Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

— Диана, успокойтесь, — понизив голос, сказал он. — Я вижу, вы страшно беспокоитесь и о представлении, и об ужине.

Изумленная тем, что он заметил, она выпалила правду:

— Конечно, я беспокоюсь. Эти два события могут лишить Рози уверенности в себе, если пройдут не так, как надо. Она будет обвинять в этом себя. А мы так много трудились, чтобы вселить в нее уверенность в собственных силах. — Не надо было ей говорить это. Главным их правилом было — никогда не признаваться в собственных страхах и слабостях перед клиентом.

— Согласитесь, — сказал он, — что это не единственное, из-за чего вы переживаете сегодня. Вы беспокоитесь, не нарушу ли я правил. Обещаю, что не посрамлю вас. И продемонстрирую наипрекраснейшие манеры.

— Верится с трудом.

— К счастью, вы сможете держать меня в узде.

— Что, простите?

— Разве вы не собирались сопровождать меня и Рози на представление королеве? Она сказала, что вы будете там.

— Я не могу. Я не замужем.

— Она тоже.

Диана сложила руки на талии.

— Королеве представляют не меня. После того как девушку представят королеве, она не посещает гостиные Сент-Джеймсского дворца, пока не выйдет замуж. Но не переживайте. Элиза, единственная из нас трех, кто может выступать наставницей Рози, проследит, чтобы все прошло как надо. Эту роль по правилам исполняла бы ваша матушка, но она не сможет, потому что наставницей должна быть леди, которую уже представили королеве, а леди Брукхаус говорила мне, что она даже в Лондоне ни разу не бывала после встречи с вашим отцом в Ньюкасле.

— Это выглядит черто… очень сложно. Если вы не можете быть наставницей Рози, тогда почему она сказала, что вы поедете с нами?

Диана ждала возможности сказать ему об этом, надеясь на подходящий момент. И вот подходящий или нет, но момент наступил.

— Рози уговорила меня по меньшей мере поехать вместе с ней в первой карете и дождаться, когда вы оба выйдете из дворца. Мне кажется, она рассчитывает в последнюю минуту услышать какую-нибудь мудрость, которая приободрит ее. Либо это, либо она видит во мне что-то вроде волшебного талисмана, который принесет ей удачу.

— Или она начинает зависеть от ваших наставлений и поэтому хочет, чтобы вы были рядом как можно дольше.

— Не понимаю, почему Элиза не подходит для этой цели, — сказала Диана. — Спросите сами об этом у своей сестры.

Он приподнял бровь.

— Значит, всего через несколько часов вы будете сопровождать миссис Пирс, меня и Рози?

— Да. Нет, не совсем так. Возьмем две кареты, и вы с моей сестрой поедете во второй. — Она почувствовала, как желудок завязывается в узел. — И я знаю, о чем вы думаете.

— Неужели? Тогда, умоляю, просветите меня.

— Вы думаете, что я все это подстроила с корыстной целью.

Гренвуд озадаченно смотрел на нее.

— С какой такой целью?

Диана с трудом сглотнула. Если он все же не подумал, что она плетет интриги вокруг него, тогда не надо наталкивать его на эту мысль.

— Скажите мне сами.

— Теряюсь в догадках. Я только удивлен, что вы собираетесь сидеть в карете и дожидаться нас, может, несколько часов.

Ему следовало бы удивиться тому, что Элиза с ее семейной ситуацией была допущена ко двору в качестве наставницы. Диана так точно удивилась. Потому что одно из требований крайне однозначно гласило: «Никого из членов семьи, замешанной в скандале, при дворе не принимают».

Диана могла лишь предположить, что правило про скандалы не распространяется на тех, кто опекает юных леди. Как иначе Элизу могли допустить до церемонии? Или, быть может, это допускают не ее, а леди Розабел, сестру новоиспеченного герцога. Возможно, поэтому они сквозь пальцы посмотрели на скандал с семьей Элизы.

Но тут в голову Диане пришла другая мысль.

— Возможно, Рози рассчитывает на дружескую помощь, если вдруг что-то пойдет не так и ей придется быстро уехать.

— Если такое случится, — протянул он, — вы ей поможете?

— Это зависит от того, почему ей захочется уехать. И насколько далеко зайдет ее участие в церемонии. — Она задумчиво вздохнула. — Я, скорее всего, упрошу ее вернуться. А вот Верити… С Верити во время дебюта случился небольшой конфуз. Так что теперь ее волоком не затащишь в королевскую гостиную, и мне совсем не хотелось бы увидеть у Рози такую же стойкую реакцию.

Он прищурился.

— И что это был за конфуз?

— Клянусь, Верити в этом не виновата. — Она отвела его по коридору подальше от комнаты Рози. — И вы ничего не должны говорить Рози, чтобы не поколебать ее уверенность в себе, потому что такое может случиться и с ней. Иногда разум действует вопреки нам.

— Что может случиться с ней тоже, ради бога?

— Леди должны приседать перед королевой в глубоком реверансе. А королева Шарлотта целует их в лоб, если это дочери пэров, а всем остальным протягивает руку для поцелуя. Затем они должны выйти спиной вперед из зала для представлений, не споткнувшись о свой шлейф.

— Я так понимаю, Верити споткнулась.

Диана поморщилась.

— На самом деле много хуже. Как раз когда ее величество нагнулась, чтобы поцеловать ее в лоб, она чихнула.

Гренвуд расхохотался. Дьявол! Но, увидев выражение ее лица, посерьезнел.

— Вы же понимаете, что такое может случиться с любым.

— В особенности с моей сестрой, потому что она чихает от множества вещей, в частности от перьев. Но нас приучают сдерживать кашель, чихание или любой другой неприличный телесный… звук, не важно, какой именно. Чихнуть в лицо ее величеству считается абсолютно неприемлемым поведением.

— Господи, помоги нам всем, если это считается неприемлемым в наши дни, — пробормотал он.

Диана проигнорировала его замечание.

— Конечно, мы научили Рози всему тому, чему учили нас. И мы по нескольку раз в день тренировали ее, как двигаться со шлейфом спиной вперед. Это намного труднее, чем вы думаете.

— Поверьте мне, я могу только представлять себе, насколько это трудно.

Она улыбнулась ему, подбадривая, и похлопала по руке.

— Все будет отлично. Рози быстро учится. Я уверена, она произведет отличное впечатление.

Гренвуд накрыл ее руку своей, прежде чем Диана успела ее убрать.

— Вы сами только что беспокоились.

Но теперь, когда его большая, теплая рука держала ее ладонь, Диана забыла все свои тревоги. Она заставила себя не читать в этом любезном жесте ничего лишнего.

— Я всегда много беспокоюсь. Спросите моих сестер. В день представления королеве я была сама не своя. И мне не хочется, чтобы Рози потеряла уверенность в себе.

Выскользнув из его хватки, она сжала пальцы в кулак, пытаясь