Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

— "ТПМ", — призналась Элла.

— Сделка оформлена на частное лицо?

— Нет. Это корпоративная аренда, подписанная законным представителем компании.

"ТПМ" — частная корпорация, которая откусывает от многих местных пирогов. Еще у них давнишние политические связи. Больше я ничего не добилась, поблагодарила Эллу и повесила трубку. Потом сидела и мрачно вспоминала о знаменитых боях с «ТПМ», после которых их оппоненты пересчитывали, сколько костей уцелело, и были рады, что сохранили жизнь.

Время текло, а я билась над причастностью «ТПМ». Я подскочила от удивления, когда ко мне постучали и дверь в офис открылась. Пейджер вздрогнул, лампочка под крышкой стола замигала. Я вскинулась и глянула на дверь. Там стоял Квинтон и улыбался мне.

— Привет.

— Тебе того же. Сигнализация работает — только что на тебя среагировала.

— Хорошо. Я принес счет, как ты просила, — объяснил Квинтон, помахивая отрывком бумажного рулона. Он кинул мне распечатку, и я наклонилась вперед, чтобы подобрать ее. — Если бы она не работала, ты бы вряд ли мне заплатила.

— Спасибо, — сказала я, глядя на лист. — Квинтон, тут что-то не так.

— Что? Слишком много взял за детали?

— Нет. Больно маленькая цифра, учитывая, сколько ты работал.

— Жалуешься? Детали были дешевые.

— Ты взял за работу всего пятьдесят баксов. По-моему, ты потратил больше двух часов, которые здесь указаны.

— Час у тебя и около часа дома — на программу.

— Ты написал ее всего за час?

Он пожал плечами.

— Все не так красиво, как ты думаешь. По большей части я только вырезаю и копирую строки, которые уже есть. К тому же теперь у меня появилась еще одна стандартная программа, которую можно пристроить к нуждам других клиентов в очереди. Час — это оплачиваемое время разработки.

Я вытащила калькулятор.

— Посмотрим… детали, плюс реальное время на месте, плюс время на разработку, плюс консультации…

— Какие консультации? Я согласен работать за еду. Ты сводила меня поужинать.

— Хорошо, но ты все равно обделил себя на шестьдесят баксов.

— Считай, что это скидка для нового клиента.

Я покачала головой.

— Я бы не хотела зарываться.

— Вложение в Банк Кармы?

— Квинтон…

Он замахал руками.

— Эй, послушай, ты мне нравишься. Я не против поработать для друзей задешево. Мне было бы неприятно брать с тебя больше, — он замешкался, — если ты не предпочитаешь мою коммерческую ставку.

Я почувствовала себя дурой.

— Гм… то есть это ставка "только для друзей"?

Квинтон улыбнулся и кивнул.

— Да.

— Чек возьмешь?

Он замялся.

— Предпочел бы наличные.

Я мгновение смотрела на него искоса, он не отвел взгляда. Я пожала плечами.

— Ладно, только придется навестить мой банк. Он улыбнулся и тоже пожал плечами.

Мы пошли. Менеджер немного вопросительно посмотрел на Квинтона, однако промолчал. Разжившись наличными, Квинтон отправился в главную библиотеку, а я вернулась в «ровер» и поехала домой — сполоснуться и привести себя в порядок.

Для разнообразия надела юбку, блузку и туфли на каблуках. Я чувствовала себя гораздо лучше, чем с утра, пусть даже и чуточку устала. Поиграла немного с Хаос и дала ей носиться по моей одежде, пока не настало время уходить. Затем посадила обратно в клетку, сунула под нос тарелку с едой, и больше ее уже ничего не интересовало.

Я заехала в роскошную бакалею на Куин-Энн. Служащий, пополнявший запасы винного отдела, на самом деле разбирался в вопросе и сумел отыскать вино, как он меня заверил, бледно-зеленое и неплохое на вкус. Я сдалась и купила еще шардоне на всякий случай.

На мой звонок дверь открыла Мара. И снова ее руки были в муке, а выглядела она потрясающе.

16

— О, ваше слово крепкое, да? — воскликнула Мара, заметив бутылки вина. — Надеюсь, вы не против немного посидеть на кухне — я еще раскатываю тесто и терпеть не могу кричать гостям в другую комнату. Мне показалось, что стоит опять сделать пирог, раз уж вы пропустили предыдущий.

Мара провела меня на кухню.

— Присаживайтесь, открывайте вино, выпьем, пока я заканчиваю с тестом. Штопор в ящике стола, бокалы там, наверху.

Я повесила сумку и пиджак на спинку стула и принялась за первую бутылку. Разлив вино и вручив Маре бокал, прислонилась к разделочному столу, наблюдая, как она выворачивает тесто в глубокую тарелку для пирога и обрезает края.

Мара хлебнула вина, потом отвела бокал и уставилась на него.

— О боже! Зеленое вино. Где вы его откопали?

— В «Ларриз». Вроде бы неплохое.

Она снова отпила, потом искоса взглянула на меня, прищурившись.

— Волшебное зелье, а?

Мара залилась своим диким ухающим смехом, ее глаза превратились в веселые щелочки.

Я не могла не рассмеяться вместе с ней. Мара вела себя более расслабленно и дерзко теперь, когда мы общались как подруги, а не как… кто? Маги? Ученица и преподаватель? Я заметила, что Мара очень внимательно подходит к приготовлению пирога, даже закусывает нижнюю губу.

Я собиралась заговорить, когда она меня опередила.

— Харпер, сегодня утром я слишком на тебя надавила. Ты правильно делаешь, что осторожничаешь, я не подумала об этом. Понимаешь, я-то уже привыкла, но забыла, что ты не такая, как я.

Я пожала плечами и выпила вина, прежде чем ответить.

— Кажется, все не такие, как я.

— Верно. Есть множество догадок насчет твоей сущности. Теория с философией дело хорошее, но реальность может подкрасться с тыла и схватить за задницу. Знаешь, это не из тех областей, где полным-полно научно доказанных фактов, — не астрофизика или химия, в конце концов — она привлекает уйму мошенников и психов, если понимаешь, о чем я.

— Сгибатели ложек и авторы научных книг в бумажных обложках о древних астронавтах, построивших затерянный город на Атлантиде, — подсказала я.

— Вроде того. И это подводит нас к тому, о чем я хотела поговорить до прихода Бена. Понимаешь, он просто очарован некоторыми теориями, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Невозможно разрешить противоречия между теорией и практикой или даже отделить вероятное от абсурдного, когда весь научный мир как один относится к проблеме скептически. И в душе Бен, как ни забавно, остается неверующим Фомой подобно другим. Только такие, как ты, могут знать наверняка — хотя ученые мужи и слушать тебя не захотят, — но ты не узнаешь, пока одна из любимых теорий Бена не оставит тебя с носом. Понимаешь, чего я боюсь?

Я кивнула.

— Так почему бы тебе не сказать Бену, что кое-какие из его теорий — ахинея в чистом виде? Ты ведь и сама можешь это доказать? Как ведьма я имею в виду. Черт, я бы так и сделала.