В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина
— Етижи-пассатижи! — выдохнула она и снова едва не заорала, потому что в дверь упорно позвонили.
— Бабуль, кто там? — сонно заворочался внучек Никитушка.
— Спи, внучек, спи, — сказала Зоя Валерьяновна на автомате и пошла открывать.
Сосед Семенкин очень, очень устал, и крик чокнутой старухи стал последней каплей. Над набрякшими мешками Семенкина с трудом можно было различить покрасневшие глаза, в которых горела жажда убивать. Он много лет мирился с вывертами соседской бабки, но теперь готов был идти до конца. Он даже взял с собой мухобойку, чтобы дать вредной бабке в лоб, и пусть вызывает кого хочет, хоть милицию, хоть полицию, хоть ОМОН. Сосед Семенкин был изможден.
Загремел замок. Семенкин поднял руку с мухобойкой, чтобы отучить бабку орать по утрам, но тут дверь открылась. В дверном проеме сосед Семенкин увидел Зою Валерьяновну в нарядном платье, будто бы скинувшую лет двадцать.
«О боже, нет! Бабка — точно вампир! Она проживет больше меня! Я так больше не могу, убейте меня», — подумал Семенкин и вдруг разрыдался.
— Ты чаво, милок? Мешаю я те, да? — участливо спросила вдруг Зоя Валерьяновна и погладила соседа по вздрагивающему плечу.
От такой заботы Семенкина прорвало, и Зоя Валерьяновна услышала о себе много …ну, не сказать что нового, но неприятного.
Когда Семенкин выговорился, всхлипывая и постукивая мухобойкой по стене, Зоя Валерьяновна вдруг нашарила что-то в кармане и протянула ему:
— Нехорошо вышло. На-ка вот, дяржи.
На ладони у Семенкина оказались брильянтовые серьги, пара колец и золотой браслет с сапфирами.
— Это чёй то? — растерялся он и тут же сунул дары обратно Зое Валерьяновне.
«Неа, не возьму ни за что. Потом еще скажет, что украл, ну ее нафиг», — испуганно подумал он.
— Не берешь? Ну на вот тебе тогда. Извиняй, сосед, будем уж потише, — сказала Зоя Валерьяновна и угостила Семенкина авокадо и гуавой.
И закрыла дверь.
Ей еще многое предстояло осознать. Как и соседу Семенкину, который твердо для себя решил, что Зою Валерьяновну похитили инопланетяне и вместо нее подсунули космический хомо-образец. Эта мысль так захватила его, что Семенкин написал фантастический роман-бестселлер под названием «Киборг. Бабки-завоеватели», заработал много денежек и прославился в узких кругах.
..Полгода спустя жизнь, наконец, пришла в норму. Продалось золотишко, внуки отправились по частным школам, дети — по курортам. Появились силы и здоровье, а вместе с этим и поклонники — бодрые старички, которых, впрочем, Зоя Валерьяновна к себе не шибко приближала, так как подозревала в меркантильности.
— Мама, вот Сергей Дмитриевич неплох. Смотри какие цветы тебе дарит!
— Энто он примазывается, знает, что окупятся, — подозрительно отвечала Зоя Валерьяновна, однако цветы принимала и втайне напевала над ними что-то ласково-эльфийкое. И — о чудо! — цветы не вяли, так и стояли здоровенными букетами по всей квартире.
Воодушевленная своими новыми дарованиями, Зоя Валерьяновна купила домик, разбила садик и огородик и перебралась туда на пмж.
— Цветите, кабачки, расти, капуста, красней, помидор, — напевала Зоя Валерьяновна и выращивала такой урожай, что его даже с телевизора приезжали снимать.
Хотя урожай давно был снят, в огороде Зои Валерьяновны по-прежнему цвели пионы. Красота!
За калиткой послышался шум.
Ссаныч, лениво дернув ухом, первый спрыгнул с хозяйских колен и недовольно мявкнул. Он знал, что в это время привозят почту, и хозяйка обязательно выйдет, чтобы забрать свои газетки.
