Обещай, что никому не скажешь - Макмахон Дженнифер

Я завершила чтение и подтолкнула исписанные листки в сторону Майка. Меня одолевали противоречивые чувства. Зависть, смирение, тоска. Любила ли я кого-нибудь так же сильно, как Майк любил Дел? Достаточно сильно, чтобы запечатлеть его инициалы на своей коже, а мои инициалы — на его коже? Я завидовала Майку, испытавшему такую любовь. И тому, что он имел возможность так хорошо узнать Дел. Я осознала, что мне не хватило смелости раскрыть эти слои, не только с Дел, но и с любым другим человеком. Даже с моим мужем… бывшим мужем.

Одно было ясно: я совсем не знала Дел. У нее была своя жизнь, о которой мне ничего не было известно. Жизнь с парнями, которые любили ее, набивали ей тату, путались с нею. И один из них убил ее. Интуиция подсказывала мне, что это был не тот великан, который сидел за столом напротив меня. Он любил Дел, он подарил ей букву «М», но я не думала, что он убил ее или знал, кто это сделал.

— Пожалуй, мне нужно сделать татуировку, Дракон Майк, — обратилась я к нему, испытав внезапный прилив бесшабашной храбрости. Здоровяк улыб-нулся.

— Я хочу вытатуировать имя, — сказала я. — Пустынная Роза.

Майк кивнул и наклонился над чистым листком в своем блокноте. Он написал имя стилизованными буквами, довольно похожими на букву «М», вытатуированную на груди Дел.

Хочешь какие-нибудь цветы вокруг татуировки? Может быть, красную розу?

— М-мм… нет. Только имя.

Где ты хочешь ее расположить?

— У меня на груди, на том же месте, где у Дел была буква «М».

Майк кивнул и отвел меня за занавеску. Пока он готовился, я спросила его про звезду:

— Майк, помнишь шерифскую звезду, которую ты подарил Дел?

Майк выглядел озадаченным. Он потянулся за блокнотом, написал ответ и передал мне.

Я не дарил Дел эту звезду.

— Тогда кто же это сделал?

Точно не знаю. Кажется, она говорила, что получила звезду от брата, или, возможно, от его знакомого. Да, думаю, так и есть. От какого-то приятеля ее брата.

— Которого из них?

Наверное, младшего. Того, с кем она была близка. Не припомню его имя.

— Ник?

Верно, Ник. Какой-то приятель Ника. Разве у него не было приятеля, хорошо знакомого с Дел? Какого-то парня, который был постарше ее? Он жил в коммуне на холме. Это он дал ей звезду.

Глава 15

16 июня 1971 года

Последний день в школе был посвящен занятиям на свежем воздухе: кикбол[24], конкурс по плеванию арбузными семечками на дальность, «трехногий» бег парами с двумя связанными ногами. Звучала магнитофонная запись концерта, который наш школьный ансамбль репетировал целый год. Все выпускники пятого класса получали диплом, даже Арти Пэрису должны были вручить документ о переводе в среднюю школу.

Футбольное поле представляло собой широкое открытое место за игровой площадкой, где собрались все дети из пятого класса начальной школы. Мы провели утро, занимаясь разными играми, а около одиннадцати директор начал готовить на гриле гамбургеры и хот-доги.

После долгого и суматошного ланча мисс Джонстон объявила, что настало время для «охоты на мусор»[25]. Каждый из нас получил список вещей для поиска и подсказки о том, где можно найти более надежно припрятанные предметы. Некоторые из них были совсем простыми: «камешек размером с десятицентовую монету» или «лютик». Другие были спрятаны учителями: «Найди стихотворение среди деревьев и запиши его»; «Где-то под навесом для инвентаря спрятана картинка знаменитого человека. Расскажи нам, кто он такой и что он сделал».

Я смотрела на картинку и писала «президент Авраам Линкольн», собираясь рассказать, как он освободил рабов, а потом был застрелен в театре человеком по имени Джон Уилкс Бут, когда Элли приблизилась ко мне со спины, запыхавшись от бега.

