Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— Понимаю!

— Ах, какие ребята! Красавцы, сорви головы! «Кто, кроме нас!? Кто, если не мы!». Обожаю их! — Наташа снова прилегла на кровать, и я с готовностью положил голову на её животик.

— Ну, ты и завернула! — расхохотался я.

— А то как?!

— Ну, что же, неплохо. Очень неплохо! — я неохотно и лениво сполз с довольно аппетитного и упругого животика женщины и стал целовать её нежные и миниатюрные пальчики на стройных ножках.

Понятно, что ей не двадцать и даже не тридцать лет. И даже не тридцать семь. Но, выглядит этот животик, а тем более пальчики, довольно неплохо. Животик достаточно упруг, в меру округл и накачен, а кроме этого, и самое главное! Это мой любимый животик! Вот в чём заключается вся суть! Ах, какие пальчики, какие бёдра! А какие губки и сверху и снизу?! Эх, как с недавних пор стал жалеть я всяких придурков, ползающих бессмысленно, бесцельно и мрачно по этой земле, не имея любимых женщин!

Идиоты! Маразматики! Шизофреники! Встречайтесь со всевозможными и даже с весьма непредсказуемыми дамами, смело знакомьтесь с ними, испытывайте трепет и наплыв самых невероятных чувств и страстей, любите друг друга до остервенения и ослепления, ничего и никого не бойтесь, даже бедности и отсутствия здоровья, рожайте детишек и будьте счастливы, дуры и придурки! Так нет! Вам же более важна проблема ипотеки или покупки очередного гаджета, смартфона, или как они там ещё называются, эти множащиеся с каждым днём приборы и устройства?!

Вот у меня, допустим, имеется ноутбук, который я купил семь лет назад, и на котором только печатаю. Ничего более! Не имею даже выхода в Интернет. И есть у меня самый обычный мобильный телефон, раскладушка, который я приобрёл пять лет назад. Посредством его я просто общаюсь с людьми вживую, звоня и отвечая на звонки. Даже сообщения там всякие не желаю принимать и отсылать. Только живое общение!

— Дорогой…

— Да.

— Ты как?

— Задумался…

— Понятно. Ты о чём-то меня пытался спросить, ну помимо наличия водки? — очень осторожно произнесла Наталья и снова напряглась.

— Да, пытался.

— И о чём?

— Ты кто такая на самом деле?

— Я!?

— Ещё имеется целая серия вопросов, последующая за твоим, надеюсь, искренним ответом.

— И?

— Ты не ответила на первый вопрос.

— Я — женщина по имени Наталья, которая тебя любит, — улыбнулась моя хитрая кошечка.

— Ладно… Кто такой Аристарх, или Иван? Кто такая Анна, которая, якобы, была выброшена с двадцатого этажа? Вернее, которая сбросилась в отчаянии с этого треклятого этажа. Кстати, а где он находится? Где тот дом и улица? Назови конкретный адрес. Я хочу прийти к тебе и к Аристарху-Ивану в гости, посидеть, пообщаться, выпить чая или кофе, а может быть и пива. В тот раз, когда я поднимал тебя с асфальта и заносил на седьмой этаж в твою квартиру, что-то странное и нехорошее впоследствии со мной произошло.

— В смысле?

— Я совершенно забыл, где находится твой дом и твоя квартира!

— Это всё?

— Почти всё! Самый главный вопрос остался: «Кто же всё-таки ты такая на самом деле!?».

— Ну, я же тебе недавно сообщила, что я врач. Психиатр. Имею довольно неплохую практику.

— Так, примерно и вообще-то вроде понятно. Но, остались другие вопросы, — поморщился я.

— Почему примерно?

— Когда человек говорит — «примерно», то это слово означает только одно. Примерно, оно и есть примерно, и ничего более. Истина не может быть примерной или не примерной! Она на то и истина, чтобы быть единой, конкретной, абсолютной, нерушимой и не делимой! — изучающее посмотрел я на женщину. — Кто ты всё-таки такая!? Хочу услышать исчерпывающие объяснения. Недавно ты мне сообщила, что работаешь в «Газпроме». Так ты на самом деле психиатр или кто?

— Я работаю, так сказать, на два фронта. Днём я чиновник, а вечером — психиатр и психоаналитик.

— Чувствую я какой-то подвох, — прорычал я. — Что-то не то и не так в моей жизни происходит! Кто ты всё-таки такая и кто я такой в действительности и на самом деле?!

— Дорогой, успокойся!

— Не надо меня успокаивать! Лучше налей водки! Для подлинно славянской, а вернее русской души, существует только одно успокоение!

— Хорошо, хорошо… Сей момент.

— Мне так не нравится.

— Почему, милый?

— «Сей момент»… Так говорили в дешёвых и вонючих кабаках в позапрошлом веке.

— А как тебе нравится?

— Примерно так. «Сударь, извольте подождать некоторое время, крайне незначительное, и Ваш основной заказ в виде осетра под хреном и с лимоном будет исполнен. А пока имею честь предложить Вам изысканную водку в качестве прелюдии к тому божественному блюду, которое последует чуть погодя. Желаю приятно провести время с вашей прекрасной дамой в нашем скромном, но изысканном ресторане».

— Ничего себе, надо же! — изумилась Наталья. — Ну, ты и завернул!

— А то!

— Так! Тебе следует немедленно стать официантом или метрдотелем! Какой талант пропадает!

— Талант истинный и дарованный мне Господом нашим заключается у меня совершенно в другом, — досадливо поморщился я.

— Ах, ну да! Ты же у нас самый великий писатель современности! — усмехнулась Наташа.

— Я не говорил тебе о том, что я великий писатель! Откуда ты об этом знаешь? Жду немедленного ответа!

— Ой, ой!!!

— Кто ты такая?! — снова напрягся я. — Только не неси всякую очередную белиберду по поводу психиатрии.

— Слушай, — быстро отошла от темы Наталья. — Если ты всё-таки писатель, то должен обладать определённым интеллектом и…

— Да, я умён, начитан, просвещён и освящён!

— В каком смысле ты освящён?

— Я освящён луной, солнцем и в церкви.

— Вообще-то, в церкви вроде бы крестят.

— Нет, я был именно освящён!

— Ну, и славно, ну и хорошо, — вкрадчиво улыбнулась Наталья. — Любимый мой, а не прочитаешь ли ты мне что-либо из классики, дабы подкрепить мой дух, почти потерявшийся и страшно заплутавший в изгибах и перепадах сложной дороги бытия, мироздания и сознания, по которым мы с тобой безнадёжно блуждаем?

— На этот раз завернула ты. Я понимаю… Уходишь от главных вопросов и ответов на них. Эх! Ну, какой у бабы может быть дух? Ладно, — мрачно ухмыльнулся я. — Чёрт с тобой. Уходи, не уходи, а возвращаться всегда приходится, как не пыжься.

— О, как тонко и умно подмечено!

— Издевайся, изгаляйся, сколько влезет, а корабль всё-таки всегда возвращается на пристань или в родную гавань, бухту, иначе теряется весь смысл его плавания.

— Как образно, как гениально, ёмко и крайне отточено сказано! — восхитилась Наташа.