Маргарет Мур - Похищение прекрасной Рианон

– Сказать вам, как и почему я выучился так убедительно врать, моя добродетельная дама? – спросил он. – Я научился этому, еще сидя на коленях у мамочки. Только так я мог избежать гнева и побоев отца.

– Печально это слышать.

– Неужели вам меня жалко? Сейчас мне жалость ни к чему. Я рано понял, что надо говорить, чтобы отец меня не бил. Моя мать, к сожалению, не умела врать так здорово, как я, и поэтому получала больше оплеух. – Синвелин мрачно улыбнулся. – Но все это в прошлом. Теперь он умер – упал со стены замка Каер-Коч и разбился о скалы внизу. В одно мгновение он расплатился за все. Подходящая смерть для такого человека, не так ли?

Она не сомневалась в том, что он говорит правду, как и в том, что увидела другого Синвелина: злого, циничного и отвратительного, снедаемого ненавистью, которая исковеркала ему жизнь. Это был человек, лишенный сострадания, раскаяния и стыда.

Он приблизился к ней, взял ее руку и поцеловал в ладонь.

– Мне все равно, что принять – вашу жалость или вашу любовь, миледи.

– Синвелин, пожалуйста, не надо, – прошептала она.

– Что не надо? – Он снова поцеловал ей руку. – Не говорить, как сильно я вас желаю? Как пуста без вас моя постель, и я не могу уснуть?

– Я – знатная дама, – напомнила она ему, сжимаясь от страха.

– Знаю, миледи.

– Вы должны предоставить мне возможность вернуться к отцу.

– Да он уже уехал к себе домой в Крейг-Фор.

– Нет! – выкрикнула она. – Он никуда не уедет, пока я здесь.

– К чему эти сцены, моя дорогая?

– Сцены? Это не игра. Я хочу домой!

– А я этого не позволю, – холодно заявил он.

– Не позволите? Я не прошу вас, милорд, – сурово произнесла она, – я приказываю вам отвезти меня к отцу!

Злобная ярость отразилась на лице Синвелина.

– Нет. Вы станете моей женой.

Ужас охватил Рианон от его холодного размеренного тона.

Синвелин опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои теплые ладони, снова изображая галантного кавалера.

– Не такая уж это плохая доля, миледи.

– Но… почему вы так хотите этого? – с трудом прошептала она.

– Вы не верите, что я вас люблю? Она не ответила, и он с такой силой сжал ей руки, что Рианон стало больно.

– Вы не верите, что я люблю вас? – повторил он. Его взгляд стал враждебным.

– Я… верю вам, – солгала она.

– Вот видите, как легко научиться врать, моя дорогая красавица невеста! – улыбнулся он и уткнулся носом ей в ладонь. – Мне все равно, любите вы меня или нет. Я хочу вас в жены, и все тут.

– Мой отец…

Синвелин внезапно поднялся и отпустил ее.

– Рианон, я хочу вас, и вы будете моей. Вы не уедете от меня, а ваш отец всю оставшуюся жизнь будет страдать, зная, что перед Богом и людьми вы принадлежите мне и что ваши дети – его внуки – также и мои дети.

Сказанное стало для Рианон ударом.

– Почему вы так его ненавидите?

– Он опозорил меня.

– Но он всего лишь отослал вас из Крейг-Фора.

– А вы думаете, люди ничего не знают и не интересуются, почему? Раз я неприятен могущественному барону Крейг-Фора, значит, на то есть веские причины. – Он язвительно улыбнулся. – О скандале, связанном с Фрешетом, вы слыхали. Странно, что обо мне до вас не дошли слухи.

Ей тоже это было непонятно, но она хорошо знала своего отца.

– Не думаю, что про вас распускали слухи. Вы были желанным гостем у лорда Милвуара. – Она распрямила плечи, и голос у нее зазвучал увереннее. – Я знаю, что без доказательств отец не станет никого обвинять и тем более распускать слухи. Он обычно пресекает все домыслы, когда узнает о них. Если вам кажется, что за вашей спиной шепчутся, то в этом обвиняйте свою нечистую совесть.

Но на Синвелина слова Рианон не произвели никакого впечатления.

– Он плохо обошелся со мной, и я ему отомщу.

– Но я-то ведь ничего дурного вам не сделала!

Он снова с силой сжал ей руки.

– Ничего. Просто вы – дочь Эмриса Делейни и к тому же красивая, привлекательная… – Он обнял ее, а Рианон показалось, что ее обвила змея. – Позвольте мне любить вас, – зашептал он, целуя девушку в шею.

Он был сильнее ее, но отец научил Рианон защищаться. Она расслабилась, дожидаясь возможности пнуть его ногой.

Но Синвелин вдруг отстранился.

– Прекрасно, дорогая. У меня нет желания сражаться с вами, к тому же я – не чудовище. Когда захочу, то могу быть очень ласковым. – Он пошел к двери, но задержался на пороге, и на губах его появилась гнусная улыбка. – Конечно, я могу быть и очень жестоким. Подумайте об этом. Вас следует немного проучить. Вы останетесь здесь одна, моя дорогая, без еды и воды, а через пару дней посмотрим, так ли уж невыносимо будет вам мое общество.

И он вышел, с треском захлопнув за собой дверь.

Рианон уставилась ему вслед.

Она должна бежать. Сейчас же. Но, подойдя к двери, не смогла открыть ее. Наружная задвижка! Рианон подергала дверь – бесполезно. И девушка поняла, что она – пленница Синвелина.

У кого ей искать помощи? Первым пришел в голову Брайс Фрешет. Но Брайса здесь нет – Синвелин куда-то отослал его. А что, если он вообще не вернется? Нет, его отсутствие – временное, иначе он не взял бы с собой солдат из гарнизона. Но кто может знать, когда он вернется? Вдруг будет уже поздно и Синвелин потеряет терпение? При мысли о том, как Синвелин накинется на нее, ей едва не сделалось дурно. Но она – дочь Эмриса Делейни, который целых десять лет, брошенный королем Ричардом, добирался домой из Святой земли. Она не опозорит доброе имя отца и не сдастся. Даже если Синвелин ап Хайуэл возьмет ее силой, она не выйдет за него и не свяжет с ним свою судьбу.

Рианон сдвинула всю мебель в комнате к двери, чтобы защитить себя от вторжения. Затем подбежала к узкому окну, примерилась и решила, что протиснется в проем. Усевшись на подоконнике и посмотрев вниз, девушка поняла, что находится очень высоко, но стены башни неровные, с выступами. Такой умелый парень, как Дилан, ни минуты не помешкав, спустился бы вниз, особенно если бы его там поджидала хорошенькая девушка.

Но она – не Дилан и не сможет спуститься без веревки.

Рианон спрыгнула с подоконника и оглядела комнату. Ее взгляд остановился на кровати, матрац которой лежал на веревочной сетке. Откинув одеяло, она присела на корточки и попыталась развязать узлы, но лишь ободрала пальцы о грубую пеньку.

Бесполезное занятие. Узлы слишком тугие, а разрезать их нечем. Слезы обожгли ей глаза, и тут взгляд Рианон упал на сундук. Ведь можно сделать веревку, разорвав лежащую в нем одежду на полоски, а затем сплести их вместе. Рианон быстро вынула из сундука льняную рубашку, решив, что ее легче разорвать.

Оказалось, что это не так просто. Она вгрызалась в материю зубами, словно собачонка, пока там не образовалась дыра. Только после этого ей удалось разорвать ткань.