Маргарет Мур - Похищение прекрасной Рианон

– Неужели вы думаете?.. – Мадок с удивлением воззрился на своего хозяина.

– Нет, не она, а Фрешет может помешать.

– Так убейте его, – деловым тоном предложил Мадок.

– Ну и умник ты, Мадок. Ты что, забыл? Сестра Фрешета замужем за бароном Дегером. С таким наемником и такой женой я получу в союзники двух самых известных воинов Англии. Если же Фрешет проявит строптивость, то я найду возможность устранить его, и никто ничего не узнает – репутация сыграет против него.

Рианон вбежала в спальню и закрыла за собой дверь.

– Миледи?

Рианон обернулась – она не заметила Улу, которая, очевидно, прибирала в комнате, так как брошенные Рианон вещи были разложены, а постель застлана.

– Вы промокли, миледи, – сказала служанка.

– Я смотрела, как солдаты упражняются, и в это время начался дождь. – Рианон чихнула. – Надену-ка я голубое платье – оно потеплее.

Пока служанка развязывала шнуровку на платье Рианон, та решилась ее спросить:

– Скажи, что ты думаешь о лорде Синвелине?

Ула подошла к сундуку и вынула ярко-голубое шерстяное платье, теплое и уютное.

– Я о нем не думаю, – ответила она. – Не мое дело о нем думать.

Голос у нее дрогнул, и руки тоже. Рианон стала снимать влажное платье и продолжила свои расспросы:

– Его считают хорошим господином? Ула ничего не ответила, а молча взяла мокрую одежду и положила ее на стул.

Рианон, стоя в одной рубашке, рассматривала лицо Улы, на котором отразились гнев, ужас и презрение.

– Ты его боишься?

– Кого, миледи?

– Лорда Синвелина? Он тебя обижал?

– Нет, миледи, – поколебавшись, ответила Ула, но руки у нее дрожали.

Рианон поняла, что правдивого ответа ей не добиться, но ей и так уже все было ясно.

Служанка приподняла голубое платье, и Рианон продела руки в рукава.

– А Фрешет? – приглушенным голосом, поскольку просовывала голову в вырез, спросила она. – Он – хороший?

Ула молча натягивала на нее платье, но вдруг, не натянув донизу, отпустила.

– Ула! – Она удивленно посмотрела через плечо – на пороге спальни стоял улыбающийся Синвелин.

– Милорд! – выдохнула Рианон. Поняв, что они одни, Рианон отошла в глубь комнаты, натягивая на плечи незашнурованное платье. – Где Ула?

– Я ее отослал, – небрежно ответил он.

– Пожалуйста, уйдите! – потребовала девушка. – Я еще не оделась, как следует.

– Позвольте мне вам помочь. – Он медленно приблизился к ней.

– Вам, милорд? Нет, благодарю, я сама справлюсь.

– Позвольте же мне, миледи, – возбужденным шепотом произнес он, не сводя с нее глаз.

– Да нет же, я…

– Не нужно стесняться. – Синвелин взял ее за плечо и повернул к себе спиной. Она почувствовала, как он затягивает шнуровку у нее на платье.

Ошеломленная Рианон замерла на месте.

– Вот и все, – сказал он. – Я только хотел помочь.

– Итак, вы мне помогли и теперь можете удалиться.

Он изобразил на лице печаль.

– Миледи, почему вы так суровы со мной сегодня? Что я такого сделал или сказал? Может быть, я вас чем-то обидел?

– Вы вошли ко мне в комнату, когда я не была одета, и удивляетесь тому, что я возмущена?

– Мне показалось, вам хочется, чтобы я последовал за вами.

– Вы обладаете удивительным качеством, милорд, неправильно меня понимать.

– Вероятно, это оттого, что вы не похожи ни на одну из женщин, – сказал он. – Вы – самая красивая, самая грациозная и самая… желанная.

Рианон вновь ощутила себя в ловушке.

– Милорд, нам… не следует оставаться наедине, – запинаясь, пробормотала она.

– А когда же, как не наедине, моя возлюбленная Рианон, я могу сказать, как я вас люблю и как вы мне нужны?

Она растерянно отодвинулась от него.

– Вам следовало ухаживать за мной общепринятым способом, а не держать меня здесь узницей.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Почему вы так решили, миледи?

– Вы не позволяете мне выйти за ворота, и мне кажется, что ваши люди следят за мной.

Синвелин изобразил на лице скорбь.

– Вы обижаете меня, миледи! Вы вовсе не узница, и никто за вами не следит.

– Милорд, я настаиваю, чтобы меня немедленно отвезли к отцу.

– В такую погоду? Вы шутите.

– Уверяю вас, лорд Синвелин, я говорю совершенно серьезно.

– Вам так хочется меня покинуть? И Фрешета тоже?

– Какое отношение ко мне имеет Фрешет? – покраснев, спросила она.

– Вот это-то мне и интересно. – Синвелин подошел к столу и стал разглядывать туалетные принадлежности. – Мне казалось, что он вам не нравится, что вы считаете его безнравственным. Что произошло? Почему вы изменили свое мнение? Вы снизошли даже до беседы с ним.

– Ничего не произошло, – ответила она, зная, что говорит неправду. – Я просто рассказала ему об уэльских луках.

– И все?

– Да, милорд, все. Вы станете указывать мне, с кем разговаривать и что говорить?

– Я бы не хотел, чтобы вы разговаривали с ним. Он неподходящий для вас собеседник.

– Но вы ведь взяли его на службу и назначили командиром гарнизона, – заметила она.

– Для этого он вполне подходит. И больше ни для чего. Пожалуйста, миледи, не сердитесь на меня. Я просто ревную, – добавил он с видом мальчугана, которого застали за кражей яблок в саду.

– Ревнуете?!

– Да, ревную к любому взглянувшему на вас мужчине, – объяснил он. – Я даже к Уле ревную, поэтому и отослал ее прочь. Я завидую любому, на кого распространяется ваше внимание.

Рианон не сомневалась в его искренности. Но у нее было неприятное ощущение, что это ревность собственника, а не влюбленного.

Он подошел к ней и с мольбой протянул руки.

– Рианон, вы знаете, что я вас люблю. Я все сделаю, чтобы мы были вместе. Превратите меня в счастливейшего человека на земле, согласитесь стать моей женой.

– Милорд, – ласково, но твердо ответила она, – я не могу этого сделать. Пожалуйста, не просите меня об этом! Позвольте мне вернуться к отцу.

– Почему вы все усложняете, дорогая Рианон? – В его глазах промелькнуло раздражение, не вязавшееся с мольбой, звучавшей в словах.

– Никаких сложностей, – ответила она – Все очень просто – отвезите меня к отцу.

Он отвел взгляд.

– Вижу, умолять вас бесполезно, – тихо произнес он, и когда поднял на нее глаза, она увидела в них искреннее разочарование. – Я сделаю то, что должен сделать.

Он взял плащ и вышел, а Рианон со вздохом опустилась на кровать.

Глава десятая

Синвелин неторопливо вошел в казарму. Брайс и солдаты тут же встали и поклонились. Хозяин снял плащ и встряхнул его, замочив ближайший соломенный тюфяк.

Он окинул взглядом шахматную доску с расставленными фигурами, потом перевел его на Брайса, стоявшего в дальнем углу и чистившего свой меч.