Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

Миссис Ингстром снова шмыгнула носом и покачала головой. Прогнусавила сквозь салфетку:

— Устроила тут спектакль. Просто нет сил сдерживаться… Вечером все жду, когда они проберутся через черный ход на кухню, своруют что-нибудь вкусненькое из кастрюли. Их одежда пахнет трюмными водами и дизельным топливом, они смеются и дразнят меня за то, что я на них жалуюсь. И знаете, что хуже всего? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

Ее глаза, чудилось, смотрели туда, где я недавно побывала. Я вздрогнула и промямлила:

— Нет, что?

— Боюсь, что так и будет! Не то чтобы я не верила в их смерть — я не могу забыть ни на секунду, — сам дом, кажется, не в состоянии отпустить их… словно после стольких лет их тени отпечатались в нем.

Она подалась вперед, оглядываясь, будто за нами наблюдали, и прошептала:

— Я почти рада, что продаю дом. Что он может, кроме как мучить меня жуткими мыслями?

Миссис Ингстром откинулась назад.

— Ну вот. Теперь вы считаете меня безумной старухой.

Я вспомнила тень кота наверху и покачала головой.

— Нет. Наверное, Томми и ваш муж оба родились в этом доме?

Она кивнула и шмыгнула носом.

— На вашем месте я бы тоже уехала. Тяжело жить с призраками.

Миссис Ингстром вздохнула. Расслабила плечи.

— Спасибо. Я рада, что кто-то меня понимает. Я боюсь говорить друзьям и родственникам. Они решат, что я хочу стереть память о Чете и Томми. Они все думают, что продавать меня заставляют счета или просто дом слишком большой для меня одной.

— Пусть думают, что хотят. Вас это не должно трогать, — предположила я.

Миссис Ингстром кивнула, потом разгладила юбку и в последний раз шмыгнула носом, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз.

— Ладно, теперь, когда вы перетерпели мои причитания, давайте займемся вашими делами.

Она взяла со стола желто-коричневую папку и протянула мне.

— Здесь купчая и копия оригинальной накладной по залоговому праву, по которому арестовали орган. Мне показалось, вас она тоже заинтересует. Мне они не нужны — слишком уж старые, много времени утекло, даже налоговые инспектора их не требуют.

Я распахнула папку, проглядела документы, улыбнулась:

— Спасибо за помощь, миссис Ингстром. Мне жаль, что на вас столько свалилось, и я очень признательна, что вы подняли для меня бумаги мужа в такое время.

— Мне было приятно для разнообразия постараться не ради имущественного адвоката, адвоката по банкротству или налогового инспектора. Надеюсь, я вам помогла.

— Я в этом уверена, — сказала я, поднимаясь. — Еще раз спасибо, и благодарю за кофе.

Она встала проводить меня до двери.

— Это самое малое, что я могла для вас сделать. Мне было приятно вновь с вами увидеться.

Миссис Ингстром проводила меня, на автопилоте играя роль хозяйки.

Я села за руль «ровера» и устало покрутила в руках ремень безопасности. В уголках глаз мерцала Мгла, придавая дому вид колышущейся мозаики — свой личный туманный вал. Кот, теперь сидевший на крыльце, выглядел реальнее камня и таращил на меня злобные желтые глаза. Миссис Ингстром помахала мне рукой. Я помахала в ответ и завела мотор.

Я просто ехала несколько кварталов, дав волю мыслям. Чувствовала какой-то непорядок и легкую болезненность. Может, подхватила знаменитый грипп, о котором болтал РК. Хмурясь, я повернула в офис. Проблему Камерона Шедли это не решало, но единственное, что я могла придумать, — позвонить Филиппу Стакису и прояснить ситуацию, пока есть возможность.

На мой офис больше не покушались, никаких сомнительных личностей не таилось в аллеях или коридорах здания. Я плюхнулась на стул и набрала номер, который дала миссис Ингстром. Ни ответа, ни голосовой почты. Попробуем еще раз после шести. Я напечатала свои заметки, немного порылась в компьютере и проверила сообщения.

— Привет, Харпер, это Мара. — Более заметный, чем обычно, ирландский акцент и сомнение в голосе. — Я хотела исправить наше утреннее недоразумение. Боюсь, я вела себя как учитель, а не как друг. В общем, ребенок у бабушки, и мы с Беном надеялись, что вы заглянете к нам на ужин. Славный взрослый вечер без грязных пеленок. Я очень надеюсь, что вы придете.

Интересно. Я не могла сказать, что злюсь на Мару. Не ее вина, что я перепугалась. Ладно, да, она надавила, но… чего еще я ждала?

Я посмотрела на телефон и задумалась. Из «Стэнфорд-Дейвис» не позвонили, других приглашений на ужин не поступало. Все равно я хотела поговорить с Дэнзигерами. Я взяла трубку и набрала номер.

— Алло?

— Мара? — проверила я.

— Харпер! Я так рада, что вы позвонили. Получили мое сообщение?

— Гм… да, получила. Послушайте. Сегодняшнее утро… полетело к чертям, но вы не виноваты. А поужинать — неплохая идея.

Она выдохнула.

— Хорошо. Еда будет готова к шести — половине седьмого. Бен читает лекции до пяти, и думаю, то есть надеюсь, вы подойдете чуть раньше, чтобы мы успели поболтать вдвоем, пока Бен не начнет проявлять свое ораторское искусство. Пойдет?

— Да, — ответила я. — Захватить мне бутылку вина или еще что-нибудь?

— О, было бы здорово!

— Красное, белое… зеленое?

Она неуемно расхохоталась:

— "Зеленое" звучит потрясающе! Но сгодится и белое или мягкое розовое.

— Ладно. Я подъеду где-то с четырех до пяти.

— Отлично! Увидимся. Пока.

Итак, меня поймали на слове. Я пыталась сообразить, где же достать зеленое вино, когда зазвонил телефон.

— Харпер Блейн.

Ответил неторопливый голос с акцентом Восточного побережья.

— Это Элла из «Стэнфорд-Дейвис». Вы хотели что-то узнать о нашем арендаторе?

— Да. Вы секретарь мистера Фостера?

Она фыркнула:

— Я его помощник. — Я расправила плечи. — Я хочу, чтобы вы знали, сведения об аренде не являются конфиденциальными, но я не обязана их вам предоставлять. Я звонила мистеру Фостеру, и он разрешил мне с вами поговорить.

Я сдержала свой норов.

— Спасибо, Элла. Я вам очень благодарна. Не могли бы вы сказать, кто ваш арендатор?

— Мистер Фостер не любит такие вопросы. Отвечать на них не в наших правилах.

— Понимаю, — сказала я и замолкла.

Тишина длилась минут пять.

— "ТПМ", — призналась Элла.

— Сделка оформлена на частное лицо?

— Нет. Это корпоративная аренда, подписанная законным представителем компании.

"ТПМ" — частная корпорация, которая откусывает от многих местных пирогов. Еще у них давнишние политические связи. Больше я ничего не добилась, поблагодарила Эллу и повесила трубку. Потом сидела и мрачно вспоминала о знаменитых боях с «ТПМ», после которых их оппоненты пересчитывали, сколько костей уцелело, и были рады, что сохранили жизнь.