Вина и грехи - Мара Вульф

Кайлы, когда она подошла ближе, читалось разочарование.

– Он попросил меня выбрать между ним и Николаем, – ответила стригойка на мой невысказанный вопрос, и я поняла, что она давно нас подслушивала.

– Я буду в палатке, – попрощался Илия. – Если понадоблюсь…

– С ней я сама разберусь. – Полотно опустилось, и мы с Кайлой остались одни.

Она откинула с головы капюшон плаща.

– Он не смог простить мне, что я выбрала свой народ после того, как Николай заключил союз с Селестой, и я понимаю Магнуса. Правда, понимаю. – Тусклый свет не скрывал боли в ее глазах. – Он чувствовал себя брошенным, но у меня не было выбора. Если бы мы сохранили союз с викканами, Селеста объявила бы войну всему Ардялу. А так у нас хотя бы хрупкий мир.

– И она просто охотится на тех немногочисленных виккан, которые недостаточно быстро прячутся? Вот что ты пытаешься мне сказать?

– Мне не следовало приходить, – извинилась Кайла.

– Тогда почему ты пришла?

– Точно не знаю. – Она посмотрела вслед Магнусу. – Прости.

– Если еще хоть кто-нибудь извинится передо мной, я закричу.

На ее губах показалась грустная улыбка, совершенно не свойственная той женщине, которой она была раньше.

– Я боюсь, что он сделает какую-нибудь глупость. Раньше он не сомневался, что находится на правильной стороне, а теперь эта уверенность испарилась. Магнус не имел права так поступать с тобой, но он доверял Раду.

– Мы все иногда доверяем не тому человеку. Магнус образумится.

– Надеюсь. Селеста сегодня жутко разозлилась на Николая. Она отлично знает, почему он выступил против Люциана. Советую тебе держаться от него подальше.

– Скажи ему это. Пусть перестанет появляться везде, где я нахожусь. Я понимаю, что его мучает совесть, но могу поспорить, что Селеста не любит делиться.

У Кайлы был такой вид, будто я ударила ее.

– Николай делает это только ради нас, – выдавила она. – Он чертовски зол на нас с Селией за то, что мы вернули тебя. На секунду мне показалось, что он мне голову оторвет. Возможно, он бы так и сделал, если бы не появился Иван.

– Иван был здесь? Он же вроде присоединился к повстанцам?

– Да, но он хочет знать, как дела у Лупы, из-за чего не подчиняется приказу своего палатина держаться подальше от лагеря.

– Похоже, никто из вас больше не слушает Николая. – Я решила поставить все на одну карту. – Он поможет мне освободить ее?

Кайла уставилась на меня так, словно я сошла с ума.

– Даже не думай. Это даст Селесте необходимый ей повод уничтожить виккан. Лупа первая запретила бы тебе это делать, – возразила Кайла, снова став похожей на прежнюю уверенную в себе стригойку. – Просто постарайся не наделать глупостей.

– Будь я менее воспитанной, за такие слова наколдовала бы бородавку на подбородке и крючковатый нос.

Кайла усмехнулась:

– Не самый плохой вариант. Тогда, возможно, эта пернатая скотина наконец оставит меня в покое.

Из леса донеслось протестующее карканье, и я закатила глаза.

– Он будет боготворить тебя даже с горбом.

– Возможно, – надменно заявила она. – Оставайся с Илией. Он хороший парень.

Я приподняла бровь.

– Он ведьмак, и ты думаешь, я могу ему доверять? Вообще-то я уже давно так решила, но второе мнение не помешает.

– Разве викканское правило не гласит, что там, где есть тьма, должен быть и свет? Илия – свет в этом проклятом месте. – Я кивнула, а Кайла отвернулась, собираясь уходить. – Николай никогда не остается с Селестой на ночь, – бросила она через плечо, – я подумала, что ты должна это знать.

Глава 10

ЗАМОК КАРАЙМАН В АРДЯЛЕ

Опоздав на полчаса, я вошла в тронный зал на созванное заседание Совета. Люциан, как и каждое утро, гонял меня по тренировочной площадке, вооружившись боевым посохом. В результате моя техника в рукопашном бою не сильно улучшилась. Возможно, потому, что я не придавала этому умению особого значения. Но Люциан оказался очень терпеливым учителем. Мы так и не стали друзьями, но, по крайней мере, он не относился ко мне так пренебрежительно, как раньше.

Когда я явилась к Бредике, вся в грязи, со ссадинами на лице и сломанными когтями, ту чуть не хватил удар. Ей потребовалась, казалось, целая вечность, чтобы одеть меня и уложить волосы так, как, по ее мнению, того ожидала королева. Я не стала ее подгонять, а довольствовалась тем, что почесывала Мило и рассказывала, что произошло в лагере за последние несколько дней. В конце Бредика с гордостью посмотрела на меня в зеркало, и я едва узнала себя. Разумнее было не выделяться, но в темно-зеленом платье и облегающем черном корсаже вряд ли я могла быть незаметной. Рыжие волосы волнами струились до пояса, лишь несколько серебряных зажимов убирали их от лица. Я втянула когти, и Бредика макияжем скрыла раны на моем лице.

Теперь я стояла рядом с королевой и ждала, когда она заговорит со мной. Бредике не разрешили сопроводить меня в зал, но один пожилой ведьмак объявил присутствующим о моем прибытии. На меня никто не обратил внимания, поэтому, пока Селеста разговаривала с незнакомой мне женщиной, я осматривалась в зале. Перед подиумом стояли два ряда кресел друг напротив друга. С одной стороны располагалось шесть мест, с другой – семь, и некоторые из них уже были заняты. Там сидели Криспиан и Люциан, свирепо сверля друг друга глазами; пожилой ведьмак, который постоянно ронял свою палочку, а молодая ведьма, сидевшая напротив него, магией поднимала палочку обратно ему в руки. Другие места пока оставались незанятыми, но я насчитала еще девять ведьм и волшебников, которые стояли группами и болтали. Четверо призрачных ведьмаков неподвижно подпирали стену поодаль.

Наконец Селеста уделила и мне внимание. К тому времени мои нервы были уже на пределе, и именно этого она и добивалась.

– Валеа, пожалуйста, пойдем со мной.

Я молча последовала за ней, пока все остальные устраивались на креслах. Селеста заняла место на троне, а я осталась стоять рядом с ней.

– Это, дитя мое, наши ближайшие советники. Некоторые из них хорошо управляли землями в мое отсутствие, другие – не очень. – Она вела себя так, словно ей уже принадлежал весь Ардял. – В будущем ты будешь присутствовать на собраниях. Тебе предстоит научиться управлять нашим народом, если однажды меня не станет.

Королева подняла на меня глаза, но я не выказала никаких эмоций, просто стояла рядом с ней, ни на кого не глядя.

– Чтобы защитить нашу страну, нам