Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— Перед тем, как окончательно разобраться с тобой, новоявленный Иван, и с Натальей, которая на самом деле таковой не является и, якобы, не существует… — задумался я и попытался вспомнить, где находится моя двустволка, но у меня с первой попытки это почему-то не получилось.

— И что — «перед тем?».

— Есть у меня ещё кое-что от одного японца, истинного романтика. Великое стихотворение о жизни и о любви.

— Внимательно слушаю.

— Ки Томонори. Бессмертный поэт средневековья.

— Интересно, очень интересно!

— Так вот…

— Ну, ну?

«Что эта жизнь!? —Исчезнет, как роса!И если б мог отдать её за встречуС тобой наедине, любимая моя,Я не жалел бы, что её утрачу…».

Бывший Аристарх, а ныне новоявленный Иван вдруг глубоко, тяжело и судорожно разрыдался.

— О, как мне всё надоело и осточертело! Кто бы знал, кто бы ведал!!!

— Ну, обо всём знает только Бог, и кое о чём ещё совершенно иногда и случайно, дьявол, — усмехнулся я. — Вернёмся к теме якобы не существующей Наталии и странного типа по имени, якобы, Иван, который был ранее Аристархом.

— Вернёмся, — мужественно произнёс Аристарх-Иван. — Давайте всё спокойно обсудим.

— Вы знаете, а я уже стал сомневаться и в вашем существовании, — пристально посмотрел я на собеседника.

— Как это так?! Я вроде бы сижу перед вами и пью с вами водку! — возмутился мой собеседник.

— Ну, ну… Ладно, — задумчиво произнёс я. — Чёрт с ним, с устаревшим телевизором. Подумайте, вспомните. Может быть вы действительно кого-то, кроме него, выкинули или вернее сбросили с лоджии тридцатого этажа? А, вообще, как всё-таки звали вашу бывшую и обожаемую жену? — снова задал я крайне провокационный вопрос. — Наталье я не верю, так как она, скорее всего, внушила мне какие-то иллюзии в результате гипноза. Как и вам. Так была ваша жена выброшена с тридцатого этажа, или нет? Вспомните, напрягитесь.

Иван-Аристарх тяжело задумался.

— Этаж был всё-таки двадцатым. Это я помню… Какая-то непонятная путаница в голове. Раньше этого не случалось. Странно. Всё-таки жена вроде бы была. Кажется, её звали Анной. Повторяю, этаж был всего лишь двадцатым.

— Вы уверены?

— Ну, сколько можно надо мною издеваться, — устало произнёс Аристарх-Иван. — Запутался я.

— Анна… Люблю это имя! О, сколько бывших подруг присутствовало в моей жизни под данным именем! — воодушевился я. — И откуда она взялась, эта совершенно никчёмная и никому не нужная женщина? Изменница и сука! И куда делась в результате падения и причинённых в связи с этим страшных и крайне ужасных травм? Вы же очень живо и образно мне рассказывали, как её убогий мозг в пополам с кровью пышно и мощно разбрызгивался по асфальту, шокируя детей!

— У меня такое ощущение, что вы меня допрашиваете! — мрачно произнёс Аристарх-Иван.

— Ну, вообще-то, я, как никак, — бывший следователь.

— Иезуит ты, а не бывший следователь!

— Прошу не дерзить! — возмутился я и поглотил очередную рюмку водки. — Конечно, иезуиты были во многом не правы, но, однако, мораль в обществе поддерживали, как могли, хотя и сами грешили! А ты, мерзкий и жестокий убийца, как можешь объективно и с подобающим достоинством судить об иезуитах!?

— Виноват, каюсь и раскаиваюсь во всём, даже в том, чего не совершал. Но дерзких замыслов было столько! Планов злодейских имелось такое громадьё! Но, увы, они или не осуществились, или все потерпели крах. Я, вообще-то, полный и окончательный бездарь, придурок и неудачник. Уже мог бы сто тысяч раз стать миллиардером! Я ужасаюсь, когда думаю о своей прошлой и нынешней жизни! Чмо! Идиот, подлец! Идиот, и ещё тысячу раз идиот!!! — мой приятель стал судорожно рвать на себе остатки волос.

— Ну, успокойся.

— Какой же может быть покой в такой крайне чрезвычайной ситуации!? — рыдал Аристарх-Иван.

— Так, мы снова отклонились от темы, — печально усмехнулся я. — Вопросы остались.

— Какие?

— Кто такие Анна и Наталья? — мрачно произнёс я. — Каким образом они появились в твоей жизни? Где они теперь? Почему они не существуют? А если они всё-таки реально существуют, то где они жили или живут, и чем занимались или занимаются эти дамы? Где живёшь ты? Анна мертва или нет? Наталья на самом деле есть, или её нет? Ты точно кого-либо выбросил с балкона? Тьфу! Я, кажется, бесповоротно и окончательно запутался! Да что же это такое!? Бред какой-то! Ну, напрягись, подумай!

— Ну, Анну я всё-таки сбросил с двадцатого этажа. Именно с него. А Натальи не существует в этом и в тысяче иных миров.

— Ты уверен?

— Да! Почти…

— Слово «почти» не означает истинности и однозначности суждения, — мрачно заметил я.

— Согласен.

— Так ты почти уверен, или не уверен?

— Почти…

— Хорошо… А сын?

— Извините, простите. Какой сын?

— У тебя есть сын?! Ты же ранее мне рассказывал, что твоя тёща присматривала за твоим сыном.

— Я начинаю кое-что припоминать. У меня имеется дочь от первого брака. Вот и всё.

— И где она находится в данный момент?

— Живёт в Швеции, в приёмной семье.

— Почему именно в такой семье?

— Потому что первая жена моя, увы, умерла безвременно и трагически, а я некоторое время находился в колонии самого строгого и беспощадного режима. Девочка была удочерена иностранцами, — скорбно произнёс бывший Аристарх.

— Ничего себе! — изумился я. — И как долго вы находились в колонии, и в связи с чем, ангел наш?!

— Дело в том… — Аристарх-Иван замялся.

— И в чём дело?!

— Я убил свою бывшую жену…

— Так, я начинаю явно, безнадёжно и бесповоротно сходить с ума, вернее, заканчиваю это делать, — грустно и глухо констатировал я совершенно очевидный факт.

— А давайте выпьем!? — с огромным энтузиазмом воскликнул бывший Аристарх, а ныне, якобы, Иван, в реальном существовании которого я стал очень и очень сильно сомневаться.

— А давайте! — поддержал я эту явно гениальную задумку. — Бог с ними, с Аннами, с Натальями с сыновьями, и с дочерьми всякими! Пошли они куда подальше, если, конечно, существовали они или существуют в действительности!

— Полностью с вами согласен!

— А как это вы так быстро вышли из тюрьмы, будучи осуждённым за убийство? — поинтересовался я, разливая водку по рюмкам.

— Я был признан невменяемым.

— Понятно… А как освободились из того места, в котором содержат невменяемых?

— Я подкупил всех, кого можно, меня признали вменяемым, и я спокойно вышел.

— Да, трудная у вас судьба.

— Да уж…