Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— Да, аналогия очень яркая и образная, — поморщился мой друг. — Так, успокойся, иначе поток сознания у тебя превратится в бурную реку, или даже в водопад!

— Последнее время все окружающие меня люди только и заняты тем, что меня постоянно успокаивают! У вас что, нет других и собственных забот и проблем?!

— Конечно, есть! Ещё какие!

— У тебя имеются проблемы?! — удивлённо подскочил я.

— Да! Гармонии не нахожу и не вижу смысла ни в чём! Потерялся я в этом мире! — мрачно и безнадёжно произнёс мой любовник. — Выхода не вижу! Живу, как чмо какое-то! Женщина есть одна, но, увы, она меня не любит, а я её безумно люблю. Беда, беда!

— Да, мне бы твои проблемы… Подумаешь, баба какая-то?! — усмехнулся я. — Успокойся! Ты богат, знаменит. Трое детей, бизнес, концерты, бесконечные музыкальные клипы, ночные клубы, любовницы, «Лексус», «БМВ», вертолёт, две квартиры, яхта, прекрасный дом, студия в подвале особняка на двести с чем-то квадратных метров!? Чего тебе-то не хватает?! — возмутился я.

— Чёрт его знает, чего! Вдохновения и экстаза не хватает! На хрен мне нужна эта студия, если драйва нет! Движения нет! Куража нет! Пустота в мозгах! Скорбная пустота! Безразличие ко всему. Ты не представляешь, как это ужасно. Говорят, что талант невозможно пропить. Ещё как можно! Кстати, тебя не хватает, в том числе… И в связи со всем этим я не написал за последнее время ни одной новой песни. Все мои группы разбежались, прекратили существование. Периодически ухожу в запои. Жена, хищная сука, потаскуха и стерва, подала на развод и собирается отсудить у меня очень много всего.

— Так, приплыли, — устало вздохнул я. — Ну, ты и даёшь! Ну и дела!

— Да, вот такие дела.

— И меня, значит, не хватает… Вообще-то, я не знаменит. Стар, сир, убог и неизлечимо болен!

— Ну, не так уж ты и стар, и не так уж сир и убог. А болезнь вылечим. Куда она денется! На следующей неделе едем в Израиль, в Швейцарию или в Германию, или ещё куда-нибудь, куда пожелаешь! Вот он, глобус, перед тобой. Только ткни куда-нибудь пальцем, и через пару дней мы окажемся там, где надо!

— Почему вы все так истово стремитесь, в случае болезней, именно туда, в заморские края?! — возмутился я. — Что, в России не осталось достойных врачей?!

— Увы, почти не осталось.

— Почему?

— Кто-то куда-то уехал, кто-то потерял, или не восполнил, или не дополнил квалификацию, кто-то спился, кто-то обрёл равнодушие и безразличие в душе и опустил руки, и стал истово ненавидеть пациентов и всех вокруг, кто-то просто плюнул на всё и поменял профессию. Оборудования современного не хватает, а если и хватает, то мало кто знает, как им пользоваться. Ну, и так далее. А самое главное, базы нет, школы нет! Потеряны они давным-давно! Престиж профессии утрачен. Да, и вообще! С такими-то зарплатами…

— Да нормальные у этих парней и баб зарплаты! — зарычал я.

— Ну, успокойся, же!

— Хорошо, хорошо… — привёл я дыхание в норму. — Ты знаешь, гулял по пространствам бывшего Советского Союза один анекдот. А, может быть, и не анекдотом являлся он, а былью.

— Ну, очень внимательно слушаю.

— Жил однажды на белом свете один товарищ под фамилией Брежнев. Леонид Ильич.

— По фамилии.

— Что?

— Жить «под фамилией» могут только оголтелые рецидивисты или мошенники.

— Согласен. Но он таким и был. И, так. Когда у Брежнева, Генерального Секретаря Коммунистической Партии Советского Союза спросили, почему не повышается зарплата медикам, он ответил примерно следующее: «А зачем им её повышать? Они сами себя вполне успешно прокормят!». Какой, однако пассаж! Ну, то же касалось и учителей, и всех остальных так называемых бюджетников. Собственно, в те времена почти все являлись бюджетниками.

— Ну, ты и завернул! — загоготал мой любовник, а потом резво направился к холодильнику. — Нам следует немедленно расслабиться. Так, что тут у нас имеется? Бутылка виски и четыре банки пива. «Туборг». Ну, и то неплохо! Даже очень неплохо! С чего начнём?

— А «Жигулёвского» нет?

— Увы.

— А коньяка из Крыма, или с Краснодарского, или Ставропольского краёв?

— Увы.

— А водка?!

— Увы.

— Что же делать, как же жить дальше?! Беда, беда! — в панике заметался я по великолепному и изысканному дубовому паркету столетней давности.

— Ничего не пойму! — удивился приятель. — Что тебя не устраивает в первосортном и выдержанном виски? Ему миллион лет!

— Я — ПАТРИОТ! С сего дня я не пью виски, пойло вонючих америкосов и англичан! С сего момента — только водка! Ну, или наши российские вина и коньяки. Кстати, любой заграничный коньяк и всякое там французское вино тоже не пью! Даже «Божюле», «Мадам Клико», и даже «Бургундское». Ни в коем случае!

— Это что-то новое. И в связи с чем произошла смена приоритетов?

— Вертолётоносцы «Мистрали» французы нам так и не поставили! — возмутился я.

— Ну, не поставили, и не поставили. Продали Египту. Я тоже возмущён этим фактом. С ними, с кораблями этими многострадальными, однако, была какая-то очень затяжная, сумеречная и нудная история. Вопрос с «Мистралями», — это как цирк. Клоун, который затеял всю эту аферу, отсиживается в каком-то министерстве или в весьма богатой фирме. Как говорил по неосторожности один корреспондент: «Это же сколько придётся агентов держать в камере с бывшим Министром Обороны Атомной Державы?!».

— Великолепно сказано!

— Я тоже думаю, что на прокорм его, бывшего министра, и их, секретных агентов, этих придурков, явно не хватит бюджетных средств, которые давным-давно почти все разворованы, — усмехнулся мой друг. — Пусть этот кабан спокойно живёт в своём особняке и думает счастливо о чём-то благостном. Ну, например, об этой толстой блондинке с бриллиантами, которая, якобы, является великой поэтессой и не менее великой писательницей.

— Да, случай с господином бывшим Министром Обороны очень тяжёл и крайне запущен, и почти безнадёжен в силу его длительного существования и совершенно непонятного поведения первого лица государства. Маразм! Что-то их связывает, этих двух деятелей. То ли дружба, то ли родственные связи, то ли какая-то ужасная и крайне зловещая тайна. Не пойму! Может быть, они вдвоём что-то нехорошее совершили, и сие действо было зафиксированы каждым из них на свои мобильные телефоны?

— Ну, что ты такое говоришь! — побледнел и поспешно оглянулся вокруг себя мой друг.

— Говорю, что хочу! — усмехнулся я. — Одним словом, живём мы в каком-то цирке!

— Да, цирк, есть цирк. Ты прав.

— Да…

— Вот так…

— А, вообще, на что сдались тебе эти несчастные «Мистрали?», — возмутился друг. — Эти убогие лоханки! Мы сами вполне способны соорудить точно такие же корабли на своих верфях.