Супермастерство. 12 принципов усиления навыков и знания - Скотт Янг
— Я выиграл, идеально рассчитывая время, — рассказывал Вудс, анализируя свою рекордную победу на турнире «Мастерс». — Если бы я этого не делал, у меня не было бы шансов[442].
По крайней мере в теории, изменив технику, Вудс мог добавить к своему спортивному гению еще и стабильное исполнительское мастерство.
И все же решение сменить технику было сопряжено с определенными рисками. Многие гольфисты вынуждены были навсегда распрощаться со своими спортивными амбициями после попыток исправить свой удар. Например, Дэвида Госсетта считали вундеркиндом — он выиграл чемпионат США среди любителей в девятнадцать лет. Попав затем в профессионалы, он решил, что его удар недостаточно хорош, но неудачные попытки изменить технику лишь уничтожили его карьеру. «Погоня за всемогущим великолепным ударом безнадежна», — позже рассказал он репортерам.
Еще один гольфист, Чип Бек, выиграл четыре турнира PGA Tour, но решил, что ему требуется новое движение, чтобы запускать мяч выше. В результате через несколько лет он бросил гольф и стал продавцом страховых полисов. Дэвид Дюваль, Ян Бейкер-Финч, Севе Бальестерос — все они также сочли, что им нужно изменить технику удара, и после этого больше ни разу не выступили в соревнованиях. «В лобные доли гольфистов уже давно и глубокими бороздками вписано поверье, что у каждого человека есть свой “врожденный”, или “натуральный”, удар, — писал спортивный журналист Скотт Иден, — и лезть в этот натуральный удар — все равно что лезть в душу». Когда Вудс решился на столь радикальный ход — причем не из-за того, что конкуренты стали сильнее, а после победы с рекордным результатом, — многие сочли его поступок безумием. Один комментатор даже заявил, что это примерно то же самое, как если бы Майкл Джордан чисто для развлечения решил бросать в прыжке не правой, а левой рукой[443].
Но, несмотря на все риски, Вудс не признавал полумер. Вместо того чтобы постепенно вносить изменения, предложенные его тренером Бутчем Хармоном, он решил применить их все и сразу.
— Тебе будет нелегко играть, одновременно пытаясь освоить все эти изменения, — предупредил его Хармон.
— Мне все равно, — ответил Вудс[444].
Он хотел стать лучшим гольфистом всех времен, и, если для этого придется поменять все с нуля, — пусть будет так. После полутора лет изнурительных тренировок и турнирного сезона, где он выступил не очень хорошо из-за непривычной техники, Вудс все же нашел себя[445]. В следующий год он выиграл восемь соревнований — такого достижения у него не бывало с 1974 года. Впоследствии он стал самым молодым гольфистом, собравшим Большой шлем (выигравшим все крупные турниры по гольфу), и укрепил свои позиции лучшего игрока в мире.
Со времен своей золотой эпохи, когда он работал с Хармоном, Вудс как минимум три раза серьезно менял технику удара. Некоторые критики утверждают, что эти частые преображения лишили его нескольких лет спортивного расцвета сил, из-за чего он не сумел превзойти рекорд Джека Никлауса — восемнадцать выигранных крупных турниров за карьеру (Вудс выиграл пятнадцать). Но есть и другой взгляд: Вудс благодаря умению меняться продлил свое спортивное долголетие. Изящные скручивающие движения, которыми он замахивался в подростковом возрасте, не подошли бы мускулистому тридцатилетнему мужчине. К тому же из-за прогрессирующих травм колена и спины значительные изменения техники игры потребовались бы в любом случае. В итоге, как бы мы ни смотрели на изменения стиля игры Вудса — как на проявление нездорового перфекционизма или уверенности в себе, которая позволяет идти на риск, — он, без всяких сомнений, остается одним из лучших гольфистов всех времен.
ОТУЧИВАНИЕ: СТАТЬ ХУЖЕ, ЧТОБЫ ПОТОМ СТАТЬ ЛУЧШЕ
Немногие из нас, конечно, столкнутся с таким же уровнем публичного внимания и требований к результату, как Тайгер Вудс, но жизнь нередко подбрасывает ситуации, когда нужно сначала стать хуже, прежде чем стать лучше. Перемены в карьере, которые обещают финансовую стабильность, но за это придется бороться, пробиваясь в новой отрасли с самого дна; поиски приятных отношений, из-за которых рано или поздно приходится разрывать отношения, зашедшие в тупик; стратегия по «удушению» конкурента-выскочки, которая требует замедления собственного бизнеса, — во всех этих случаях для того, чтобы подняться на новый пик, нужно спуститься с места на нынешнем холме, и это всегда сопряжено с риском никогда больше не оказаться наверху.
Трудность отучивания легко описать на примере моторных навыков. В 1967 году психологи Пол Фиттс и Майкл Познер сформулировали влиятельную теорию о том, как развивается двигательная сноровка[446]. Они утверждали, что обучение проходит три фазы:
1. Когнитивная фаза. В ней исполнитель пытается понять, в чем состоит задача, как ее решать и как применять навык. Для нее характерны осознанные, неторопливые, контролируемые движения — обучающийся еще только осваивает необходимую технику.
2. Ассоциативная фаза. По достижении базового понимания навыка исполнитель начинает пробовать разные варианты его применения. Именно в этой фазе идет устранение самых больших ошибок и исполнение становится более гладким.
3. Автономная фаза. Когда от ошибок удается избавиться, выполнение навыка требует все меньше усилий. На этом этапе точные инструкции, которые применялись в первой фазе, могут быть уже забыты. Навык становится чисто рефлекторным, независимым от сознательного контроля.
Для гольфиста-новичка удар находится в когнитивной фазе изучения, и хороший тренер может объяснить ему примерные необходимые движения. На этом этапе он, скорее всего, еще думает о конкретных правилах, которым нужно подчиняться при ударе, например не смотреть вверх сразу же после взмаха клюшкой или не забывать поворачивать корпус при ее отведении. Так, практикуясь в различных условиях, он доходит до ассоциативной фазы. Движения калибруются под разные обстоятельства, так что гольфист уже знает, как замахиваться вудом и айроном и как менять силу удара в зависимости от того, где лежит мячик — на фервее или на рафе[447]. Наконец, после долгой отработки движений мелкие подробности уходят из сознательной памяти. Когда это происходит, внутреннее сосредоточение на природе движений может лишь помешать применению автономного навыка. Лучших результатов человек достигает, когда фокусируется на внешней цели движения, а не на механике его выполнения[448].
Теория Фиттса и Познера
