Эндрю Клейвен - По ту сторону смерти

— Вот чего ты так и не сказала мне. — Собственный голос доносился до него словно из-под земли. — Вот чего не хватало. Ты никогда не рассказывала, откуда взялся этот звук.

София точно не слышала его.

— Опять, опять… — твердила она.

Звук повторился: Тук-тук. Тук-тук.

Шторм, пошатываясь, шагнул ей навстречу. «Возможно, это конец, — думал он. — Возможно, ты умираешь. Возможно, твое сознание покидает реальный мир и погружается в царство фантазий. Возможно, умирание — это когда не остается ничего, кроме твоих грез».

— Что это было, София? — спросил он, с трудом выговаривая слова. — Той ночью, когда твой отец боролся с твоей матерью… кровь… откуда шел этот звук?

София вздрогнула — испуг в ее глазах сменился смятением.

— Где отец? — спросила она. — Где он? Что с ним?

Левую половину головы захлестнула горячая волна нестерпимой боли. Он сдавленно простонал сквозь зубы и принялся массировать лоб. Вспомнил ощущение одиночества, отчужденности, охватившее его, когда он стоял у склепа. «Только не теперь, — подумал он. — Не хватало сыграть в ящик именно сейчас». Он должен держаться. Чего бы это ни стоило. Стиснуть волю в кулак и держаться. Он не имеет права оставить ее одну.

Тук-тук. Тук-тук.

— Я разыщу его, — сказал он.

Казалось, что звук заполняет собой все пространство и нужно кричать, чтобы тебя хоть кто-то услышал. Его мутило. По спине текли ледяные струйки пота.

— Все будет хорошо. Я пойду разыщу его.

Нарочито решительным шагом Шторм направился к двери. Распахнул ее настежь. Движение словно придало ему сил. Казалось, далее сознание слегка прояснилось. Он остановился, вглядываясь в темноту коридора и прислушиваясь, не повторится ли звук.

София бросилась к нему и схватила за руку.

— Там кто-то есть?

— Все хорошо, — заверил он ее, стараясь казаться бодрым.

Они вдвоем вышли в коридор.

Звук стих. Дом словно настороженно вслушивался в себя. Шторм брел на ощупь, держась за стены, с которых смотрели невидимые портреты.

Наконец ладонь наткнулась на выключатель. Тусклым светом затеплились лампочки, впереди была лестничная площадка. София испуганно жалась к нему, не выпуская его руки: законченный образ снедаемой неуверенностью и страхом героини триллера. Шторм чуть не расхохотался. Ночь, старинный особняк, загадочные звуки, отважный герой и до смерти напуганная героиня — ни одна студия не приняла бы подобную сцену. Он точно знал, что ему сказали бы: что это избитый штамп.

— Кажется, прекратился, — с надеждой проговорила София.

— Что это было? — вполголоса спросил Шторм.

Она еще теснее прижалась к нему:

— Не знаю.

— Я имею в виду, той ночью. Что это был за звук?

София сердито тряхнула головой:

— Я не знаю. Не знаю.

Они медленно, держась друг за друга, направились к лестнице. Шторм смотрел по сторонам, то и дело ловя на себе косые взгляды портретов. Он думал, что, может быть, стоит крикнуть, позвать сэра Майкла, но атмосфера дома, казалось, таила в себе какую-то неясную угрозу. И он боялся, что своим криком он обнаружит себя, навлечет беду.

Свет люстры выхватил из мрака лестницу. Высокие напольные часы пытались имитировать звуки, которые еще недавно преследовали Софию и Шторма. В остальном все было тихо. Шторм уже не чувствовал прежней слабости, приступ миновал, и о нем напоминали лишь легкое головокружение и вялость. Ощущение нереальности происходящего прошло. Он чувствовал себя намного спокойнее, увереннее, шаг стал твердым, пружинящим. Он крепко держал Софию за руку.

Они спустились по лестнице. Все на месте: вешалка, подставка для зонтов, зеркало в золоченой раме. Прямо перед ними — входная дверь, по обе стороны — тяжелые деревянные двери, которые вели в коридоры первого этажа.

Пока Шторм раздумывал, в какую сторону повернуть, София застыла как вкопанная и не двигалась с места.

Вдруг из груди ее вырвалось слабое: «А-ах…»

И Шторм снова услышал этот звук.

Тук-тук. Тук-тук.

— Куда дальше? — спросил он. — В какую сторону?

София не ответила, и он, повинуясь интуиции, повернул направо, в то крыло, которое было ближе к руинам аббатства. Но София остановила его.

— Пойдем… назад, наверх, — пролепетала она. — Давай… мне кажется, мы должны…

Тук-тук. Тук-тук.

Шторм почувствовал, как в жилах его быстрее побежала кровь. От страха ли, от возбуждения ли — он не знал, но, так или иначе, это придавало ему сил. Он потянул Софию за собой, однако она ни в какую не хотела двигаться с места.

— Мне кажется… — бормотала она. — Мне кажется, мы должны…

— Тш-ш-ш. — Шторм приложил палец к губам.

Выпустив ее руку, он открыл дверь. Включил свет.

Пустой коридор. Желтая лампочка. Выцветшая ковровая дорожка. Вдоль стен — стулья и столики. Закрытые двери. В торце на стене гобелен с изображением многоголовой гидры.

Тук-тук. Тук-тук.

Звук стал громче. Отчетливее, настойчивее, целенаправленнее.

Шторм шагнул в коридор.

— Ричард… — София подбежала к нему и схватила его за руку.

— Ты шла по этому коридору? — спросил он.

Лицо ее сделалось мертвенно-бледным, и она едва заметно кивнула. Где-то в глубине светло-карих глаз плясал ужас.

Они пошли по коридору на звук.

— Что это было? — спросил Шторм. По вискам стекали капельки пота, но разум был ясен как никогда. — Так что же это было?

София молчала. Сквозь ткань рубашки он чувствовал, какая влажная у нее ладонь.

Тук-тук. Тук-тук.

— Дьявол, — буркнул Шторм. Взгляд его блуждал по стенам коридора — от одной закрытой двери к другой. Наткнулся на очередную картину — развалины римского храма, подернутые дымкой утреннего тумана.

— Куда ты пошла дальше? — шепотом спросил он. — Ты говорила, последняя дверь? Кабинет отца?

— Я не знаю.

— Правда? Не знаешь?

— Ричард…

Тук-тук. Тук-тук.

На этот раз, заслышав загадочный звук, она сдавленно ахнула.

Они приближались к торцевой стене, с которой на них взирала, оскалив все свои многочисленные пасти, гидра.

— Они боролись, так? — рассуждал Шторм вслух. — Твоя мать лежала на полу, так? И они были все в крови. Когда твой отец поднялся, в руках у него был какой-то предмет, похожий на нож.

— Прекрати. Ричард. Не надо.

— Но откуда шел этот звук. София? Что служило источником?

Помолчав, София едва слышно произнесла:

— Там что-то было…

— Что? Что это было?

Тук-тук. Тук-тук.