Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революции - Стивен Витт
Кирк часто проводил собеседования c соискателями. Ранее, в собственном стартапе, он был вынужден уволить сразу сотню инженеров, и этот опыт оказался для него настолько тяжелым, что спустя несколько дней он ушел сам. Понимая, что больше не желает переживать подобное, Кирк пришел к выводу, что лучший способ избежать увольнений – тщательно выбирать, кого принимать на работу.
Изначально процесс собеседования в Nvidia проходил в несколько этапов, после чего принималось коллективное решение о найме сотрудника. Но технические специалисты, которым не нравилось мучить кандидатов, обычно сводили все к стандартным вопросам: «Расскажите, как вы преодолевали трудности», «Каков ваш главный недостаток», «Почему люки делают круглыми».
Кирка это расстраивало: он считал, что сотрудники тратят время впустую. Он знал, что сделал бы на его месте Дженсен: собрал бы всех в конференц-зале и наорал. Кирк, как и Диркс, верил, что вспышки ярости у Хуанга были продуманной стратегией. «Крик был частью его мотивационного метода, – говорит Кирк. – Казалось, что он взбешен, но, я уверен, это было актерство. И это действительно работало! Раздражало людей, но приносило плоды». Кирк полагает, что для Хуанга было важно выплескивать гнев именно на людях: «Он хотел, чтобы урок извлекли все. Он никогда не стал бы просто кричать на кого-то в коридоре. Когда он заставляет людей нервничать, он помогает им понять что-то важное – причем так, что они это запомнят навсегда».
Поняв, что его сотрудники не умеют отбирать хороших специалистов, Кирк решил применить «обучающий метод Дженсена Хуанга». Он собрал своих инженеров в конференц-зале и внезапно, вопреки своей репутации человека, всегда старающегося избегать конфликтов и не повышать голос, разразился гневной тирадой. «Чем вы занимаетесь, ради всего святого?! – обрушился он на подчиненных. – Вы только что провели собеседование с человеком, которому собираетесь доверить половину своей работы, и даже не узнали, способен ли он ее выполнять! Теперь вам придется справляться с двойной нагрузкой, а он будет получать половину вашей зарплаты». Кирк с удовлетворением отметил, что сотрудники были ошеломлены. «Мы пригласим его снова, и я сам буду задавать ему вопросы, потому что никто из вас не знает, как это делать», – добавил он.
Вновь оказавшись на собеседовании, несчастный соискатель почувствовал себя в комнате для допросов. Кирк начал с простого вопроса: «Знаете ли вы, как нарисовать треугольник?» Получив ответ, Кирк усложнил задачу: «Хорошо, а как вы рисуете грани треугольника?» Когда и на этот вопрос был получен ответ, Кирк продолжил: «Что, если одна из координат треугольника окажется нулевой? Вы ведь не можете делить на ноль, так что вы будете делать?» Кирк задавал все более сложные вопросы, пока не почувствовал, что подошел к пределу возможностей кандидата. Последний вопрос представлял собой техническое задание, которое кандидат, по мнению Кирка, не способен выполнить.
Дальнейшая судьба соискателя зависела от того, как он себя поведет. Многие начинали как-то выкручиваться или пытались импровизировать, что автоматически вело к провалу. Другие прямо признавались, что не могут справиться. Таким, как правило, тоже отказывали. Пройти тест удавалось тем, кто понимал, что участвует не столько в собеседовании, сколько в психологическом тесте. Эти инженеры могли проанализировать всю цепочку вопросов и для выполнения финального задания использовать знания, только что полученные в ходе интервью. За пятнадцать минут Кирк узнавал о кандидате больше, чем его сотрудники за восемь часов собеседований, а они поняли, как нужно проводить интервью.
Никто не относился к найму сотрудников более требовательно, чем Хуанг. Когда Nvidia достигла успеха, семья стала оказывать на него давление. «Родители настаивали, что он должен взять на работу своих братьев», – рассказывает Йенс Хорстманн. Хуанг отказался, что привело к некоторым трениям в семье. «По сути, он сказал: "Я не считаю это оправданным. Не думаю, что они впишутся в нашу корпоративную культуру"», – вспоминает Йенс. В итоге Хуанг так и не поддался на уговоры и не принял братьев на работу.
Старший брат Дженсена Джефф был инженером и успел поработать в различных компаниях. Хорстманн вспоминает, как они втроем строили террасу на заднем дворе дома Дженсена. Хорстманн и Дженсен выполняли все работы, а Джефф руководил. «Он даже гвоздезабивной пистолет держать не умел», – говорит Хорстманн. Младший брат Дженсена Джим окончил вслед за ним Университет штата Орегон, тоже получив ученую степень по электротехнике. Пока Дженсен создавал Nvidia в доме у Прима, Джим работал в Intel, выбрав более надежный путь. Он оставался там следующие тридцать лет, разрабатывая и поддерживая программные инструменты. «Он был трудолюбивым надежным инженером, – отмечает Хорстманн. – Но в нем не было того предпринимательского духа, готовности рисковать и терпеть неудачи, который был в Дженсене».
Однако Хуанг поддерживал братьев и обеспечил их жильем. В начале 2000-х он продал часть своих акций Nvidia и на вырученные средства купил приличный участок земли в Лос-Альтос-Хиллз, респектабельном районе неподалеку от Кремниевой долины (сейчас это один из самых дорогих районов в США). Там, постоянно советуясь с Лори, он построил особняк площадью 550 квадратных метров с пятью спальнями, семью ванными комнатами, бассейном и просторным гаражом. Он купил два «Феррари» (для себя и жены) и начал коллекционировать дорогой виски. Свой старый дом с террасой он подарил Джеффу.
Но даже дом мечты, построенный на заказ, не смог удовлетворить Дженсена. Разбогатев, он стал крайне придирчив к мелочам. Однажды, вернувшись с работы, Дженсен вдруг решил, что вид из ведущих в сад стеклянных дверей на домик у бассейна ему не нравится. Отсутствие симметрии раздражало его настолько, что Хуанг потратил немалую сумму, чтобы перенести злополучный домик на пять метров.
Линейка видеокарт GeForce закрепила за Nvidia статус лидера рынка. Параллельно компания представила Quadro – серию передовых профессиональных графических процессоров для компьютерного моделирования и цифровой анимации. Как и ожидалось, Nvidia наступала на пятки компании Silicon Graphics, а некоторые бывшие начальники Дженсена переходили работать к нему. В 2000 году Хуанг пригласил в компанию Томми Ли, своего первого руководителя в LSI.
Рост сегмента 3D-ускорителей совпал с бурей, поднявшейся на фондовых рынках. Nvidia не была надутым воздухом доткомом: она выпускала реальный продукт, получала прибыль. Тем не менее это была технологическая компания, находившаяся в пузыре своего рыночного сектора. В начале 2000 года Nvidia объявила о получении заказа на разработку процессора для игровой консоли Microsoft, и цена ее акций взлетела выше 100 долларов за штуку. Из-за этого многим сотрудникам, несколько месяцев назад поспорившим на корпоративном уик-энде, что подобное не произойдет, пришлось выполнять условия пари. Малаховски проколол ухо, Прим сбрил все волосы на голове, оставив на макушке покрашенный в зеленый цвет пучок, изображавший логотип Nvidia.
