Евгения Грановская - Не смотри ей в глаза

Ознакомительный фрагмент

Он отхлебнул коктейль. Потом еще раз. Нехотя отнял стакан от губ и сказал:

– Слушай, Глеб, тут через пару д-дней наши университетские собираются.

– Да, я слышал, – сказал Глеб, выдыхая табачный дым.

– Ты пойдешь?

Он мотнул головой:

– Нет.

– Зря. Наши ребята часто о тебе вспоминают. Особенно после того, как ты издал эту книгу. Кстати, как идут п-продажи?

– Нормально идут, – сказал Глеб.

– Да, она вроде бы стала б-бестселлером. Поздравляю!

Глеб пожал плечами, допил коктейль и снова потянулся за бутылкой.

– Брат, это ты зря, – веско произнес Петя. – Спиртное тут не п-поможет.

– Да ну?

– Т-точно тебе говорю.

– А что поможет?

– Дружеская б-беседа.

Глеб свинтил с бутылки крышку и усмехнулся:

– Ты сам-то в это веришь?

Петя поправил пальцем очки.

– Вообще-то не очень, – признался он. – Но попробовать-то стоит? Как д-думаешь?

– Думаю, что ты прав. Но какая беседа без бутылки? Давай допивай коктейль, я тебе смешаю новый.

– Напиваться тебе сейчас нельзя, – сказал Петя. – Это будет п-проявлением слабости.

– А по-твоему, человек всегда и в любых обстоятельствах должен быть сильным?

– Если этот человек мужчина, то да, – твердо проговорил Петя.

Глеб посмотрел на него исподлобья и усмехнулся.

Внешность Пети была обманчива и многих сбивала с толку. В трезвом виде Давыдов выглядел таким же безобидным интеллигентом, как Шурик в «Кавказской пленнице». Но стоило «безобидному интеллигенту» выпить рюмку-другую текилы, и он превращался в храброго и безбашенного рыцаря. В подвыпившем состоянии Петя грудью стоял за справедливость и готов был незамедлительно ринуться в бой, если видел, что кого-то обижают или унижают.

– Ты, Глеб, главное, не сдавайся, – сказал Петя, глядя Корсаку в глаза сквозь круглые стеклышки очков. – Мужчина д-должен быть сильным. Он должен быть воином.

– Воином я бы себя не назвал, – с усмешкой произнес Глеб. – Единственная война, которую я веду, – это война с трезвостью. За твои красивые глаза!

Глеб отсалютовал другу стаканом и в два глотка выпил коктейль.

– Чем ты намерен сегодня з-заняться? – поинтересовался Давыдов.

– Отдам свое молодое тело на поругание падшим женщинам, – ответил Глеб. – Ну или просто напьюсь вдрабадан. А что? Хочешь поддержать?

Петя нахмурился:

– Это глупо, Глеб. Это не п-поможет. Знаешь, что тебе нужно сделать?

– Что?

Петя посмотрел Глебу в глаза, улыбнулся и мягко проговорил:

– Тебе нужно п-поплакать.

– Что? – Корсак изумленно поднял брови. – Ты рехнулся?

Давыдов замотал головой:

– Нет! Слезы – это пот б-больного духа!

– Потей сам, если тебе так хочется, – отрезал Глеб. – А у меня есть метод понадежнее.

Он допил коктейль и снова взялся за бутылку. Петя посмотрел на это, нахмурился и сказал:

– Кажется, я здесь т-третий лишний.

Глеб улыбнулся, погладил бутылку по покатому боку и нежно проговорил, обращаясь к ней:

– Не слушай его, детка, он нам просто завидует. О черт, совсем забыл! – встрепенулся вдруг Корсак и посмотрел на часы. – С минуты на минуту ко мне приедут гостьи. Если ты останешься, тебя ждет неплохое развлечение! Совсем как в студенческие времена.

– Какие еще г-гостьи?