— Ссаныч, Ссаныч, приглашение! На свадьбу! Эхма! Погуляем! — радостно закричала вдруг Зоя Валерьяновна, вбегая в дом и розовея щеками. Ссаныч, тяжко вздохнув, ушел спать на свою подушечку, повернувшись к миру толстеньким рыжим задом. Хотя коты есть коты, что на них обижаться?
* * *
— Галочка!
— Зоечка Валерьяновичка!
— Ссаныч!
— Мяа-а-а-ау!
— Славка!
— Януш, дружище!
— Эх, шоколадныя мои! Идите, расцелую!
Встреча в аэропорту была теплой и нежной, как пенка на взбитом топленом молоке. Победители Са Урона, Темного Лорда, его Наместника и многотысячной армии орков обнимались в аэропорту, целовались, одновременно говорили, кричали и были как толпа пьяных малолеток в первой заграничной поездке.
— Ссаныч, кыш, кыш, — кричал, хохоча, Славик: кот по старой памяти кинулся лизать ему коленки.
— Похорошели-то как! Вона, красавицы какия! Ох, девки, ох, девки! — причитала Зоя Валерьяновна, расцеловывая радостные зерриканские лица и получая звонкие поцелуи в ответ.
— Славка! Вымахал-то как! Гляди, богатырь!
Зульфира тоже заинтересованно поглядела на Славика. Такие мужчины были в ее вкусе.
— Галочка! Галиночка моя! Ох, тяп-модель!
— Зоечка Валерьяновичка, вы-то красавица какая! И костюм, и бусы, и прическа!
Зоя Валерьяновна краснела, вытирала сентиментальные слезы и целовала Галочку куда попало — то в глаз, то в скулу, то куда-то в бровь. А потом, отстранившись, прищурилась очень знакомо.
«О нет», — подумал бывший привратник и мысленно застонал. И он был прав.
— Ну чаго там, как к свадебке подготовка идет? Рушники вышили? Каравай спекли?
У Галаэнхриели дернулся глаз, а Славик, не стесняясь, заржал. Только зерриканки весело переглянулись. Классические русские традиции им очень понравились.
* * *
Милый семейный ресторанчик в славном городе Тчеве был закрыт на спецобслуживание. Официанты и повара с самого утра жарили, парили, чистили и мыли, расставляли цветы, крахмалили салфетки. Официант по имени Томаш раскладывал именные карточки у каждого места. «Зульфира, телохранительница Светлой Княгини Галаэнхриели». «Зоя Валерьяновна, фурия, эльфийка, имба». «Януш, привратник в Приграничных землях». «Лич, мастер некроискусства, Славик».
— Ролевики какие-нибудь, — подумал Томаш и на всякий случай запасся фотоаппаратом. Он давно собирал коллекцию фриков, а тут так удачно подвернулось… Томаш вообще этих свадеб перевидал немало, и они у него уже в печенках сидели. Ведь у самого Томаша на личном фронте было голо и пусто, и он завидовал ядовитой завистью тем, кому повезло чуточку больше. Поэтому он весьма цинично оценивал гостей, а потом, под конец празднества, пополнял свою коллекцию позорных кадров.
Наконец в назначенный час послышались на входе возня, шум, смех.
— Кусай, кусай каравая-то, на-ка вот, шампанским запей. Солено тебе? Вот, первый съел! Хозяином в доме будешь!
— Пей до дна, бей стакан!
— Маданка! А ну, рушник повязывай на свекра-то! А ну ка! Да куда повязываешь! На плечо надоть!
— Славка! Хватит Ссаныча паштетом кормить! От, уже в переноску не влезет! Сам свою фугру ешь!
— А ну, посуду на счастье бей! Раз-два!
Голосистая бабулька в светло-жемчужном стильном костюме наводила шороху и командовала гостями. Гости были послушны и, к огорчению Томаша, выглядели хоть и хорошо, но довольно прозаично. Разве что невеста — «Светлая Княгиня Галаэнхриель» — выглядела роскошно, как настоящая эльфийка. А жених ее так себе, ни в городе Богдан, ни в
