаженной, несмотря на одежду. — Я уже говорила, что есть грань, которую я никогда не преступлю. Сегодня утром я оказалась в опасной близости от нее. Слава Богу, я вовремя прислушалась к голосу разума.

— Вы так считаете? — Она ожидала от него вспышки гнева, но вместо этого он улыбался — хищной, мужской улыбкой, которая одновременно завораживала и пугала. — Миранда, дорогая, я мог лишить вас вашей девичьей чести прямо здесь. И вы бы ничего не имели против.

Щеки ее запылали, но она не отступила.

— Я бы стала сопротивляться.

Он от души расхохотался.

— Вы были бы только рады. Посмотрите правде в глаза, Миранда. Вы без колебаний отдались мне прямо здесь, на обеденном столе.

Он был трижды прав, черт бы его побрал, но ей ничего не оставалось, как противопоставить ему собственное упрямство.

— Вы вправе думать, как вам хочется, но будьте уверены, такой возможности вам больше не представится. Уж я об этом позабочусь.

— Думайте так, если это поможет вам крепче спать по ночам, моя милая девочка, но мы оба знаем, что тут на самом деле произошло.

Она с трудом сглотнула.

— Пожалуйста, уходите.

— Как пожелаете. — Он изящно поклонился. Ни один волосок не выбился из его идеальной прически, ни одной лишней складочки на галстуке. Такая безупречная элегантность только еще больше распалила ее.

Она ткнула его пальцем.

— Имейте в виду, Вайльдхевен, я буду и дальше выступать в образе графини. Вы мне в этом не помеха.

Он выпрямился и насмешливо приподнял бровь.

— Ах, сколько страсти, моя отважная Боудикка! Что ж, хорошо, продолжайте петь, если вам так этого хочется. Но не думайте, что сможете таким образом найти себе богатого покровителя. Если я узнаю, что вы стали чьей-то любовницей, имейте в виду, что Джеймс в тот же миг отправится в приют.

— Я не гонюсь за толстосумами, — отрезала она. — И это подло с вашей стороны, так мне угрожать.

— Нравится вам это или нет, но у вас уже есть богатый покровитель. — Он взял ее за подбородок и властно поцеловал в губы. — Постарайтесь не забыть, что здесь произошло, моя хорошая, потому что продолжение следует.

Он круто развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Она же осталась на месте, растрепанная и растерянная, все еще горя желанием. Черт бы побрал эту его аристократическую спесь!

На глаза ей попалась кружевная оборка, валявшаяся на полу, за столом. Она нагнулась за ней и вставила оборку обратно в корсаж, чтобы сохранить пристойный вид, хотя с этим она уже опоздала. Она посмотрела на обеденный стол — тарелки сдвинуты в сторону, но, к счастью, ни одна не разбилась — и задумалась над тем, что здесь только что произошло… и что едва не произошло.

Она обратится за помощью к Тадеушу. Ей нужно больше заказов, больше денег, чтобы вырваться из этого затруднительного положения. Она поклялась, что не станет любовницей Вайльдхевена, значит, так тому и быть. Тадеуш сможет посоветовать ей, куда лучше вложить свои сбережения, и поможет с поиском новых заказов. Тогда она перестанет зависеть от Вайльдхевена и его снобистских запросов. Ей все еще предстоит найти верный способ сдержать данное Летти обещание, но теперь уж она постарается сделать это самым удобным для себя образом.