Эндрю Клейвен - По ту сторону смерти

Тук-тук. Тук-тук.

Ее ногти впились ему в кожу. Они приближались к заветной двери. Теперь Шторму почти насильно приходилось тащить за собой Софию. Он потянулся к дверной ручке.

— Оно стояло в середине комнаты, — выдохнула София.

— Отлично. И что это было?

— Оно стояло посреди кладовой… чулана. Туда складывали разные старые вещи…

— Что было в середине?

Тук-тук. Тук-тук.

— Стой. — София в ужасе отпрянула от него.

Шторм обернулся. София стояла, прижавшись к стене, словно желая слиться с ней, между картиной и гобеленом. С одной стороны — гидра, с другой — пастораль с пастушками. Она затравленно озиралась, точно ища путь к спасению.

— Уйдем отсюда, ничего такого не было, — скороговоркой произнесла она. — Они боролись. Из-за ножа. Или что это было, не знаю. Я хочу уйти… — Она осеклась и вдруг выпалила: — Это была колыбель! Ты доволен? Доволен? Посреди комнаты стояла колыбель. Я хочу уйти отсюда.

В глазах Шторма отразилось недоумение:

— Колыбель?

— Да, пустая колыбель. Она стояла на деревянном полу и покачивалась. Потому что они боролись. А она все время покачивалась. И поэтому был такой звук: тук-тук.

Тук-тук.

Шторм оглянулся, пытаясь понять, откуда доносится звук. Снова посмотрел на Софию. Она стояла, вжавшись в стену, и глаза ее были мокрыми от слез.

— Так они боролись из-за ножа? — спросил он. — Выходит, он отобрал у нее нож? Нож был у твоей матери?

У Софии задрожали губы, из глаз хлынули слезы.

— Ричард, она ранила себя. Было много крови. У нее между ног… кровь лилась, не переставая… а она все била, и била себя ножом… в это место…

— О Господи…

— Била и била, и кровь все текла, текла… И она не могла остановиться, все вонзала и вонзала в себя этот страшный нож. А колыбель качалась, она была пустая… Боже, кажется, мне снова дурно…

— Нет, нет. Теперь все позади.

Шторм подошел к ней, обнял, и София прижалась щекой к его плечу.

— Все кончилось, — шептал он, увлекая ее к двери кабинета. — Это совсем другое. Все кончилось…

— Ричард, она зарезала себя, зарезала…

— Я знаю. Но теперь все позади. Все в прошлом.

Тук-тук.

Шторм открыл дверь.

И ночную тишину пронзил крик Софии.

25

В тусклом свете настольной лампы они увидели сэра Майкла, лежащего на полу в луже крови. На запястье у него болтался длинный шнур, испачканный кровью, как будто старику пришлось освобождаться от пут. Видимо, сэр Майкл из последних сил полз к двери, потому что за ним по полу тянулся кровавый след.

София испуганно прижималась к Шторму. Мягко отстранив ее, он встал на колени — брюки тотчас пропитались кровью. С декоративных пилястров огромного антикварного стола на него взирали резные бараньи морды. Сэр Майкл был жив — дыхание было слабым, поверхностным.

И тут сэр Майкл поднял голову. София снова пронзительно закричала.

Его лицо — это было лицо покойника: серого, землистого цвета с тонкой, как пергамент, кожей. Одна щека вымазана запекшейся кровью. Безумный взгляд широко распахнутых глаз, которые, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Его голос напоминал предсмертный хрип.

— Заберите ее отсюда — они здесь, в доме.

Тук-тук. Тук-тук.

Но Шторм уже превратился в сплошной сгусток энергии. Он чувствовал, что тело его будто наэлектризовано. Он проворно вскочил на ноги и осмотрел комнату: повсюду — на стуле, на крышке стола, даже на книжных полках — пятна крови. На столе стояла пустая шкатулка, рядом лежала серебряная зажигалка, рассыпанные сигары. Шторм начинал догадываться, что здесь произошло; разрозненные звенья нанизывались друг на друга, образуя единую цепь событий. Склеп у разрушенной стены аббатства, железная дверь, а за ней — черный провал, таинственный призрак, уходящий под землю…

София опустилась на колени рядом с отцом. Она взяла с кресла подушечку и теперь подкладывала ее сэру Майклу под голову.

— Запри дверь, — сказал Шторм. — И позвони в полицию.

Он схватил со стола серебряную зажигалку.

— Ричард? — спросила София.

— Вызови «скорую помощь»!

Шторм выскочил в коридор. Его охватил азарт охотника, идущего по следу зверя.

Он направился прямиком к висевшему на торцевой стене гобелену с многоголовой гидрой.

Тук-тук.

— Ага!

Он провел ладонью по шероховатой ткани, ухватился за край и рванул книзу. Поверженная гидра рухнула на пол. За гобеленом была обшитая деревом стена. Шторм с силой налег на нее плечом.

Раздался щелчок, жалобно скрипнули невидимые петли. Стена подалась и открылась.

За ней лежала кромешная мгла.

Шторм чуть не расхохотался. «Нет, это невероятно, ей-богу! — проносилось у него в мозгу. — Гобелены, потайные двери, фамильные привидения! Вот она, Англия! Ну и жизнь! Ну и страна!»

— Ричард, телефон! — раздался у него за спиной крик Софии.

Но Шторм, не дослушав, устремился вперед.

26

Тук-тук. Тук-тук.

Плясал огонек зажигалки. Точно ошалевшие от внезапного света, метались по стенам тени. Черные силуэты выгибали спины, вставали на дыбы, корчились и сжимались, снедаемые пламенем. Небольшая потайная комната была завалена старым скарбом. В неверном дрожащем свете казалось, что предметы вокруг начинают шевелиться. Из угла смотрели тряпичная лошадка и плюшевый медведь со стеклянными глазами.

Шторм двинулся в глубь комнаты, ступая по некрашеным половицам, которые скрипели и прогибались под его тяжестью. Посреди комнаты что-то стояло. Он поднял зажигалку выше, но горячий металл уже обжигал пальцы. Он захлопнул крышку — огонек погас, высветив напоследок старинную деревянную колыбель.

Комната погрузилась во мрак. Шторм толкнул колыбель ногой, она качнулась. Скрипнула половица.

Тук-тук.

А в следующее мгновение откуда-то из-за стены, словно в ответ, донеслось:

Тук-тук. Тук-тук.

Шторм обливался потом. Лихорадочное возбуждение и туманная дымка в голове мешали ясно мыслить. Руководствуясь интуицией и едва отдавая себе отчет в своих действиях, он с силой толкнул колыбель ногой.

Щелкнув зажигалкой, он снова высек пламя и только теперь увидел, что колыбель стоит не на рассохшейся половице, а на потайном люке — квадратной дверце с железным кольцом. «Замечательно! — подумал он. — То, что надо». Потянув за кольцо, он открыл дверцу, под которой оказалась деревянная лестница, уходившая вниз, в темноту.