Евгения Грановская - Не смотри ей в глаза

Ознакомительный фрагмент

– Вот так, значит, да? Нигде мне не укрыться от твоего укоризненного взора? Отлично. Превосходно! Думаешь, я вернусь к тебе с виноватым видом и начну вилять хвостом?

Глеб сгреб фотографию с полки, прошел к письменному столу, открыл верхний ящик, швырнул ее туда и снова закрыл.

– Вот так, – резюмировал он.

Отправив фотографию в ссылку, Глеб некоторое время стоял возле стола с задумчивым видом, словно о чем-то забыл – о чем-то таком, что обязательно нужно было вспомнить. Потом прошел в прихожую и взял с консольного столика газету, оставленную Петей Давыдовым.

Он вернулся с ней в гостиную, уселся в кресло и пробежал взглядом по заголовкам.

– Ну? И что тут у нас за новости?.. Доллар вырос, евро упал… Ожидаемо. Что дальше? Президент России отчитался о своих доходах. Молодец, люблю честных парней! Что еще?.. Ну же, мир, давай, удиви меня!.. Тэк-с… «МИД России не советует россиянам ездить в Грузию…» Грустно. «Киндзмараули» и «Саперави», верные спутники моей боевой юности, где вы теперь? «Актер Мэл Гибсон угрожает своей жене расправой…» Мерзавец, негодяй. Но в чем-то я его понимаю. Что еще?.. «У Криштиану Роналду украли бутсы…» «Семья Версаче решила продать треть акций модного дома…» И этим ты живешь, мир? Поддай парку! «Автопром оказался на пороге глобального кризиса». Вот это уже ближе к делу, это уже попахивает апокалипсисом! Что еще?

Глеб перевернул страницу, пробежал взглядом по заголовкам, поморщился, как от зубной боли, и хотел отложить газету, но вдруг заметил, что одна из заметок обведена синим маркером. К заметке прилагался снимок. На нем была изображена (впрочем, весьма нечетко, поскольку снимок был сделан издалека) лежащая на снегу женщина. Вокруг нее суетились какие-то люди. Рядом с первым снимком был помещен еще один; на нем было изображено лицо мертвой молодой женщины с зияющей дырой вместо левого глаза. Под уцелевшим правым глазом что-то поблескивало, отражая лучи солнца.

Газетная заметка называлась «Стеклянные слезы» и повествовала о трупе молодой женщины, найденном неподалеку от Дмитровского шоссе.

Глеб углубился в чтение. И чем дальше он читал, тем сильнее билось его сердце.

«Как стало известно из компетентных источников, свидетели утверждают, что видели рядом с местом преступления мужчину в красной зимней куртке».

Глеб прочел заметку до конца, потом снова принялся разглядывать фотографии. И чем дольше он смотрел, тем мрачнее делалось его лицо, но ярче разгорались глаза.

Наконец он отложил газету и поднялся с кресла. Постоял несколько секунд, осматривая стеллажи с книгами и что-то припоминая, затем повернулся к письменному столу, быстро прошел к нему, присел, выдвинул нижний ящик и принялся в нем рыться, перебирая бумаги и тетради и тихонько чертыхаясь.

Искал он довольно долго и наконец вынул из ящика помятую бумажную папку, из которой торчали такие же помятые листы, и взгромоздил ее на стол. На желтоватой обложке большими черными буквами было начертано:

Следующие минут пять Глеб был занят тем, что, позабыв про коктейль, увлеченно листал страницы, просматривая записи и фотографии. Но вот на щеках у него заиграл румянец, и, держа в руке вынутую пожелтевшую фотографию, Корсак закрыл папку и отодвинул ее в сторону.

Фотография была черно-белая, изрядно потертая. На ней было изображено юное девичье лицо, запрокинутое вверх. На месте левого глаза темнело безобразное пятно. Под правым – сверкали маленькие кусочки стекла, врезавшиеся в кожу щеки и напоминающие замерзшую дорожку слез.

Глеб взял в руки газету и сравнил старый снимок с фотографией, размещенной в ней. Потом взял со стола телефон, набрал номер, дождался ответа и сказал в трубку:

– Алло, Витя, привет! Это Глеб Корсак. Да-да, не прошло и десяти лет. – Корсак хрипло засмеялся, собеседник, видимо, тоже ответил ему смехом. – Слушай, дружище, можешь для меня кое-что узнать?.. Нет, ничего особенного. Просто кое-какие детали, касающиеся одного убийства… Брось, Витя. Если ты не всесилен, то кто тогда всесилен?

Нечаянно Глеб нажал на кнопку громкой связи, и голос собеседника вырвался из динамика:

– Ох, Глеб, мастер ты возливать бальзам на раны!

Вздрогнув от неожиданности, Корсак отодвинул трубку от уха и машинально проговорил:

– Елей.

– Что?

– Елей, а не бальзам. «Свой чудесный елей нам на раны излей…» Классика.

– Ладно, как скажешь. Так что там тебе нужно узнать?

Глеб положил трубку на стол и сказал, потянувшись за сигаретами:

– Я прочел в газете об убитой девушке, тело которой нашли на Дмитровском шоссе.

– А, ты про это! И что ты хочешь знать? По-моему, журналисты постарались на славу – расписали все, как есть.

– Орудие убийства действительно не нашли?

– Раз пишут «не нашли», значит, не нашли. Говорю тебе, Глеб, ты не…

– Подожди, Витя. – Глеб закурил и выдохнул вместе с дымом: – Нужно выяснить один момент, о котором в газете ничего не сказано.

– Что за момент?

– Разузнай, пожалуйста, не было ли в ране девушки частиц хлора?

– Хлора? Я не ослышался?

– Нет, ты не ослышался. Именно хлора.

– Гм… Странное предположение.

– Так ты можешь это узнать или нет?

– Ну… я могу попробовать.

– Отлично!

– Но это обойдется тебе недешево.

Глеб посмотрел на ящик стола, забитый выигранными деньгами, усмехнулся и сказал:

– Цена не имеет значения.

– Вот как? – Собеседник присвистнул. – Ты что, получил наследство от американской бабушки?

– Что-то вроде того. Сколько времени тебе понадобится?

– Не знаю. У меня сейчас много дел…

– Сможешь заняться этим прямо сейчас?

– Глеб…

– Пять сотен.

Возникла пауза. А затем собеседник Глеба осторожно уточнил:

– Рублей?

– Если хочешь – можно и рублей, – ответил Корсак. – Но, вообще-то, я имел в виду доллары.

– Хорошо живешь, Глеб… Лады, я займусь этим прямо сейчас. Как только что-нибудь выясню – перезвоню тебе.

– Заметано. Спасибо за помощь, Витя.

– Не за что. Обращайся!

Глеб отключил связь, взял стакан, залпом выпил и снова потянулся за бутылкой.

Несмотря на весь свой энтузиазм, Глеб не смог побороть искушение и, выпив стакан коктейля, решил выпить еще один. Поглощая напиток, он все время смотрел на ящик стола, в котором запер фотографию Маши Любимовой.

– Пью за твой здоровье, – приговаривал он. – И за здоровье твоего нового мужчины, которого ты скоро найдешь. Найдешь… Потому что не можешь не найти. Вокруг таких женщин, как ты, мужчины роятся, как пчелы… Именно поэтому ты и не ценишь мужчин. То есть… – Он усмехнулся. – Возможно, ты не ценишь конкретно меня. Что же, в таком случае – желаю тебе удачи!