Вина и грехи - Мара Вульф

– Ты сошла с ума?

Я подняла руки и тоже встала. Повисла мертвая тишина.

– Нет. Просто не люблю излишнюю жестокость.

– Королева наказала меня за неповиновение. Не тебе мне помогать. – В его глазах сверкнули осколки льда.

Селеста весело рассмеялась, и остальные подобострастно присоединились к ней.

– Ты задела его гордость, дитя. Я и сама не смогла бы наказать его лучше. Ты выставила его на посмешище всему лагерю.

Люциан отвесил королеве учтивый поклон и вышел, а она поднялась и подошла ко мне. Все присутствующие последовали ее примеру. Молодая ведьма серьезно кивнула мне и поддержала старого ведьмака, палочка которого тут же снова выскользнула из его руки. Ведьма с короткими седыми волосами наградила меня презрительным взглядом, а затем отправилась за Люцианом. Все остальные ждали, пока Селеста их отпустит. Вскоре после этого мы остались наедине с призрачными ведьмаками, однако они отступили за терновый трон.

– Тебе еще многое предстоит узнать о своем народе, – снисходительно начала Селеста. – Жаль, что ты сбежала. Чего мы могли бы добиться за эти два года? Я решила, что обязана преподать тебе небольшой урок. Ты должна понять, что народом можно управлять с максимальной строгостью. – Она практически не повысила голос. – Если проявишь жалость, милосердие или слабость, они разорвут тебя на части.

Я ничего не ответила, но и не стала избегать ее взгляда. Бессмысленно пытаться убедить ее в том, чего она все равно никогда не поймет. У Селесты своя правда, а у меня – своя. Обе как две параллельные линии, которые никогда не пересекутся.

Вдруг в комнату кто-то вошел.

– Николай, – поприветствовала она вновь прибывшего. – Как кстати.

Стригой оказался рядом за долю секунды.

– Сделай одолжение, отведи Валеа к Лупе Пател. Ей давно пора узнать, как мы поступаем с врагами. – По ее тону казалось, будто Селеста очень сожалеет о том, что ей приходится так поступать со мной. Кто-то другой, возможно, мог бы на это купиться. – Я хочу, чтобы она сама увидела, что происходит с теми, кто встает на моем пути. Может быть, это остановит ее от того, чтобы настраивать против меня лидеров ковенов.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. В будущем принцесса будет придерживаться правил, – холодно ответил Николай. Его рубашка распахнулась у воротника. Сапоги покрывала грязь, а на плаще блестели капли дождя. Казалось, он пришел откуда-то в большой спешке. – Как и Люциан. Он еще молод и с твоей помощью превратится в одного из самых преданных подданных.

– Конечно, – согласилась королева, – в этом нет никаких сомнений.

Она была готова на все, чтобы сломить волю Люциана. Нужно поговорить с ним. Возможно, я задела его гордость, но она не должна быть важнее жизни.

– Пойдем, – обратилась я к Николаю резче, чем собиралась, однако тот не сводил глаз с жестокой улыбки Селесты. – Я хочу ее видеть.

Сердце бешено стучало в груди, которая словно сжалась.

Это предложение не было неожиданным. Королева спланировала визит, как и пытки Люциана. Она знала, что я останусь в палатке Илии, и хотела положить конец моему бунту. Развернувшись, я вышла из зала. Конечно, Николай не хотел вести меня к Лупе, он хотел защитить меня от того, что мне предстояло увидеть. Но защищать меня – не его работа. Твердые шаги стучали по древним камням позади меня, свидетельствуя о едва сдерживаемом гневе. Какую бы боль ни причинил мне вид сестры, это не могло быть так ужасно, как то, что случилось с Лупой в этом плену.

– Сюда. – Стригой положил руку мне на спину и удивительно мягко подтолкнул меня за угол. Неужели он больше не сердится на меня? Честно говоря, ожидала именно гнева после нашего последнего разговора. Над головами запрыгали два люмина. – Если королева хочет кого-то наказать, не пытайся ему помочь. Любой, кому приходят на помощь, считается слабым в вашем народе, а слабаки им не нужны. Ты подорвала авторитет Люциана.

– Она мучила его, а я не могла этого допустить. Это неправильно.

С выражением отчаяния на лице Николай провел рукой по волосам, но от нотаций воздержался. Мы снова свернули и попали в узкий коридор, уходящий вниз. В нос ударил запах плесени, и я бы с удовольствием повернула назад, но желание увидеть Лупу было превыше всего.

– Расслабься, иначе заключенные почуют твой страх. – Тыльная сторона его ладони погладила мою. – Лучше бы ты запомнила Лупу такой, какой она была.

– Я не откажусь от нее. – К счастью, мой голос лишь слегка дрогнул. – Пока есть хоть какая-то надежда освободить ее из лап Селесты. Ты сам делал все возможное, чтобы твоя сестра выжила.

Обыкновенный факт. Я больше не ставила ему это в вину.

– И она не простила ни меня, ни Алексея. – В его голосе звучало сожаление. – Селия скучала по тебе и не разговаривала с нами много месяцев из-за того, как мы поступили с тобой.

– Что сделано, то сделано.

Сейчас я хранила от него гораздо больший секрет, чем он когда-либо хранил от меня. За последние два года я сотни раз спрашивала себя, что было бы, будь мы тогда друг с другом честны. К сожалению, ответа на этот вопрос у меня не было.

Мы прошли через своеобразный арочный проем, за которым остались люмины. Вокруг мгновенно стало темно. Николай взял меня за руку и ободряюще сжал ее.

– Мы в любой момент можем вернуться.

– Я в порядке. – Я наколдовала слабенькое световое заклинание.

– Оно тебе не понадобится. Я вижу вполне достаточно для нас обоих.

Услышав улыбку в его голосе, я поняла, что должна отпустить его, но не сделала этого. Этот мужчина, которому я с такой естественной легкостью позволила взять себя за руку, был моей самой большой слабостью.

– Что ты искала в тех гримуарах? – спросил он некоторое время спустя. – Я понимаю, что ты держишь все в тайне, но хотя бы это ты можешь сказать?

– Я хочу узнать, как королевы, носившие метку до меня, использовали силу семиконечной звезды. Это мое наследие и моя ответственность. – Это не было ложью.

Николай ответил не сразу, видимо, удивившись моей откровенности.

– У нее есть значение. Помимо силы ее магии, – медленно произнес он.

– И тебе известно какое? Есть причина, по которой я родилась с ней именно сейчас? – Мне не следовало задавать эти вопросы. Не после того, как я решила не впутывать его во все это. Но разве такое вообще возможно? Это казалось неправильным.

Его хватка усилилась.

– Однажды Селеста обронила что-то по этому поводу. Могу спросить ее об