В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина
Впрочем, с рыбалкой пришлось закончить, потому что на второй день полоумная рыба все ж таки попалась на пустой крючок (червей Зоя Валерьяновна боялась, а черт брезговал).
— Ах ты говна такая! Сорвалась! — ахнула Зоя Валерьяновна, соскочив со стула и переворачивая успокаивающий чай с мелиссой.
Рыба издевательски махнула хвостом.
— Чтоб тебя водяной в масле пожарил, — угрюмо сказала Зоя Валерьяновна. Спустя несколько секунд аппетитно запахло жареной рыбкой. Водяной, который сроду рыбу не ел, потому что это почти каннибализм, горестно булькал что-то в осоке.
Черт стукнул себя ладонью по лбу и прекратил рыбалку. Отныне медитации происходили в тишине и без возможных раздражителей.
— Поймите, Зоя Валерьяновна, вам нельзя нервничать. Старайтесь считать до пяти, прежде чем вспыхнуть и начать проявлять недовольство. Ну или хотя бы до трех.
Ни шатко ни валко, но дело шло. Зоя Валерьяновна стала поспокойнее и даже как-то задумчивее. И сейчас она была готова выйти на свой главный бой. На котором нельзя, ну никак нельзя было срываться и подпитывать эгрегор тьмы.
— Давай сразимся что ли, товарищ Са Урон, — скромно сказала Зоя Валерьяновна и вышла вперед.
На дереве свистнула мавка, и в следующий миг из-за всех деревьев заморгал целый мавочий отряд.
— Готовсь, — сказала мавка и с жадным вниманием поглядела на поле брани.
На поле брани гулял ветер. Маленькая эльфиечка в блестящем платьице и с цветастой косынкой на голове скромно перекинула косу с одного плеча на другое. Са Урон, возвышающийся напротив нее, был страшен, могуч и очень, очень зол. На его шее кривился от магии эгрегор тьмы. Эгрегор света он закинул назад, за спину, чтобы не мешал. Са Урон спрыгнул со своих верных коней и сделал шаг навстречу эльфийке.
— Ой, страсть-то какая… Ой, божечки, прости, господи, душу мою грешную, — забоялась вдруг Зоя Валерьяновна, — ты, милок, баушку не обижай, энтот свой меч-то убери, зашибешь ненароком. Иди-тко сюда, милок, я тебе скажу чего.
— …. …. ….! — прогрохотал Са Урон на черном наречии. Орки, оставшиеся еще на темной стороне, глумливо заржали.
— …. …! — тут же ответила ему Зоя Валерьяновна, тоже, разумеется, на черном наречии. Она от черта и не такого успела набраться.
Орки заржали еще громче. Не каждый день встречаешь светлую, которая знает, куда нужно пойти и что нужно сделать с оппонентом.
Однако Са Урон вместо разговорчиков пошел прямо на Зою Валерьяновну, размахивая мечом.
В фиалковых эльфийских глазах мелькнул страх. Такой страх Зоя Валерьяновна испытывала только раз в жизни, когда воришка выдернул у нее из рук сумку с получкой. Боялась Зоя Валерьяновна только одного — что не догонит. Догнала, конечно, еще и напинала. Но сейчас ситуация была немного похуже.
— Э, стой, стой, кому говорю! — испугалась Зоя Валерьяновна, когда Са Урон взмахнул оголенным клинком совсем рядом с ее головой.
— Зоя Валерьяновна, добра, добра ему желайте! Ну, быстрее! — надрывался черт, подсказывая суфлерским шепотом.
— Зоечка! Только от тебя зависит судьба нашего мира! Подари ему свой светлый дар! Пожалей! Он с детства обиженный!
— Да! Его никто никогда не любил! Злые мальчишки отбирали у него игрушки, а мама била ремнем! — надрывался Януш.
Но все было впустую. Медитации, рассветные рыбалки, иглоукалывание — все это оказалось мишурой. У Зои Валерьяновны загорелась жажда крови в глазах. Она никого не слышала.
— Ты чего, супостат, делаешь?! Ты че тут размахался? — завелась она, и темное марево магии закружило вокруг нее туманом. — Я те щас помахаю!
— Не-е-ет! — заорал черт и попытался пробиться к старушке, но тщетно. Магия отшвырнула его далеко назад. В битву боссов вмешиваться нельзя, это все знают.
— Пожалеть тебя? Нехай тебя в тюрьме пожалеют! Чтоб тебе там никто ни разу «Раковые шейки» не принес!
«Чавк!» — засосало первое проклятие made in Zoe в эгрегор тьмы.
— Остановите ее кто-нибудь! — метались все, но без толку.
— …. ….! — сказал на черном наречии Са Урон, снова делая выпад мечом. Зоя Валерьяновна натренированно ушла вправо.
— Ах ты шлепок майонезный! Твои друзья так же с твоей баушкой разговаривают? — спросила она, немного запыхавшись. — Чтоб у тебя язык отвалился твой поганый!
«Чавк!» — засосал эгрегор второе проклятие. Гоги на всякий случай прикрыл рот ладошкой и скрестил пальцы — мало ли что. Мавки же жадно подсососались к остаткам магии и приготовились жрать излишки дальше. Потому что дальше была битва.
Что это была за битва! Са Урон нападал, размахивал мечом и грозно рычал ругательства на черном наречии. Зоя Валерьяновна распалялась все больше и больше, ловко, по-эльфийски уворачиваясь от ударов. Тренировки на физическую выносливость и ловкость были ой как не зря.
Орки где-то уже достали копченые ребрышки и пиво. Самые ушлые принимали ставки. Черт, Януш, светлая, да и вся прочая честная компания тщетно пыталась до Зои Валерьяновны доораться или хотя бы подойти ближе. Но в финальной битве с боссом этого, к сожалению, сделать было нельзя.
Эгрегор тьмы тем временем раздувался от магии, как воздушный шарик, поглощая проклятие за проклятием. Черный металл пучило и корежило. Мавки, как спелые груши, падали с деревьев, обожратые темной магией.
— Пой, мать, ченить на своем, на светлом, хоть какое-то равновесие надо соблюсти! Роза, Сара, радугу зафигачьте! Цветов там, добра! — рвал волосья на голове черт, носясь то тут, то там.
Галаэнхриель запела:
— Полюбите друг друга, братья и сестры мои,
Возьмитесь за руки крепко-накрепко,
Войдите в мир и благоденствие!
Да присядем же мы под Священным Дубом…
— А чтоб у тебя по телевизору одна реклама шла! Чтоб у тебя сосед пианистом был! Чтоб к тебе тещща приехала и жить осталась! Чтоб жана тебе попалась как Машка из нашего подъезда!
— Под Священным дубом песнь споем дружескую…
— Ах ты флюорография недоделанная! Чахохбили волосатый!
— Будем мы за руки держаться
И великие светлые дары принимать…
— Хлюздапер! Пипидастр израильский! — орала Зоя Валерьяновна. И вдруг на последнем ее ругательстве что-то изменилось.
Са Урон остановился вдруг. Рука с занесенным мечом опустилась. Тяжелая голова упала на грудь молодецкую. Эгрегор тьмы, не выдержав напора, вдруг раздулся еще сильнее и …сорвался с шеи Са Урона, как живой, подполз к Зое Валерьяновне и запрыгнул в карман ее любимого платья с люрексом. И сразу же все закончилось. Исчезла черная дымка магии. Барьер вокруг Са Урона и Зои Валерьяновны тоже исчез.
— Ну ни … себе! — выдали все в один голос. Такого поворота не ожидал никто.
Са Урон покачнулся еще раз.
