Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

Она посмотрела на Влада, сидящего на диване, буркнула:

— Ага, так и сидишь.

И пошла на кухню.

Я постоял немного. Подумал. Набрал воздуха в грудь и, передернув головой, пошел на кухню.

— Слушай, — обратился я к Свете, изменив выражение лица на менее боевое, — Я хочу, чтобы с Владом поговорил один человек.

— Так. Ну и? — улыбнулась мне Света, повернувшись в мою сторону, отрываясь от каких-то своих дел на кухне.

— Помнишь, ты говорила, что была бы не против, чтобы Влад съездил в церковь?

— Ну да. Конечно. Я "за" обеими руками.

— Дак вот этот человек — он как бы из этой темы.

— То есть из церкви? — переспросила Света.

— Ну да как бы, — ответил я и продолжил: — Он может сейчас приехать и поговорить с Владом. Дело в том, что он как раз занимается такими людьми, он занимается социальной работой — и он знает, как с такими людьми разговаривать, он их понимает, он знает как с ними общаться, знает, как их стимулировать, какие слова нужно сказать… как их побудить или заставить что-то делать… Он знает как их из депрессии выводить, — предупреждая вопросы, Светы я продолжил, сразу же заметив: — Дело в том, что он очень занят, и потом скорее всего он не сможет с ним поговорить, он не сможет приехать. Я просто знаю этого человека, я могу его вызвонить. Еще проблема в том, что он уезжает скоро и… в общем даже если Влада и удастся вытащить в… церковь… лучше было бы ему поговорить с этим человеком сейчас, потом его может не быть на месте. Он уезжает в другой город… а потом у него еще отпуск может быть. Так что… когда это еще получится, не известно.

— Нуууу… — немного застопорилась Света, — Даже… Я просто не рассчитывала как-то гостей встречать, — неуверенно произнесла она.

— А чо там кого встречать-то? Это же не гости, — тут же возразил я.

— Ну… я ничего не приготовила. У меня квартира не убрана.

— Света, они же не жрать сюда едут, — убедительно сказал я, — И поверь мне, им нет никакого дела до твоей квартиры. Они сюда едут не для этого. Это их работа. Просто если сейчас не получится — потом вообще может не получиться.

"Почему я говорю о них, во множественном числе? — подумал я про себя, — Я собираюсь звать одно его, этого человека. Почему "они"?"

— Света, он реально может помочь, — добавил я в конце.

— Ну… хорошо, — согласилась Света.

— Отлично, — сказал я, — Только мне телефон нужен. Мой чо-то глючит.

— Ну возьми мой, — предложила Света и начала доставать свой телефон, — Ага, — поняла она тут же, — Мой разрядился… Странно. Я его вроде недавно заряжала.

Несколькисекундная пауза.

— Позвони с домашнего.

— Я пытался. Там чо-то гудка нет, — ответил я.

— Правда? Хм. С чего вдруг?… — произнесла Света и пошла в комнату, где сидел Влад и где стоял телефон.

Когда мы пришли в комнату, Влад сидел на диване, съежившись, и курил, поставив рядом с собой пепельницу.

Света сняла трубку и, убедившись в том, что действительно нет гудка, произнесла:

— Странно.

Потом она посмотрела весь провод, тянувшийся по комнате и проследив за ним, затем залезла куда-то за шкаф, за которым видимо находилась телефонная розетка.

Я даже участвовать во всем этом не стал.

— Не знаю, что такое, — растерянно произнесла она.

— Может от соседей позвонить? Я заплачу за звонок, — сразу же предложил я.

— Да ладно, что ты. Я сама как-нибудь с ними потом рассчитаюсь. Пошли.

Мы вышли на лестничную площадку и Света позвонила в соседнюю дверь. Мы немного постояли, подождали, и, осознав, что там дома никого нет, Света сразу же пошла на четвертый этаж.

— А с этими чо? — спросил я, указывая на третью дверь на лестничной площадке.

— А с этими мы не разговариваем, — ответила Света.

Мы поднялись на четвертый этаж. Дверь, в которую позвонила Света, открыл какой-то мужик в майке, натянутой на его большое брюхо. Он пустил нас в дом, спросив по какому телефону нам лучше будет звонить, и, выяснив, что его стационарный телефон тоже не работает, дал свой мобильник.

Я сказал, что мне необходимо поговорить без свидетелей и тихо ушел с телефоном на другой этаж, пока Света с этим мужиком разговаривали, обсуждая свои последние новости в своих жизнях.

"А что если этот человек откажется ехать? — думал я про себя, — Ладно, отмажусь. Скажу, что он не смог, у него срочно появились дела".

— Послушайте, этот человек одержим. Это мой друг. Я не могу оставлять его в таком состоянии. С ним может произойти что угодно. Он может из окна выкинутся, — говорил я по телефону.

— Но ты же должен понимать, что у меня тоже есть какие-то дела. Мне сложно вот так просто взять и приехать. Надо как-то заранее предупреждать. Я не планировал сегодня. Я не готов был к такому, — слышал я ответ.

— Я понимаю, конечно. Я очень извиняюсь еще раз, что я вот так вот… спонтанно все получается. Конечно, я знаю, что вы не можете так взять все бросить и приехать, сорвавшись с места. Я очень ценю ваше время. Я знаю, что вы занятой человек. Но у меня выхода другого нет. Я не знаю, что мне еще делать. И не знаю к кому еще обратиться, — настаивал я.

— У меня сегодня были совсем другие планы. Да и просто так бросать все… Уууххх… Я не знаю даже… для меня это как снег на голову… Мне придется как-то время перераспределять. Кое-какие дела придется задвинуть… Все так сложно…

— Я еще раз извиняюсь, что так вот без предупреждения врываюсь в ваш трудовой график, но я, правда, больше не знаю, что мне еще делать. И я не знаю, кто мне еще сможет помочь. Вы единственный, кто может помочь мне. Вы моя последняя надежда. Я не могу его так оставить. Один я это сделать тоже не могу. Это, правда, важно…

— Ну хорошо, хорошо… Он действительно одержим?

— Вы можете убедиться в этом сами. Я не стал бы беспокоить вас из-за какой-то ерунды.

— Ладно… Хорошо. Я приеду.

— Спасибо огромное.

— Пока еще не за что. Говори адрес… И я смогу приехать не раньше, чем через час.

— Конечно. Мы подождем.

Этот человек, которого я все-таки вызвонил, и который согласился помочь мне, был молодой мужчина около тридцати пяти лет. Он работал в церкви, занимаясь действительно социальной работой с людьми и оказывая им различную психологическую помощь. Он не был каким-то там крутым экзорцистом и сам знал о том, с чем я сейчас столкнулся, не намного больше меня самого. И, тем не менее, у него в этом плане было несколько больше опыта. И он действительно был единственный, кто мог помочь мне, и кто пришел мне в голову после судорожных попыток сообразить, к кому еще я могу обратиться. У нас были с ним не плохие отношения, хотя мы их и не поддерживали, и встречались только в крайних случаях, но он хорошо воспринимал меня, за исключением многих других людей, с которыми я когда-то пересекался в своей церкви.