Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— Как образно, как гениально, ёмко и крайне отточено сказано! — восхитилась Наташа.

— Ты меня сегодня не разозлишь, как не старайся и не пыжься, — снова ухмыльнулся я. — Сегодня я благостен, тих и невесом. И очень сильно просветлён.

— Великолепно!

— Хочу рассказать тебе одну историю.

— Интересно, очень интересно.

— Так вот… Построил я когда-то, давным-давно и в другой жизни большой и светлый дом.

— Ты способен построить дом?! — изумилась Наталья. — Вот это да!

— Вообще-то, за свою жизнь я построил пять домов.

— Ничего себе! И где они?!

— В жопе!

— Как?!

— Вот так… — печально усмехнулся я. — Именно в этом сакральном месте. У придурков, идиотов и неудачников всё так и заканчивается. Я считаю, что в большинстве своём мы, — фантазёры, поэты, писатели, снобы, философы, эстеты и, так называемые всякие там интеллектуалы, обречены на очень плохой конец. В жизни всегда выигрывают простые, предприимчивые, наглые, хитрые, расчетливые, холодные и продуманные парни без лишних фантазий, эмоций и вывихов сознания. Увы, увы…

— Ну, что ты так расстроился, дорогой, — засуетилась женщина. — Ну, всё будет хорошо! Достигнешь ты ещё таких высот, о которых всяким там хитрым парням и не снилось! Не волнуйся так, мой милый. Ну, успокойся! А вдруг ты получишь Нобелевскую Премию по литературе и купишь мне огромный бриллиант?

— Два бриллианта у меня уже имеются.

— Ну, один обитает в кольце, которое ты мне подарил. А другой?

— Первый бриллиант — это ты!

— Ах, ты мой зайчик! — Наталья прильнула ко мне. — Ты, кстати, хотел мне поведать какую-то историю из твоей прежней жизни?

— Да, слушай. Ну, как я уже сказал, был у меня дом. И жила в нём любимая мною и почему-то чрезвычайно меланхоличная кошка. И было невыносимо жаркое лето со знойными днями и чуть менее знойными и чудесными вечерами и ночами. О, эти вечера и ночи! «Как упоительны в России вечера!». И не было в доме никаких кондиционеров. И была открыта форточка на кухне. Ну, или вернее, створка. Фрамуга. Часть окна, или как она там называется…

— Это что? Начало твоего очередного романа?

— Ну, издевайся ты надо мною, не издевайся, а меня сегодня из себя вывести ты не сумеешь.

— Извини. Продолжай.

— И так… Был дом, была открытая форточка и была кошка. Моя, домашняя, очень красивая, даже роскошная, и, повторяю, сильно любимая. Не помню, как её звали. Как же её звали, чёрт возьми, — сильно напрягся я. — А, вспомнил! Ефросинья! Фрося.

— Какое причудливое имя, однако?!

— И повадился ходить на нашу кухню какой-то соседский затрапезный, вечно голодный, страшный, тощий, неудовлетворённый, блохастый и вшивый кот. Представляешь!?

— Ужас!

— И я, и моя кошечка, — чистенькая, ухоженная, упитанная и благообразная девочка, были крайне возмущены таким положением дел и поведением этого засранца. И вот, как-то раз организовали мы на этого прощелыгу и ворюгу самую настоящую охоту, вернее, облаву и засаду.

— Очень интересная история, — усмехнулась женщина. — И что же случилось далее?

— Подловили мы вдвоём этого подлюгу и конченную сволочь в тот момент, когда он пожирал из миски моей Фросечки остатки её корма!

— Боже мой! Ужас какой! Что случилось далее?

— А то! Кошечка моя нежная и ласковая девочка вдруг превратилась в ужасную мегеру, стала рвать кота так, что шерсть его полетела во все стороны и обильно покрыла всю поверхность кухни. Ну, а я поддержал свою цыпочку. Загнал кота в угол и стал его так мочить посредством правой ноги, что несколько переборщил, разбил большой палец и с тех пор он у меня периодически болит и немеет.

— Вот это история!

— Она не закончена.

— И каков был финал? Неужели ты убил неожиданного ночного визитёра?! — ужаснулась Наталья.

— Нет, — усмехнулся я. — Что, я похож на живодёра и садиста? Кот, подгоняемый моей принцессой, по ходу активно жрущей его, и дико стонущий, дополз до форточки, приложив к этому поступку неимоверные усилия, с огромным трудом преодолел подоконник и, якобы, успешно смылся. Но не так всё просто! Слышны были его дикие крики и вопли в ночной тишине некоторое время, а потом они затихли в глубоком отдалении. С тех пор ни один кот в округе, даже самый бесстрашный, крайне возбуждённый и мартовский, не смел приближаться к моему дому более чем на пятьдесят метров!

— Да, эта история меня потрясла!

— Но она не закончена.

— Так, мечтаю выслушать финал.

— С тех пор я почему-то всё время бьюсь обо всё, имеющееся в этом мире, именно большим пальцем правой ноги, и он находится в таком состоянии, что его, видимо, придётся ампутировать. Всё, финал! Финиш! Конец печальной истории!

— Ничего себе! Какая беда! — страшно огорчилась и опечалилась Наталья. — Дорогой, а что, врачи не видят иного, более благоприятного исхода, чем ампутация большого пальца?

— Я к врачам не обращался.

— Как?

— А вот так. И, вообще, что мне какой-то там палец, если существует более серьёзная проблема.

— Какая? — побледнела женщина.

— У меня рак последней стадии или степени, — горестно вздохнул я и бросил в себя рюмку водки.

— Как?! — воскликнула Наталья и упала в обморок.

Я заботливо и мощно похлопал её по щекам, в результате чего дама пришла в себя, некоторое время бессмысленно созерцала потолок, а потом вскочила и стала меня целовать и судорожно обнимать.

— Душа моя! Радость моя! Любовь моя! Как же такое возможно?! Невероятно! Только что обрела любимого мужчину, такого гиганта, изумительного любовника, которого могу вскоре потерять! Почему ты не в клинике?! Что говорят врачи?!

— Дело в том, что я до клиники ещё не дошёл, — грустно улыбнулся я.

— Что?! Как!? Почему!?

— Вот так!

— Ну, может быть не всё уж так и безысходно, и не всё так уж трагично!? Да что же это такое происходит!? — запричитала Наталья и прослезилась.

— Ладно, оставим данную тему. Вернёмся к литературе и философии, — я разлил водку не по рюмкам, а по фужерам, встал и сурово произнёс. — За здравие и за упокой!

Наталья побледнела и снова готова была, очевидно, упасть в обморок, но я её заботливо поддержал, поцеловал почему-то в лоб, а затем одним махом опрокинул фужер в себя. Некоторое время я стоял, благостно смотря в полуденное небо, а потом сел и произнёс сакраментальную фразу:

— Всё проходит…

Наталья снова страшно побледнела и выпила свою водку до дна.

— Ты знаешь, а может все эти беды с твоим пальцем и со всем организмом проистекают из того, что дух невинно избиенного и скорее всего умершего от этого несчастного кота зловеще бродит вокруг тебя и витает над тобой? — спросила она.