– Веселые и симпатичные. По крайней мере я на это надеюсь. Оставайся, Пьеро. – Глеб достал из кармана халата толстую пачку долларов и тряхнул ею перед лицом Давыдова: – Покутим!

Петя помрачнел еще больше.

– Значит, это п-правда, – констатировал он, глядя на деньги. – Ты снова стал играть?

– Угу. И не просто играть, а выигрывать.

Корсак сунул деньги в карман.

– Глеб, это п-плохо, – с упреком проговорил Петя.

– Что плохо? – не понял Глеб. – Выигрывать?

– Играть. Маша бы этого не одобрила. Вспомни, ты ведь ей обещал.

На скулах Глеба дернулись желваки.

– Мы с Машей разошлись, – сухо проговорил он. – А значит, все мои обещания аннулируются.

В прихожей запиликал звонок домофона.

– О, а вот и гостьи пожаловали! Пойду открою! – Глеб поднялся с кресла, но Петя вскочил с дивана и преградил ему путь.

– Я тебя не п-пущу, – заявил он.

Глеб посмотрел на друга снисходительным взглядом:

– Петь, не валяй дурака. Отойди.

– Нет, – твердо сказал Давыдов.

Глеб нахмурился.

– Ты мне надоел, – сказал он.

Петя слегка побледнел.

– Напрасно стараешься, – сказал он все тем же твердым голосом. – Я все равно тебя не п-пущу.

– Или ты уйдешь с дороги, – сказал Глеб, – или я спущу тебя с лестницы вперед головой.

– Ты хочешь д-драться? Ладно!

Давыдов снял очки, сложил их и сунул в карман замшевого пиджака. Затем вскинул кулаки к лицу, приняв боксерскую стойку, и пафосно продекламировал:

– «Сбит с ног – сражайся на коленях, идти не можешь – лежа наступай!»

Глеб сдвинул брови и спокойно произнес:

– Петь, не дури.

– «Гектора мы поразим, ненасытного боем героя!» – снова продекламировал Давыдов.

Карие глаза Корсака сузились.

– Петь, я тебя по-хорошему прошу – уйди с дороги.

– А я т-тебе по-хорошему говорю: завязывай с игрой. Добром это не кончится.

– Уйди с дороги!

– Нет!

Глеб двинулся на Давыдова, но тот слегка отвел назад правое плечо, а затем двинул Корсака кулаком в грудь. Глеб остановился, изумленно глядя на друга.

– Ты меня ударил?

– И ударю еще, если не п-послушаешься, – объявил Давыдов.

Глеб чуть прищурил темные, недобрые глаза.

– Ну, давай, – холодно проговорил он. – Рискни здоровьем.

И снова пошел на Давыдова. Тот, резко выбросив вперед правый кулак, двинул Глеба в челюсть. Будучи завсегдатаем московских баров, Петя Давыдов был неплохим бойцом и однажды не побоялся выступить против целой банды отморозков[1], однако с Глебом ему было не совладать. Корсак перехватил руку Пети и въехал ему кулаком под дых.

Петя согнулся пополам, покачнулся и рухнул на пол.

– Ах ты… гад, – прохрипел он с пола.

– Сам напросился.

– Сволочь…

– Знаю, – сказал Глеб и протянул Давыдову руку. – Хватайся за руку, Тайсон хренов.

Петя проигнорировал его руку и встал сам. Отдышался, морщась от боли в животе и мрачно поглядывая на Глеба, а потом сказал:

– Черт с тобой. Хочешь пропадать – п-пропадай.

У Глеба в кармане халата зазвонил телефон. Он достал трубку, взглянул на дисплей и сказал с усмешкой:

– О, девочки волнуются. Петрусь, мое предложение в силе. Оставайся – развлечемся.

– Пошел ты.

Не глядя на Корсака, Петя обулся, накинул пуховик и натянул на голову вязаную шапку.

– Совсем забыл. – Петя достал из внутреннего кармана пиджака сложенную в несколько раз газету и швырнул ее на консольный столик. – Это т-тебе.