Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— И что же?

— У Чайковского, Ильича нашего, и у Рахманинова, и у Шостаковича, и у Прокофьева, и у кое-кого ещё из русских композиторов имеются тоже великолепные вещи.

— Да, согласен.

— А вы знаете, у вас есть эстетический вкус и идеальный музыкальный слух, пока ещё не совсем проявившиеся.

— Да? Не знал, — удивился я. — Спасибо. Я тоже обожаю «Реквием» Моцарта. Это несомненно великое творение. А Чайковский! «Щелкунчик» и «Лебединое озеро» многого стоят. Что нам какие-то хилые и истеричные австрияки?

— О, да! Я их тоже не люблю. Но, согласитесь, Штраус был очень и очень неплох. И ещё кое-кто.

— Но всю ценность творчества австрийских композиторов перекрывает этот знаменитый губитель миллионов, истерик, демагог и антисемит с идиотскими усиками и с не менее идиотской чёлкой. Вы в курсе, кстати, что он был австрийским подданным? Вы понимаете, о ком я говорю?

— Да… Но всё неоднозначно. Недавно увидел я одну картину Гитлера и, честно говоря, удивился. Неплохо, совсем не плохо! Всё-таки талантливый человек талантлив во многом и даже не только в злодействе.

— Ваши рассуждения очень спорны!

— Так, эту скользкую тему закрыли! Вернёмся к музыке и к Моцарту. Не беспокойтесь и не волнуйтесь, Маэстро. Я вам «Реквием», конечно же, закажу. Но чуть попозже. Вы напишите такое! Весь мир ахнет, просветлеет и прослезится!

— Что?! — удивился я. — Да из меня такой Маэстро, как из свиньи бегемот, да как из ящерки крокодил, как из червя анаконда!

— Какие, однако, образные сравнения! — захохотал незнакомец. — Это свидетельствует в вашу пользу. Да к тому же вы не трус, умеете сохранять спокойствие в любых ситуациях. Эти качества очень ценны.

— Благодарю.

— Юмор, проявляемый в разных жизненных реалиях, говорит об определённом складе ума индивидуума и его позитивном развитии во всех последующих ипостасях и при любых испытаниях и перипетиях бытия, — усмехнулся Чёрный Человек.

— Как-то слишком вычурно и сложно излагаете вы свои мысли.

— Что есть, то есть. Так вот… Человек с отменным чувством юмора обязательно пошутит даже перед гильотиной или перед виселицей. Но я лично всё-таки предпочёл бы гильотину.

— Да, согласен, — усмехнулся я. — Гильотина, — это более эстетично и очень быстро. А вообще, мечтаю умереть во сне, в самом глубоком. Вот это настоящая и достойная смерть!

— Согласен частично.

— Это как?

— Смею заметить, мой друг, что смерть всегда недостойна жизни.

Мы посмеялись, задумчиво посмотрели друг на друга.

— И так, чем вам обязан? — спросил я.

— Абсолютно ничем, — вздохнул незнакомец. — Вернёмся к теме творчества. Вы способны на большее, чем о себе думаете, Маэстро.

— О чём это вы? К чему? Повторяю, ну какой из меня Маэстро?!

— Всё, решено! Выбор сделан! Я осуществил сейчас последнее изучение вашей личности. Мне всё стало окончательно и предельно ясно и понятно. Я выбираю именно вас. Поздравляю! Свершилось грандиозное, сакральное и крайне мистическое дёйство!

— О чём это вы? — беспокойно и тупо снова спросил я и нервно сжал рукой выкидной нож, на всякий случай, как всегда, лежащий в кармане куртки. — Вы кто? Маньяк? Грабитель? Насильник? Разбойник? Убийца? Извращенец какой-нибудь?

— Да нет… Я несколько другой или иной. Но вы с сего момента, — величайший в мире пианист, скрипач, виолончелист и так далее и тому подобное, а также гениальный композитор! О, Маэстро! О, самый выдающийся мастер игры на волынке! Вереск ждёт вас на зелёных и безбрежных полях Шотландии!

— Что?! Как!? Почему!? Кто вы такой?! Какая волынка?! Что за бред!? Что за чушь вы несёте! Идиотизм полный! Я ни разу в жизни не держал в руках ни скрипки, ни, тем более, волынки, и никогда не пытался играть на рояле, пианино или на фортепьяно!

— Дарую вам талант, необыкновенный дар? Гордитесь и трепещите, мой юный друг!

— Какой я юный?! Бред! Так, так, так… Всё происходит неспроста. Я что, снова под гипнозом? О, сколько гипнотизёров околачивается около или вокруг меня в последнее время!

— Вы правы. На этом свете всё происходит не просто так, — усмехнулся Человек в Чёрном. — Вся наша жизнь — это всего лишь череда переходов из одного гипнотического состояния в другое.

— Один вопрос.

— Задавайте его.

— А зачем мне этот неожиданный и странный дар, а значит и совершенно лишний груз? Вообще-то, кое-какой талант у меня имеется, я в него верю, и пытаюсь развить.

— Вы о своём писательстве?

— Да!

— Наивное вы существо. Талант невозможно развить. Это как пытаться из мокрой спички возбудить пламя. Талант есть, или его нет! Ну, ладно… Вернёмся к музыке, — снова усмехнулся незнакомец.

— Что за ерунда?! Что за спектакль здесь играется?! Мне всё-таки достаточно моего литературного таланта! Оставьте меня в покое! — забеспокоился и занервничал я. — Вы вообще-то кто такой?

— Ну, по поводу вашего литературного таланта можно поспорить. Увы… — печально произнёс Чёрный Человек.

— Вот как? — огорчился я.

— Оставим эту довольно спорную и весьма скользкую тему и вернёмся к несколько иной.

— И к какой?

— Повторяю. С данной секунды вы являетесь величайшим музыкантом и композитором! — заявил Чёрный Человек. — И, вообще… Дар отнюдь не является грузом. Это вознаграждение за то, что было хорошее совершено ранее вами. Всё-таки, вы достаточно неплохой человек, а главное внутри вас таится такой гигантский и нераскрытый внутренний потенциал! О, го, го! Вы уникальны. Потому я и выбрал именно вас.

— Вот как?

— И так, талант. Иметь его — это очень большая ответственность перед ныне живущими людьми и перед вечностью! — торжественно произнёс незнакомец. — А кроме ответственности вы получите ни с чем не сравнимое удовольствие. Нет, я не так выразился. Вы испытаете такое удивительное наслаждение, о котором даже и не мечтали!

— И что, это самое удивительное наслаждение будет более сильным, чем даже то, которое мы получаем при занятии сексом с любимой женщиной? — поинтересовался я.

— Фу! Ну, о чём вы говорите?! Никакого сравнения! — бурно возмутился незнакомец.

— Ну какой из меня Маэстро? У меня, смею заметить, абсолютно отсутствует слух! — несмело проблеял я.

— Вы знаете, иногда следует дать маленький толчок, а потом всё покатится, появится, проявится, образуется и даже приложится самым простым и закономерным образом, — улыбнулся Чёрный Человек. — Что такое слух? Главное — чувства, эмоции, бешенное стремление к творчеству! Главное, как вы любите говорить, это экстаз!

— Так! Вы меня разыгрываете?! Вы надо мною всячески издеваетесь и гнусно насмехаетесь?! Вы всё-таки кто такой на самом деле?! Талантами так просто не разбрасываются!!! — возмутился я и снова судорожно и решительно сжал нож в руке.