— Они поймали Картофельную Девочку и Немого Майка у реки. Пошли скорее! — выдохнула она, схватила меня за руку и потащила за собой.

Учителям мы должны были казаться двумя шаловливыми девочками на «мусорной охоте», радостно бегущими по футбольному полю. Мы бежали быстро, и Элли смеялась; ее светлые волосы разметались по плечам, хорошенькое желтое платье хлопало по чистым коленкам. «Разве не замечательно, что эта странная Кейт наконец обзавелась друзьями? — могли говорить учителя друг другу. — Как хорошо, что она вписалась в коллектив!»

За футбольным полем находилась полоса высокой травы, которая немного дальше уступала место зарослям камышей, похожих на бамбук. Я слышала, что если знаешь, где искать, то можно найти укромную поляну, где начинается тропа. Эта тропинка ведет через траву, камыши и цветочный луг прямо к реке. Именно туда дети и шастали во время перемены, чтобы сбивать верхушки камышей или даже целоваться (так гласили слухи). Казалось, Элли знала дорогу и без промедления нырнула в небольшой просвет между камышами, таща меня за собой. От сырой травы у меня намокли джинсы, а пальцы Элли впились мне в ладонь, когда она тянула меня на звук текущей воды и насмешливых голосов.

Река Лапчатка на самом деле была скорее похожа на ручей. Пожалуй, единственной рыбой, которая там водилась, были пескари, а во время весеннего половодья можно было пересечь ее, промокнув лишь до колен.

Когда мы вышли на поляну на берегу реки, я увидела полтора десятка детей, стоявших извилистым полукругом, смотревших вниз и распевавших стишки о Картофельной Девочке.

Мы с Элли вошли в круг, она все еще держала меня за руку. Думаю, Дел первым делом заметила это, когда взглянула на меня.

Дел лежала спиной на песке, опираясь на локти. Арти Пэрис стоял у ее ног и держал руки Немого Майка в захвате за спиной. Арти удерживал более высокого паренька, словно долговязую тряпичную куклу.

Раз картошка, два картошка, кончилась она, Нам гнилая-то картошка больше не нужна!

Дети распевали, выкрикивая каждое слово в лицо Дел. Некоторые мальчишки плевали в нее, а жирный Томми лягнул ее под ребра.

Раз картошка, два картошка, три, да и четыре! Мы дрянную Дел Гризуолд вымоем в сортире!

Казалось, Дел стало легче, когда она увидела меня.

— Пустынная Роза, — пробормотала она. Ее нижняя губа кровоточила. Думаю, она ушиблась при падении, или кто-то ударил ее. Трудно сказать. Но было ясно, что Дел в беде, и я могла быть ее единственным шансом на спасение. Ее заместительница прибыла на место преступления.

Около десятка детей, собравшихся вокруг, начали швырять в нее камешки, — мелкую гальку, которой они набили карманы. Камни отскакивали от нее и заставляли ее дергаться, словно от укусов пчел.

Я знаю, что должна была помочь Дел, поднять ее из грязи и прорычать предупреждение в адрес Арчи. Мне следовало поступить так, как поступил бы настоящий заместитель шерифа: прикрыть спину моего начальника и стоять вместе с ним до конца.

В колледже я читала в учебнике по социологии о психологии толпы. Полагаю, это максимально возможное оправдание, которое я смогла придумать для себя. Меня охватило чувство принадлежности к стае, и в следующие несколько сумбурных моментов оно казалось более реальным и волнующим, чем моя дружба с Дел.

Ради всего святого, мне было десять лет. Разве не все в таком возрасте совершают подобные ошибки? Моменты слабости и жестокости, рожденной страхом?

Наверное, так происходит с большинством людей. Но я подозреваю, что большинство людей не тратят остаток своей жизни на переживание таких моментов, играя в игру под названием «если бы только…». Если бы только я подняла Дел из грязи в тот день, если бы я была храброй и преданной, как она, то Дел могла бы остаться в живых.