Кэт Ричардсон - Полтергейст

— У меня все гораздо запущенней.

— Не будь так строга к себе, Харпер.

Я с мрачным видом посмотрела на свой кофе и сменила тему.

— Бен, а как воспроизвести постукивание?

Бен снова взял крюк и постучал им по внутренней поверхности стола. Звук получился довольно резким.

— Так?

Похоже было на первые попытки Марка.

— Один в один. Это единственный способ?

— О нет. Можно использовать ногу, руку, колено или твердый предмет, спрятанный в кулаке или одежде. В одной книге упоминалась жестяная банка, привязанная к колену героини. Когда та смыкала колени, банка сплющивалась и трещала.

История о жестянке показалась мне знакомой, я попробовала вспомнить, как называлась книга, но название как назло вылетело из головы.

Бен отхлебнул еще пива и продолжил:

— Сестры Фокс — они, кстати, и стали зачинательницами спиритического движения, причем по чистой случайности — обычно щелкали суставами пальцев или постукивали ногтями пальцев ног по полу. Хотя их поймали за этим занятием и они даже признались, люди хотели верить. И верят ведь, несмотря ни на что. Разоблачение людей вроде сестер Фокс и их подражателей положило начало современной парапсихологии.

— Хотели верить… — задумчиво повторила я. — Значит, парапсихология выросла из обмана?

— Из поиска правды и разоблачения обмана, — нахмурившись, поправил Бен. — Среди первых исследователей было много иллюзионистов — тот же Гудини разоблачил немало медиумов-мошенников. Более того, — добавил он и снова потянулся к сумке, — одно из самых громких имен среди современных скептиков, проводящих расследования — Джеймс Рэнди, тоже фокусник. Я принес тебе его книгу и книгу Гудини. И тот, и другой откровенно и в подробностях описывают механику трюков. И оба довольно резко отзываются о спиритизме в целом. Хотя лично я считаю, что они не совсем правы, осуждая всех и вся без достаточных на то оснований.

Сам Бен явно не одобрял такой подход, а свое мнение я решила оставить при себе. Даже я, с моим-то опытом довольно близкого общения с духами и сверхъестественным, не вызвалась бы спорить со скептиками-профессионалами уровня Гудини и тем более что-то им доказывать. Как я успела убедиться на примере Такмана, ученые мужи порою так же слепы в своей зашоренности, как и чудаки-спиритисты.

Пока Бен допивал пиво, я переложила книги в свою сумку.

— Бен, а с помощью этих приемов можно сделать так, чтобы стол убежал от собравшихся вокруг людей и пустился вскачь по комнате?

Бен хмыкнул.

— Только это будет заметнее, чем носорог в ванной. Некоторые вещи невозможно спрятать на таком близком расстоянии, и никакая психология тут не поможет. Кстати, о носорогах: Брайан и Мара ждут меня к ужину, и мы бы хотели, чтобы ты тоже пришла. Будет ростбиф, и ты сможешь расспросить Мару о стекле и духах. Она велела мне тебя уговорить…

Я не была уверена, что хочу пойти, но Бен посмотрел на меня щенячьими глазами, и я сдалась. Мара великолепно готовит — даже без всякого ведьмовства, — и потом, они мои друзья и к тому же единственные советчики во всем, что касалось вхождения во Мглу… Я улыбнулась.

— От ужина я не откажусь. Спасибо.

— Отлично!

Мы расплатились и вышли, не обращая внимания на косые взгляды посетителей. Интересно, сколько столов будет опрокинуто сегодня вечером и какие истории созреют к завтрашнему утру в разгоряченных пивом головах. Если люди и впрямь хотят верить, к следующему четвергу, вероятно, поползут слухи о том, что «Пятую точку» облюбовал призрак несчастного, нашедшего свою смерть под колесами старого трамвайчика: «Как, разве вы не знали? Ведь „Пятая точка“ стоит на том самом месте, где когда-то была конечная!»

Едва мы переступили порог дома Дэнзигеров, до нас донесся аппетитный аромат жаркого, а вместе с ним и вопль, полный отчаяния.

— Брайан…

Мы с Беном переглянулись. Он вздохнул, втянул голову в плечи и прошел вперед меня на кухню.

Брайан сидел посреди пола на горке овощей и листьев салата, глазея на кухонный стол и потирая затылок. Мара — медные, цвета блестящего пенни, волосы разметаны по лицу — скрючилась возле него с большой миской в руке.

— Ну, мама ведь тебя предупреждала? А? Будешь знать! — журила она сына.

— Ы-ы-ы, — гладя голову листом салата, отвечал тот.

Мара отняла у Брайана лист и положила в миску.

— Так, дикий зверь, а ну-ка хватит. Это еда, а не одежда.

Брайан засунул кусок овоща себе в рот, скорчил рожу и начал плеваться. Мара накрыла ладонью его поджатые губы.

— Ну уж нет, так не пойдет. Взял бяку в рот, теперь глотай. Ничего, не отравишься. Воспитанные люди не плюются.

Брайан с трудом проглотил.

— Я не людь. Я носорырог! — возразил он, когда Мара убрала руку.

— Воспитанные носороги тоже не плюются. И еще они убирают за собой — а тому, кто не убирает, самое место в саду, пусть глодает колючие кусты.

— Не-е-е-ет… — захныкал Брайан.

Мара сунула ему в руки миску.

— Тогда убери за собой. Все, до последнего кусочка — а что пропустишь, съешь.

Нижняя губа Брайана по-носорожьи выпятилась вперед. Он положил руки на голову и сказал:

— Гаава бобо.

— Да, милый. Бобо. — Она чмокнула его в лоб и встала.

Бен вопросительно посмотрел на жену.

— Что случилось?

— Схватка носорога со столом, — объяснила Мара, отряхивая юбку. — Стол победил, а миска с салатом опрокинулась прямо носорогу на голову.

— Опрокинулась?

— Ну да. Ты же не думаешь, что я специально высыпала на него салат? — Она улыбнулась уголками рта, излучая хорошее настроение, несмотря на царящий вокруг беспорядок. — Привет, Харпер. Значит, Бен таки заманил тебя на ужин в наш зоопарк?

— Разве я могла такое пропустить?

Теперь Брайан ползал по полу, собирая салат и придумывая новые развлечения. Я надеялась, что спасенное блюдо не попадет на стол. Брайан придумал новую забаву: он загребал в охапку разбросанные по полу овощи и зелень и бросал, целясь в миску и издавая при этом разные звуки. После каждого промаха он продолжал попытки, и к тому времени, как у него выходило, салат становился, мягко говоря, грязноватым. Материализовавшийся за спиной у Брайана Альберт что-то нашептывал мальчику на ухо.

Мара развеяла мои опасения, повернувшись к холодильнику и объявив:

— Мясо почти готово. Осталось только сделать новый салат. Может, побудешь со мной, а Бен пока накроет на стол и приглядит за нашим носорожиком?

Меня такой вариант устраивал.

— Значит, — начала Мара, доставая свежие продукты из холодильника, — ты хотела знать о стекле и зеркалах и о том, как они влияют на Мглу?