Кэт Ричардсон - Полтергейст

В лежащем на металлическом подносе теле ничего особенного не было. Просто пожилой мужчина, седой, одетый в обноски и мертвый. Мертвее не бывает. Я осмотрела труп с разных сторон, но ничего не заметила, ни единого признака того, что с ним сделал Кэмерон. Я погрузилась во Мглу насколько хватило смелости… Ничего. Ни искры живой энергии, и совершенно точно ничего похожего на темно-алый венец, какие я видела вокруг большинства знакомых вампиров. Закрыв глаза, я вознесла хвалу всем богам, которых это могло заинтересовать. Как хорошо, что передо мной лежала пустая телесная оболочка, не отмеченная Мглой — даже не призрак!

Я покачала головой.

— Не он.

— Уверены? — спросил Фиш. — Вы так его разглядывали…

— Похож. Меня немного смутила борода. Но это не он. Простите за беспокойство.

Санитар пожал плечами.

— Да фигня. По крайней мере хоть кто-то кого-то ищет. Может, и за ним кто придет.

Я бросила взгляд на Фиша, пока тот заталкивал тело назад в холодильник.

— Вы за них переживаете?

Он кивнул.

— Угу. Никому не пожелаешь провести вечность в морозильнике. Некоторые тела больше десяти лет не могут опознать. Неправильно это.

Его слова навевали грустные мысли. Я кивнула и направилась к выходу. Следом за мной, как за потусторонним Дудочником, потянулась мрачная процессия.

Призраки сопровождали меня до выхода на стоянку, а там со вздохом растаяли в воздухе. Я обернулась, но ни одного не заметила. Наверное, они просто хотели покинуть морг, выбраться из больницы, в которой умерли. Наконец им это удалось. Пускай я никогда не была герл-скаутом, сегодня я совершила доброе дело. Из головы не шли слова о неопознанных телах, что лежат здесь годами, и я надеялась, что сегодняшний старик не станет одним из них.

Глава девятая

Доехав от холма до Пайонир-сквер, я погрузилась в работу. Я сделала несколько телефонных звонков обычным клиентам, на деньги с чьих заказов я жила, и постаралась забыть о запертых в морге призраках и о безымянных трупах в морозильниках. Сосредоточившись на других проблемах, я позвонила Дэнзигерам.

После двух гудков трубку взяла Мара.

— Как ты, Харпер? — спросила она. Ее ирландский акцент отскакивал от слов, как стремительный ручей от гладких камушков. — Куда пропала?

— Занята была, — увильнула я от прямого ответа. В последнее время я с трудом терпела выходки их ребенка и, надо признать, именно поэтому редко у них появлялась. — Я хотела поговорить с Беном о старом проекте с призраком и еще кое о чем. Он сегодня свободен?

— Сейчас спрошу. — Мара отошла на несколько секунд, прикрыв трубку. На заднем фоне раздавались глухие удары и чье-то рычание. Приходилось вслушиваться, чтобы разобрать слова. — Бен говорит, что весь день будет дома. У меня тут намечается небольшой шабаш, так что сегодня очередь Бена управляться с Брайаном, и честно говоря, мне его искренне жалко. Так ты заглянешь?

— Ага. Во сколько удобно?

Она фыркнула.

— Спроси что полегче. Если на подходе услышишь шум и жуткие вопли, просто проходи мимо и возвращайся чуть позже. Я уже готова согласиться с остряком, который сказал, что мальчиков нужно рассаживать по бочкам при рождении и кормить через сливное отверстие.

У меня брови поползли вверх. Сознательно, по собственной воле не заводя детей, я всегда считала, что большинство родителей пребывают в блаженном неведении относительно выходок своих обожаемых чад. Наверное, перед некоторыми родителями я должна извиниться — но только не перед собственными: в моем случае с обеих сторон насчитывается столько диких выходок, что к этому времени счет примерно сравнялся.

— Ла-а-а-а-дно… — протянула я.

Мара вздохнула.

— Да забей. Приходи, как захочешь. Ты же знаешь, мы всегда тебе рады, а Бен так и вовсе будет счастлив поболтать с кем-то не таким психованным, как он сам. Я должна бежать — сегодня общее собрание, будет сам главный сыч.

— Спасибо, Мара. Удачи тебе с сычом.

Она весело расхохоталась.

— Удача мне не помешает!

Я сама напросилась, но решила, что как-нибудь справлюсь. В конце концов, я-то могу уйти в любое время, и никто меня не арестует за пренебрежение родительскими обязанностями — Брайан ведь не мой сын.

Положив трубку, я некоторое время провела в Сети, пытаясь найти информацию о постановочных трюках для спиритических сеансов, но мало что нашла. Придется добавить это к списку вопросов, которые я собиралась задать Бену. Я уладила еще кое-какие дела и направилась к Дэнзигерам за сведениями по эксперименту Филиппа — тому самому, который Такман взял за основу для своего.

Дом Дэнзигеров находился в нескольких минутах езды, в верхней части холма Королевы Анны, вырисовывающегося на фоне знаменитой сиэтлской «космической иглы» — башни Спейс-Нидл. Несмотря на постоянную нехватку участков для парковки, возле голубого дощатого дома Дэнзигеров, казалось, всегда можно найти место — в двадцати футах, не дальше. То ли Мара наложила на улицу какие-то чары, то ли мягкое свечение энергии Мглы под домом разбудило особую парковочную магию. Как бы там ни было, я поставила машину прямо у крыльца.

Я вбежала по крутой лестнице на крыльцо, и тут дверь распахнулась, и темноволосый метеорит на полном ходу врезался головой мне в колени, хихикая и визжа от восторга.

— Ого! — Я пошатнулась и, обхватив локтем стойку крыльца, чтобы не упасть на растущие внизу розовые кусты, по инерции перелетела через перила, в то время как Брайан Дэнзигер распластался на животе на верхней площадке.

Я уловила мерцание призрака возле открытой двери и вздернула голову. Альберт. Обитающий в доме дух материализовался в виде тонкого расплывчатого силуэта на самом пороге. Уголок его рта изогнулся в некоем подобии улыбки; но стоило Брайану завыть, как Альберт исчез. Будучи единственным ребенком в семье, Брайан, похоже, завел дружбу с местным чердачным мертвецом, который стал его мучителем и боксерской грушей в одном бестелесном лице.

Послышались торопливые тяжелые шаги, и в дверях возник Бен Дэнзигер.

— Брайан! Mein Gott, was jetzt?[7]

— Папа! — йодлем пропел мальчишка, перекатившись на спину и вытянув руки перед собой.

Бен встал на крыльце и захлопал глазами, увидев меня.

— О! Привет, Харпер. Брайан тебя боднул?

Я восстановила равновесие и отряхнула грязь со штанин.

— Боднул — это мягко сказано. Скорее, протаранил на полном ходу.

Бен, в котором было больше шести футов росту, сложился пополам, подхватил сына и поставил того на ноги. Он крепко держал извивающегося, рвущегося в бой Брайана за воротник и смотрел на шалунишку грустным взглядом, в котором угрозы было не больше, чем в ватном шарике.