Вина и грехи - Мара Вульф

никогда не винил его. Королева усилила заклинание, которым он меня атаковал. Все об этом знали. Но Люциан… – Кузен сел на кровать и стянул сапоги. – …он так и не смог справиться с этим, и в результате пострадала наша дружба. Я попросил королеву отпустить меня из Первого ковена и позволить мне управлять кузницей, и она исполнила мое желание. Думаю, она хотела держать меня под присмотром. Люциану легче, когда он не вспоминает постоянно о том, что произошло тогда. До твоего приезда он не навещал меня неделями.

Я сняла брюки и рубашку и забралась в одеяла.

– Если он однажды простит себя, уверена, вы сможете вновь стать друзьями.

Раньше я думала, что Илия просто одиночка. Но он выбрал изгнание, чтобы защитить друга. Знал ли об этом Люциан? Илия больше не отвечал, а костер медленно догорал. Закрыв глаза, я размышляла о прошедшем дне. В палатке было хорошо и тепло, и в этой постели я чувствовала себя спокойно и уверенно. Конечно, это неправильная мысль, особенно если учесть, что кровать стояла посреди лагеря, полного ведьм и ведьмаков, но избавиться от этого ощущения никак не получалось.

– Приятных снов, кузен, и спасибо тебе… за все.

В ответ я получила лишь смущенное ворчание и только начала засыпать, как сквозь толстую кожу стен палатки донесся скрип.

Илия застонал:

– Еще один, обеспокоенный твоей судьбой. Им всем не помешало бы увидеть в тебе воина, которым ты являешься. Иногда я спрашиваю себя, был ли сам так же слеп, когда еще мог видеть.

Я бы в свою очередь предпочла, чтобы другие оставались слепыми. Нащупав плащ, я завернулась в него и юркнула к выходу из палатки.

Корбий принял человеческий облик и отступил в тень, взъерошив светлые волосы.

– Давай сбежим, – выпалил он. – Прямо сейчас. На следующем испытании тебе уже так не повезет. Я не хотел предлагать тебе это в присутствии Николая, потому что теперь доверяю этому ублюдку еще меньше, чем раньше.

– Я не могу.

– Почему? Из-за Лупы? Она предпочла бы, чтобы я отвез тебя в одну из оборонительных крепостей. Я не сумел защитить ни ее, ни Кирилла, хотя Великая Богиня знает, что я пытался. – Корбий осекся и запрокинул голову. Прошло еще мгновение, прежде чем он продолжил: – Теперь он мертв, а Лупа в темнице. Вряд ли я мог потерпеть еще большую неудачу.

– Ты прав. – Мое сочувствие тоже имело границы. – Не мог.

Магнус уставился на меня округлившимися глазами.

– А ты думал, я тебя прощу? А если бы и простила, разве это что-то изменит?

Он скрестил руки на груди:

– Нет. Было неправильно скрыть твои воспоминания. Было неправильно не отдать их тебе, когда ты вернулась. Не рассказать тебе, что сделал Раду. Я… Поверь, если бы я мог вернуться в прошлое, я бы это сделал. Раду… твой дед…

Магнус сглотнул, а я скрестила руки на груди.

– Все это уже не имеет значения, – перебила я его и посмотрела на окружающие нас палатки. Несмотря на поздний час, некоторые костры еще горели. Вокруг них сидели ведьмаки и ведьмы. Некоторые чистили свои метлы или мечи, другие ели или тихо переговаривались. Над ними витало напряжение, которого вчера не было. Я заставила себя посмотреть на Магнуса. – Я злилась на тебя, кипела от ярости, но это уже неважно. Главное – предстоящая битва. Мне пригодится любая помощь.

Ради будущего Эстеры.

– Мы не можем сражаться, – взмолился он. – Это станет нашей погибелью. Без союзников-стригоев Селеста уничтожит нас, как только представится случай. Ты не сможешь защитить нас всех своей магией.

– И как долго вы собираетесь держать наш народ в этих крепостях? Если мы не будем бороться за свою свободу, то кто будет?

Магнус огляделся по сторонам:

– Можем обсудить это, когда ты будешь в безопасности.

Он все еще не понимал. Я не собиралась убегать.

– Кстати, что случилось между тобой и Кайлой? – напустилась я на него. – Она решила, что не хочет быть с трусом? Или ты снова ее бросил? – Едва выпалив последние слова, я захотела взять их обратно, но было уже поздно. Я больше не та юная девушка, которая всегда принимала во внимание чувства других людей. – В мире нет места, где мы будем в безопасности, пока Селеста жива. – И Нексор.

Магнус словно окаменел.

– Я найду такое место.

Полотно палатки распахнулось, и оттуда появился Илия.

– Не думаю, что это хорошая идея, корбий. Я могу убить тебя за одно только предложение. – Его волосы рассыпались по плечам, а палочку он небрежно крутил между пальцев.

Мне стало интересно, действительно ли ему нужен этот инструмент или он просто использует его, чтобы скрыть свои способности. Как и я, он был членом королевской семьи. На секунду мне почти стало страшно за Магнуса.

– Спасибо, Илия, но мне не нужна твоя помощь. Мы просто разговариваем, а подслушивать невежливо.

– Теперь ты ему доверяешь? – Магнус буквально выплюнул эти презрительные слова в грязь у своих ног. – Он сын той…

– Лгуньи? – спокойно подсказал Илия. – Выходит, у вас есть кое-что общее.

Несмотря на темноту, я видела, что лицо Магнуса побагровело:

– Я всегда заботился только о благополучии Валеа.

– А моя мать заботилась о благополучии Ардяла, – холодно парировал Илия.

В этом я сомневалась, но не хотела оскорблять его мать. Он отнесся ко мне с добротой. Единственный в этом ужасном месте.

– Что ты вообще еще здесь делаешь? – спросил он у корбия. – Королева остановила переговоры. Тебе полагается исчезнуть, пока она не призовет тебя снова. Просто предоставь Валеа поле боя. Она знает, что делает.

– Почему Селеста больше не ведет переговоры? – перебила я его.

– Последние повстанцы якобы убили трех ведьм и двух взяли в плен, – неохотно ответил мне Магнус. – Но это ложь, которую выдумала Селеста, чтобы оправдать новые нападения.

– Когда?

– Несколько дней назад.

– Почему ты не сказал мне об этом?

– В последние годы тебя не интересовала судьба твоего народа. Я не думал, что что-то изменилось. – В голосе корбия звучало разочарование. – Да и что ты могла сделать? К тому же тебе пришлось бы признать, что в прошлом не только другие принимали неверные решения или доверяли не тем людям. Но и ты тоже.

От подобного обвинения я на мгновение лишилась дара речи.

– Прекрати, Магнус. – Из-за палатки вышла Кайла. – Ты зашел слишком далеко. Иногда сказанное невозможно забыть.

Магнус сделал шаг назад и засунул руки в карманы брюк. Он даже не посмотрел на нее.

– Прости. Просто… О, проклятье. – Не сказав больше ни слова, он отвернулся и зашагал прочь.

Во взгляде