Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг
ПРЕСЕКАЙТЕ ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ В ЗАРОДЫШЕ
Самый простой способ справиться с проблемой отучивания — не нуждаться в нем в принципе: если вы сразу же выучите правильную технику, вам не придется потом возвращаться и что-то менять. Доступ к хорошему тренеру или репетитору на ранней стадии обучения может помешать формированию и укреплению вредных привычек, и во многих случаях после освоения лучшего метода никакая переподготовка будет уже не нужна.
Важность такого обучения иллюстрирует пример с изучением арифметических действий в начальной школе, например вычитания многозначных чисел. Когнитивные психологи Джон Сили Браун и Курт Ван Лен обнаружили, что многие ошибки, совершаемые детьми при освоении этого алгоритма, напоминают компьютерную программу с багами: школьники не совсем четко понимают, как работает алгоритм, поэтому используют неверную процедуру[458]. Например, распространенный «забагованный» алгоритм в задачах на вычитание — всегда вычитать большее число из меньшего. Представьте ученика, который использует его, чтобы решить пример на вычитание: 22 — 14. Вместо того чтобы следовать правильной процедуре — занять единицу из разряда десятков и решить пример 12 — 4 = 8, школьник просто переставляет цифры местами и пишет в разряде единиц 4 — 2 = 2. Как правило, дополнительная практика таким ученикам не помогает, а лишь закрепляет в их памяти неверный алгоритм. Успешный же подход в данном случае следующий: остановить ученика, объяснить его ошибку и проследить за тем, чтобы в следующий раз он считал правильно[459]. Корректирующая обратная связь бывает очень важна для избегания вредных привычек на раннем этапе обучения.
Конечно, у многих навыков нет единственно правильной процедуры, но существуют более и менее правильные. Так, опытный преподаватель может научить своих подопечных успешным методам программирования, отбивания битой бейсбольного мяча или структурирования рефератов, и если они будут достаточно долго их практиковать, то в конце концов доведут до автоматизма. Если же в их сознании укоренятся альтернативные методы, которые работают не так хорошо, то в дальнейшем это может потребовать серьезного процесса отучивания, а учитывая, насколько героические усилия иной раз для этого требуются, лучше все-таки начать сразу с правильных подходов.
И все же полностью избежать отучивания зачастую невозможно. Чтобы начать правильно вычитать числа, и впрямь нужно всего лишь следовать единственно верному алгоритму, однако многие другие навыки основаны не на таком безупречном фундаменте. Например, англоязычные дети проходят через следующую типичную последовательность событий, когда учатся использовать прошедшее время[460]. Сначала они используют неправильные глаголы, подражая взрослым (например, I went there («Я пошел туда»), I did it («Я сделал это»)). Затем, набираясь опыта, дети постепенно усваивают правило: чтобы поставить глагол в форму прошедшего времени, нужно добавить к нему окончание — ed. С этого начинается период «избыточной регуляризации»: правило применяется ими даже для слов-исключений (например, I goed there вместо I went there[461]). Наконец, дети узнают на уроках о неправильных глаголах (go/went, do/did) и начинают правильно использовать и «неправильные», и «правильные» суффиксы прошедшего времени. В данном случае прогресс не является монотонным: дети сначала начинают говорить менее верно грамматически и только затем — вернее. Кроме того, зачастую малыши совершенно неуязвимы для каких-либо поправок: об этом могут нам рассказать многие родители, пытавшиеся исправить ошибки в произношении у детей ясельного возраста.
Грамматика усваивается автоматически (за исключением особых случаев), для этого не требуется специальное обучение[462]. Все, что нужно детям, — это возможность слышать язык и говорить на нем. Однако подобный «немонотонный» прогресс наблюдается и в других областях обучения. Вимла Пател, психолог, специализирующийся на медицинском познании, отмечает, что рассуждения студентов-медиков тоже часто проходят через подобные перепады в качестве[463]. Например, и молодые медики, и эксперты редко пускаются в сложные рассуждения, обдумывая проблемы пациентов. Напротив, студенты средних курсов склонны делать намного больше выводов и раскапывать намного больше медицинской информации, чем начинающие и опытные клиницисты. Этот так называемый «эффект третьего курса мединститута» проявляется потому, что студенты-новички еще не обладают достаточным объемом знаний, которые можно было бы вспомнить, так что им оказывается просто нечего сказать, когда они заходят в тупик. Эксперты же не занимаются сложными рассуждениями по иной причине: они знают вероятный ответ, поэтому сосредотачиваются только на самой важной информации, необходимой для решения задачи, и игнорируют другие, не такие важные аспекты. Психолог развития Роберт Сиглер предложил похожую «гипотезу среднего опыта», которая гласит, что люди пользуются самым большим разнообразием стратегий (как плохих, так и хороших), когда приобретают средний уровень навыка в своей отрасли[464]. На этом этапе им известно уже достаточно, чтобы предложить несколько разных решений проблемы, но не так много, чтобы оптимальный метод «задавил» все альтернативы. Немонотонность означает, что путь к мастерству — далеко не всегда прямая линия: на нем обязательно обнаружатся и провалы, и крутые повороты.
Отучивание бывает необходимо, когда лучший метод еще недоступен, то есть когда человек только начинает учиться. Так, новое поколение студентов-докторантов с большей вероятностью произведет революцию в какой-либо научной отрасли, потому что их мышление еще не обременено закостенелыми подходами к устаревшим задачам. Макс Планк, один из ученых, возглавивших квантовую революцию, проницательно заметил, что «наука прогрессирует от одних похорон к другим»[465]. Старая гвардия, которая всю жизнь привыкала к определенной парадигме, зачастую не может переключиться на новую точку зрения, даже когда доказательства уже неопровержимы. Например, Альберт Эйнштейн яростно сражался с недетерминистскими аспектами квантовой механики[466], хотя получил Нобелевскую премию за открытия, которые привели к появлению этого раздела физики. Таким образом, чтобы успевать за новыми достижениями в профессии, иногда приходится идти на весьма некомфортные адаптации.
БОРЬБА С ОШИБОЧНЫМ ОБРАЗОМ МЫСЛЕЙ
Как же не застрять в колее навсегда? Один из методов отучивания — получение прямой обратной связи, указывающей на изъяны в нашем мышлении. Андерс Эрикссон утверждал, что ключ к сознательной практике — его модели совершенствования элитных экспертов — немедленная обратная связь и практические занятия под руководством тренера или учителя[467]. Согласно теории Эрикссона проблема стагнации навыков порождается переходом к автономному режиму обработки информации, описанному Фиттсом и Познером[468]. «Сознательность» практики заключается в том, что исполнитель возвращается к когнитивной фазе, где аспекты навыка подвергаются прямому сознательному наблюдению. Объединив этот трудоемкий режим обработки информации с немедленной обратной связью из окружающей среды, он может предпринять сознательные усилия, чтобы что-то изменить. В эту модель идеально вписывается Тайгер Вудс: он не только знаменит своим трудолюбием и постоянными тренировками, но еще и тем, что подходил ко многим
