Лодочник - Алекс Грешин
Пассажиры столпились у поручня и смотрели, как плот уплывает прочь — яркая жёлтая точка, покачивающаяся на воде. Мужчина больше не двигался.
Уолт взял девочку на руки. Женщина ещё не поняла, что муж исчез. Июнь взяла её под локоть, и они последовали за Уолтом в лазарет, где он уложил девочку на смотровой стол. Она была без сознания, обгоревшая на солнце и обезвоженная. Июнь помогла женщине взобраться на другой стол и прикоснулась к своей груди.
— Меня зовут Июнь, — сказала она. — Июнь.
Она указала на Уолта и сказала: — Уолт.
Он кивнул и похлопал себя по макушке. — Уолт.
— Лань, — сказала женщина, потом указала на дочь.
— Май, — сказала Лань. — Дэй ла Май.
— Май, — сказала Июнь. Она улыбнулась.
Доктор Кобушевский поставил новым пациентам внутривенное вливание, и Июнь оставалась в комнате, пока он осматривал мать и дочь. Он дал Лань успокоительное и таблетку альбендазола от кишечных паразитов, потом занялся маленькой девочкой. Май не реагировала. Рыбы обглодали ей пальцы рук и ног, потрескавшиеся губы так распухли, что Винсент не мог вставить ей в рот термометр. Он простерилизовал и перевязал руки и ноги, после чего включил старый рентгеновский аппарат.
Час спустя он покачал головой и вздохнул. — Я думаю, у неё дефект межпредсердной перегородки, — сказал он. — Сокращённо ДМПП. Это отверстие в сердце.
Июнь смотрела на спящее лицо Май: её обветренные щёки, шелушащийся лоб. От девочки исходил жар.
— Что мы можем сделать?
— Ничего, — сказал Винсент. — У нас нет оборудования, и у меня нет подготовки. Я не хирург-кардиолог.
— Мы найдём хирурга, когда причалим.
— Июнь, — сказал он мягко. — Даже если нам удастся найти кого-то, кто сможет ей помочь, операция на сердце стоит очень дорого. Больше, чем у нас есть.
— Тогда мы её оставим.
Той ночью они собрались на солнечной палубе. Полная луна покачивалась на воде, как глина на гончарном круге. Дул лёгкий бриз, и Июнь надела лёгкий свитер поверх купальника. Серебряные волосы были собраны назад, очки для чтения висели на цепочке на шее. Рядом с ней у Уолта было мрачное выражение лица, глубокие морщины избороздили его коричневый лоб и столпились у уголков глаз.
— Это ещё два лишних рта, — сказал Винсент. — Ещё одна потребность в опреснённой воде и переработке отходов. Наша система и так работает на пределе.
— Их только двое, — сказал Ральф Эббот. — Эта старая посудина потянет пару маленьких девочек.
— Конечно потянет, — сказал капитан Билли.
— Послушайте, — сказал Винсент. — Я давал клятву не причинять вреда, а это значит принимать во внимание общее благо. Хотим мы того или нет, прибавление даже двух человек увеличивает наш риск. Что случится, если дополнительный вес замедлит нас, пусть даже на долю секунды в год? И что, если одна из них воспользуется рацией или сойдёт на берег и начнёт рассказывать о нас?
— Мне всё равно, — сказала Июнь. — Они на нашей ответственности. — Уолт потянулся и убрал прядь волос ей за ухо.
— Нам же вернуться за отцом? — сказал Винсент. — Мы и за него тоже несём ответственность?
— Он посадил жену и ребёнка на наш корабль, — сказал Уолт. — Он рассчитывал на нас.
— Он надеялся, — сказала Июнь. — У него была надежда.
— Мы условились, — сказал Винсент. — Никаких новых людей.
— Я не собираюсь выбрасывать за борт женщин и детей, — сказал Пит Ньюпорт.
Винсент закатил глаза. — Ну и… Я не предлагаю пустить их по воле волн. — Он посмотрел на Билли. — Как далеко мы от Острова Адвент?
— Ещё дня два.
— Хорошо, — сказал Винсент. — Высадим их там.
— Только потому что мы придумали какое-то правило—
— В семьях есть правила, в обществах есть правила. Мы хотим правила и нуждаемся в них. Разве мы не семья к этому времени? Разве мы не общество?
— Конечно.
— Что ж, это конкретное правило чертовски важно, если мы хотим оставаться впереди той твари.
— Люди нарушают правила, — сказала Июнь.
— Только не когда это единственное правило, что у них есть. Думаю, нам следует перейти к следующей теме.
Июнь покачала головой, но Уолт положил ей руку на плечо. Она скрестила руки и молча стояла, пока другие обсуждали дела корабля. У Бетти Тарп был список припасов, насчёт которых она хотела связаться по радио с начальником
