Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

Я понял, что мои глаза не изменили мне. У меня не начались галлюцинации. Я видел перед собой ноги человека в спортивных штанах, но от всего тела Влада несло какой-то звериной сущностью, словно это был уже не человек, а какое-то животное. Ощущение, что перед тобой монстр, зверь, нечистый страшный зверь.

Преодолевая невероятный страх и боязнь поднять голову, под учащенное сердцебиение, отдающее ударами молота в затылок, я посмотрел на своего друга.

Точно — так и есть — глаза зверя. Блестя какой-то неестественной агрессией, злобой, они странно смотрели на меня, как будто проникая взглядом сквозь все мое тело, сканируя меня — они ненавидели меня и готовы были разорвать на куски.

Я выронил гитару из рук. Она с грохотом упала на пол, неприятно взорвавшись дребезжащими струнами, еще долго потом рассеивая в пространстве свой совершенно не мелодичный звук.

Я закашлял, потом едва сглотнул свою густую слюну с каким-то неприятным привкусом, и тяжело, но очень тихо выдавив из себя, произнес:

— Влад?…

Тело Влада словно притянуло к стене, рядом с которой стоял диван, на котором Влад только что сидел. Влад взобрался по этому дивану, задом, вскарабкавшись на него как на гору, перебирая своими конечностями словно какими-то ломанными шарнирными механизмами, продолжая при этом смотреть на меня, не отводя взгляда, и ни на секунду не повернувшись ко мне спиной. Теперь он словно прилип к стене, стоя на спинке этого дивана, не нарушая, впрочем, никаких законов физики.

— Я за него, — с ухмылкой прошипел Влад каким-то странным неестественным, каким-то чужим голосом.

Я почувствовал, что должен встать.

…Все было как-то не реально…

…Все это был словно какой-то сон…

…Я был в шоке…

Я уже понял, что произошло с Владом. Но я отказывался в это верить. Казалось, что все это было какой-то иллюзией. Что-то подобное я уже видел, и с чем-то похожим уже встречался. Но сейчас все было по-другому. Сейчас все было совсем не так. И, кроме того — блин! это же был Влад.

Преодолевая невыносимый ужас, сковавший холодом все мое тело, через слабость и с ощущением каких-то спазмов вверху живота, я поднялся на трясущиеся ноги. Я набрал воздуха в свою сократившуюся до каких-то ничтожных размеров грудную клетку и с властью приказным военным тоном произнес:

— Именем Иисуса Христа!…

В этот момент Влад, сидящий на спинке дивана зашипел словно змея и, прервав меня, отрицательно покачал мне указательным пальцем правой руки.

— Аааа! У тебя нет власти. Ты не сможешь сделать этого, — проговорило из его уст нечто чужое и страшное.

— Ты лжешь! — ответил я.

— Хочешь проверить? — снова прошипело нечто внутри Влада.

Я остановился.

Мне необходимо было рассчитать ситуацию.

…Нет, это все не реально…

…Все совсем не правильно…

…Такого не должно происходить…

Я взял себя в руки.

Проблема заключалась в том, что я был абсолютно один. К тому же я сам, лично, этого никогда не делал. Вполне возможно, что это нечто, захватившее сейчас моего друга, говорило правду.

Мне нужно было подумать, что предпринять дальше.

Я начал говорить на иных языках, и стал нервно доставать из кармана сотовый телефон. Нечто внутри Влада продолжала агрессивно шипеть. Найдя в списке контактов нужный номер, я набрал его, но дозвониться не смог. Вызов обрывался. Это с одной стороны хорошо. Было бы хуже, если бы абонент был недоступен. Продолжая машинально говорить на иных языках, я кинулся к стационарному телефону, стоящему на комнатном гарнитуре. Влад снова зашипел на меня со злобой, испепеляя меня блестящими глазами. Кажется тому нечто, которое находилось внутри его, не нравилось, когда я говорил на иных языках.

К моему сожалению, стационарный телефон так же не работал, просто отсутствовал гудок.

Влад злобно ухмыльнулся какой-то довольной улыбкой.

Кажется, мне будет не просто разрешить эту ситуацию.

В этот момент времени, направляемый чьими-то нежными тонкими пальцами массивный металлический ключ ровно встал в замочную скважину и, зафиксировавшись для того, чтобы еще раз убедиться в своем положении, провернул защелку два раза. Дверь в прихожей со скрипом отворилась и тихонько ударилась ручкой о стену.

— Ага. Костя уже здесь, — послышался голос в прихожей.

Я обернулся.

Это была Света. Это был ее голос.

Я повернул голову обратно и обнаружил Влада уже спокойно сидящим на диване в нормальном положении, с чуть сгорбившимися плечами и руками, скрещенными между ног. Он снова был похож сам на себя.

Я тут же кинулся к нему и, грохнувшись на пол, вцепился ему пальцами в колени.

— Влад! — шепотом произнес я, — Ты слышишь меня?

Он тяжело сглотнул и утвердительно покачал головой, глядя на меня своими измученными глазами, он произнес:

— Помоги мне…

— Конечно, — ответил я после некоторой паузы, не представляя на самом деле, как и что я буду делать.

Я не мог так просто взять и оставить Влада. Вообще-то для процедуры освобождения желательно было бы подыскать более удачное место и время. Одновременно с этим я понимал — вряд ли я сейчас был способен сделать это в одиночку. Мне нужна была помощь. Но оставлять Влада в таком состоянии было недопустимо. Он мог покончить жизнь самоубийством, он мог сделать что угодно, и не известно до чего бы он еще дошел и какой реально силой обладало то, что сейчас находилось в нем. Насколько Влад был подвластен этому и мог ли реально бороться — я не знал. Хотя одно уже было хорошо — я видел, что это не было тотальным подчинением воли. Влад мог сопротивляться. И все же время сейчас работало против меня.

Я встал и направился в коридор.

— Я немного пораньше освободилась, чем думала, — вошла уже в этот момент в комнату Света, — Привет, — улыбнулась она, столкнувшись со мной в дверном проеме.

— Привет, — ответил я.

Она посмотрела на Влада, сидящего на диване, буркнула:

— Ага, так и сидишь.

И пошла на кухню.

Я постоял немного. Подумал. Набрал воздуха в грудь и, передернув головой, пошел на кухню.

— Слушай, — обратился я к Свете, изменив выражение лица на менее боевое, — Я хочу, чтобы с Владом поговорил один человек.