Кэт Ричардсон - Полтергейст

Прошло еще несколько часов, а я так и не успела просмотреть все диски и заметки. Становилось поздно, и я с трудом могла сосредоточиться. В конце концов я сдалась и поехала домой.

По дороге в Западный Сиэтл я размышляла над проектом. Теперь я понимала, почему Такман обеспокоен необычно высоким уровнем ПК-активности на записях, сделанных его командой. Выглядели они неправдоподобно, ведь даже чтобы двигать небольшие предметы, нужен весьма сильный призрак, а уж тридцатифунтовый стол, выделывающий коленца… Как мне наглядно продемонстрировал Квинтон, задействованное в проекте оборудование не обладало достаточной мощностью, чтобы так двигать мебель. До тех пор пока кто-нибудь не покажет мне механизм, при помощи которого можно проделать нечто подобное, придется считать, что стол двигался сам по себе — или, по меньшей мере, под воздействием энергии группы.

Еще меня тревожила очевидная активность силовой линии Мглы, которая явно выбивалась из общей сети. Обычно линии такого размера пролегают у земли, и я никак не могла понять, что она делает на высоте второго этажа. Словно связь с сетью дополнительно подпитывала полтергейст. Если группе удалось самостоятельно передвинуть целую силовую линию, столь поразительный факт сам по себе требовал объяснений… Впрочем, я вряд ли сумела бы втолковать это Такману.

Ничто из вышеперечисленного не проливало свет на загадочную гибель Марка Луполди. Этим делом занимался Солис, и он не захочет, чтобы я совала нос в его расследование, но что поделаешь: тут определенно прослеживалась некая связь. Марк был глубоко вовлечен в проект Такмана, и, если верить Фиби, это сказывалось и на его жизни вне эксперимента. Даппи, полтергейст — называйте, как хотите, ясно одно: перед смертью Марк как магнитом притягивал к себе всевозможные паранормальные явления. Способ убийства, судя по тому, что я успела разглядеть, был таким жутким, что даже Солис — а ведь у себя на родине, в Колумбии, он насмотрелся вещей, для которых у сиэтлских преступников кишка тонка, — потерял самообладание.

Погруженная в невеселые мысли, устало хмурясь, я с трудом поднялась по лестнице, открыла дверь… и очутилась посреди эпического кораблекрушения. Все до единой книги были сброшены с полок, четыре угла гостиной устланы пушистыми внутренностями подушки, которую предварительно безжалостно распотрошили, а большую часть моей обуви злоумышленник вынес из гардероба и раскидал, где ему вздумается. Виновную выдало характерное посапывание, доносившееся из моего синего кроссовка — мягкая вставка на лодыжке, со следами хоречьих зубов, была изрядно погрызена — негодяйка приспособила его под кроватку (довольно уютную, надо заметить), где и спала в данный момент. Мне оставалось лишь стоять и смотреть с открытым ртом, удивляясь способностям семейства куньих. Кто бы мог подумать, что всего девятьсот граммов живого веса таят в себе подобную разрушительную силу!

У меня не было сил ругаться, поэтому я просто выдернула Хаос из кроссовка и сунула в клетку. Либо утром я неплотно закрыла дверцу, либо за время моего отсутствия это чудо отрастило у себя на лапках большие пальцы. Она обнюхала клетку и почти сразу заснула, оставив уборку мне. От мысли, что я должна винить лишь себя, легче мне не стало: на приведение комнаты в порядок ушло два часа, и на стирку скопившегося за неделю белья меня уже не хватило. Без ног от усталости, я завалилась в кровать, решив, что постираю с утра пораньше — ну, или с утра попозже.

Глава восьмая

Телефон зазвонил в пять утра и не умолкал. Пришлось на ощупь брести в осенней предрассветной тьме, чтобы ответить на звонок.

— Что? — Не просите меня быть любезной до девяти утра.

— Харпер? — Я узнала голос, но в полусонном состоянии никак не могла связать его с именем.

— Кто это? — промычала я.

— Это Кэмерон. Кэмерон Шэдли.

Сон как рукой сняло. Кэмерон был моим первым клиентом-вампиром, и сейчас его голос звучал испуганно. А я-то считала, что мы решили его проблему…

— Кэм? Что случилось?

— Я по уши вляпался, мне нужна помощь. Карлос посоветовал набрать тебя. — Карлос, один из немногих вампиров, которых я уважала за что-то еще, помимо искусства убивать, как раз помогал Кэмерону постигать особенности вампирского бытия после трудного начала. Он был редкой сволочью даже для вампира и не выказывал особых добрых чувств к «светоходящим»; впрочем, ко мне он относился с интересом. Знать бы еще, какого рода этот интерес…

Я включила ночник, схватила с пола рубашку и рывком натянула на себя. Пускай нас разделял телефонный провод, я нервничала, разговаривая с вампиром, а из-за наготы чувствовала себя особенно уязвимой.

— В чем дело? — надев рубашку, спросила я. Я зажала трубку между плечом и щекой и теперь пыталась влезть в первые попавшиеся под руку штаны.

— У меня мало времени. Скоро взойдет солнце.

— Тогда объясняй быстрее.

— Кое-кто умер, и мне нужно, чтобы ты сходила в морг и убедилась, что он на самом деле мертв.

— Кое-кто? Такой, как я, или такой, как ты?

— Просто старик. Обычный пожилой мужчина. Он не должен был умирать, но вышла промашка, и я…

— Ты его убил? — Мой тон стал ледяным. Отвратительно. Мне нравился Кэмерон, даже после того как я осознала природу и «жизненные» потребности вампиров. Вопреки всему я надеялась, что он не станет таким, как другие вампиры. Несбыточное желание.

— Нет! — возмутился Кэм. Его голос срывался от волнения. Ну вот, хоть что-то человеческое. — Он просто умер. У него было больное сердце. Я не знал. Карлос пытался кое-чему меня научить… Я немного не рассчитал, а этот гад возьми да и умри. Я совсем растерялся. То да сё, пока я думал, как выкрутиться, кто-то обнаружил тело, и копы отвезли его в морг. До рассвета мне туда не успеть. Ты не могла бы съездить — посмотреть, не возродится ли он?

— Чего?

— Возродится. Ну, знаешь, вернется в виде вампира. Или еще чего похуже… Карлос в бешенстве.

— Почему вы решили обратиться именно ко мне? Карлосу, что, некогда?

— Я совершил ошибку. И должен ее исправить. Я не могу допустить, чтобы из-за меня у Карлоса возникли неприятности с Эдвардом. Если Карлос пошлет туда кого-нибудь, начнутся разговоры, и тогда жди беды.

— Я думала, Карлос с Эдвардом в последнее время ладят.

Эдвард был вожаком местной вампирской стаи. Когда мы познакомились — произошло это благодаря Кэмерону с его проблемами, которые я тогда помогала решить, — они с Карлосом помирились после сдерживаемой более века вражды.

— Скорее, терпят друг друга, — сказал Кэмерон. — Блин. Харпер, уже светает. Умоляю, скажи «да». Назови любую цену, любые деньги… если ты согласишься, я твой должник — и Карлос тоже. Всего-то и надо: с утра пораньше заехать в морг, взглянуть на парня и сказать, умер ли он. А завтра ночью первым делом позвонишь мне и скажешь. Пожалуйста.