Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

Я кивнула.

— Так почему бы тебе не сказать Бену, что кое-какие из его теорий — ахинея в чистом виде? Ты ведь и сама можешь это доказать? Как ведьма я имею в виду. Черт, я бы так и сделала.

Мара откинулась назад и сузила глаза поверх бокала.

— Вижу, ты никогда не была замужем.

— Нет. У меня даже со свиданиями не очень получается, — признала я.

— У многих из нас не получается. Мы слишком много видим, сложно все время притворяться.

На мгновение я представила, какое лицо было у Уилла, когда я позвонила ему из полицейского участка.

— Точно, — согласилась я.

Мы глотнули вина, и я решила нырнуть с головой.

— Почему ты светишься? — спросила я.

— А я свечусь? Наверное, чары. Привычка. Я была прыщавым, неуклюжим подростком, и хотя Бен беспрестанно твердит о моей красоте, мне трудно привыкнуть к мысли, что сейчас я уже не такая страшная, как тогда. Я уверена, ты меня понимаешь.

Я кивнула.

— О да. Я была толстушкой.

Она серьезно посмотрела на меня, потом улыбнулась.

— Детство — сущее наказание, верно?

Когда пришел Бен, мы с Марой сидели за столом и хихикали точно давние подружки. Он заглянул на кухню и улыбнулся.

— Привет! Вижу, дружба вспыхнула, как пожар.

— О, мой несравненный, — сказала Мара, вставая поцеловать его. — Как многообещающие маленькие лингвисты?

— В трауре, может, даже мумифицированы.

Она взъерошила и без того растрепанные волосы мужа.

— Ну, тогда иди смахни с головы могильную пыль, ужин будет готов через пятнадцать минут, хорошо?

— Sehr gut, — ответил он и обнял ее, прежде чем скрыться за дверью.

Мы услышали, как он поднимается по лестнице. Мы с Марой выпили еще вина и поболтали, пока она закончила с ужином. Когда ее муж спускался вниз, Мара обернулась ко мне с озабоченным видом.

— Ты ведь ничего не расскажешь Бену, да? О моих сомнениях.

Я нахмурилась.

— Конечно, нет. Кто я такая, чтобы разрушать брак из-за теорий?

Она еще смеялась, когда Бен зашел на кухню.

— Чего веселимся? — спросил он, ощупывая себя. — Я что-то забыл? Волосы торчком, мыло в ушах?

— Нет, дорогой. Харпер просто очень забавная. Иди налей себе зеленого вина, которое принесла наша гостья, поболтаете, пока я накрываю на стол.

Мара выскользнула из кухни, оставив меня наедине со своим мужем. Он уселся за стол и налил вина в бокал.

— Вы хорошо поладили.

— Мара — чудо.

— Она такая. И еще первоклассный исследователь. Мы встретились на раскопках. — Бен глупо улыбнулся.

— Каких раскопках?

— Мара изучала геологию на раскопках в Ирландии, а я там же исследовал древние религии. У нее возник какой-то вопрос по моей теме, а у меня — по линиям, соединяющим древние вехи, то есть курсам древних торговых путей. Закончили мы в пабе, проговорив целый вечер обо всем на свете.

Он усмехнулся.

— Иногда я слишком ученый на вкус Мары. — Бен сокрушенно пожал плечами. — Увлекаюсь и погребаю себя под множеством мелких фактов. Наверное, в половине случаев не вижу леса за деревьями, но Мара частенько заставляет меня поднимать голову, чтобы я не совсем потерялся в дебрях. Кстати о дебрях, как у вас дела? Привыкаете ко Мгле?

— И да, и нет… мне надо кое-что у вас спросить…

На кухню вернулась Мара, и мы перенесли разговор в столовую. Когда все положили себе еду, Бен напомнил:

— Так что вы хотели спросить?

— О! Почему мне становится хуже? Почему это случается все чаше?

— Представьте жвачку, приставшую к подошве. Каждый раз, когда вы попадаете во Мглу, к вам прилипают все новые и новые кусочки.

— Но если Мгла накапливается… на мне, почему страж иногда нападает, а иногда нет?

Он задумался, Мара нахмурилась.

— Я неуверен, — наконец ответил Бен. — Может, иногда вы не кажетесь ему опасной.

— Вряд ли я меняюсь.

— Боюсь, я не знаю механизм принятия или отторжения, однако должны быть какие-то условия. Об этом существе — или существах — мало известно. Мы не знаем, одно оно или их целая стая. Но все согласны, что страж туп как пень. Делает свою работу по определенным правилам. Итак…

Он откинул голову назад и уставился в потолок. Мара взглянула на меня.

— Итак, возможно, — продолжил Бен, — есть какая-то иерархия. Более серьезные, явные опасности привлекают внимание монстра, и тогда он пропускает мелкие. То есть, если появляется что-то более чуждое и угрожающее, чем вы, страж кидается в погоню за ним и оставляет вас.

— Но если я Входящая во Мглу, почему меня вообще считают чужой? Какую опасность я представляю?

Мара посмотрела на Бена, который задумчиво поглаживал бороду.

— Интересно… — начал он, потом взглянул на Мару. — Может, вы по какой-то причине выделяетесь. Вы еще не освоились во Мгле, и, возможно, из-за этого вас не признают за свою. Что думаешь, Мара? Светится Харпер?

Мара взглянула на меня.

— Подозреваю, что да.

Я искоса посмотрела на нее, но она продолжила:

— Пока ты чувствуешь себя во Мгле неловко, от тебя идут волны. Представь, что страж — паук, а Мгла — паутина. Трепыхаясь, ты привлекаешь его внимание.

Я нахмурилась, и Мара состроила извиняющуюся гримасу. У меня на бедре завибрировал пейджер. Я зло глянула на него и вышла на кухню позвонить.

Сообщение оставил мой друг из департамента полиции Сиэтла: машину Камерона собирались вот-вот эвакуировать из гаража рядом с Пайонир-сквер. Он не мог висеть на линии. У меня было полчаса, чтобы опередить буксир.

Еще один замечательный ужин летит к чертям. Я вернулась в столовую извиняться перед Дэнзигерами.

— Возникли неотложные дела. Мне, похоже, не суждено попробовать твоего пирога, Мара.

Мара улыбнулась.

— Мы отложим для тебя кусочек. Если закончишь до десяти, приезжай обратно. Мы еще не ляжем.

Я превысила скорость, но старенький «ровер» проворно вписался во все повороты Куин-Энн-Хилл и с ревом домчался по виадуку до Пайонир-сквер за десять минут.

Когда я затормозила у гаража, никаких признаков буксира не наблюдалось. Я проехала по кругу на нижний уровень, ища темно-зеленый «камаро», и обнаружила его в уединенном темном углу. В гараже стояло больше машин, чем я ожидала, и мне пришлось поездить по пандусу в поисках места для парковки. В конце концов, я остановилась гораздо дальше, чем хотела бы, и вынуждена была пройтись назад в горку.

Приблизившись, заметила двух молодых людей, крутившихся рядом с авто. Встала и пригляделась к ним из тени колонны. Ни тот, ни другой не Камерон. Один черный, другой белый. Оба выглядят неряшливо и опасно. Черный, худее и ниже ростом, держался позади, стоял на стреме, пригибаясь к земле, а высокий белый пытался вскрыть багажник ломом. Мне это не понравилось, и я осталась на месте, нащупывая пистолет.