В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина
— Януш, возлюбленный мой, хочешь ли ты клубники спелой и алой, как сердце мое любящее? — спрашивала изредка она. — Или ежевики сорта «Блэк Кор»?
Януш кивал, и Галаэнхриель шла в сад, железно огороженный по периметру забором, где тихонько пела что-то вечно цветущим ягодным кустикам. Пять минут спустя она с уже полными мисками ягод возвращалась в дом и скармливала Янушу алые, как сердце ее любящее, ягоды. Иногда даже со сливками.
Все было тихо, размеренно, спокойно. Тихий воскресный вечер вошел в свои права. Вепрево колено было употреблено под чешское темное, тушеные бананы выкинуты на помойку, попкорн с колой ждали своего часа перед большим экраном домашнего кинотеатра.
Три зерриканки развалились на диване и принялись щелкать пультом. Сегодня была их очередь выбирать кино. В прошлый раз они выбрали «Хижину дяди Тома», так потом еще три дня рыдали.
Галаэнхриель, удобно устроившись на плече Януша, счастливо вздохнула. Януш, обняв свою супругу за талию, тоже счастливо вздохнул. Ему было хорошо. Да и всем тоже было хорошо. А совсем скоро будет еще лучше, ведь через месяц Галочка получает документы, и они играют свадьбу в ЗАГСе славного города Тчева. Ресторан заказан, цветы не надо, приглашения разосланы, платья куплены — все готово. А потом все вместе они отправятся туда, где белый песок и океан, роскошь зелени и плодов и, кто знает, может, и их будущий дом.
Зося, соседка Януша с третьим размером груди, сидела у окошка и тяжело вздыхала. Януш, ее сосед с любопытным биноклем, такой номер отколол! Завел себе аж четырех девиц красоты невиданной! Пани Аглашка аж микроинфаркт схватила. Нет, ну это ж надо так? Он, наверное, денег получил миллионы, не иначе.
В окне напротив дернулась шторка, и Зося на всякий случай выставила свое декольте вперед. Но, к ее огромному сожалению, это был не Януш. Роскошная девица с небесными глазами и золотыми волосами поливала подоконниковую герань. Она нежно наклонила головку набок, касаясь розовых цветков пальчиками. Зосе даже на мгновение показалось, что герань стала зеленее, розовее и рванула в рост в одну секунду.
Но это только показалось, правда же?
Прекрасная девушка, ласково улыбнувшись, задернула шторку, и Зося, тяжко вздохнув, стыдливо прикрыла декольте. Тут ей ничего не светило.
Про Славика
В небольшом поселке городского типа был праздник. Сегодня поселок праздновал победу над, так сказать, пороками. В общем, все граждане навсегда отказались от алкоголя, сигарет и наркотиков. Вячеслав Игорьевич, председатель ГК по контролю за качеством жизни населения светился счастьем и здоровьем, как начищенный самовар. Никто бы не узнал лича Славика в этом крепком молодом человеке.
— Спаситель, спаситель наш, — рыдали бабки и целовали Славика в румяные щеки.
— Мой дед как пить бросил, так и зажили!
— А мой дед мне, дурак старый, бусы купил!
— А мой обещался на курорт свозить под старость! У санаторий!
Славик скромно улыбался и немного стеснялся.
После речи в начале народных празднований к Славику подходили мамочки, чьи чада перестали таскать отцовские сигареты. Протрезвевшие мужички с покрасневшими глазами мяли Славику ладонь и приглашали на чай с воблой. Красавицы-девицы тоже приглашали на чай, но тут уже было без воблы, конечно.
Мать Славика тихонько плакала в уголке от гордости и мяла в руках платочек. Ей уже и не верилось, что ее сынок сможет-таки выбиться в люди. Стоит красивый на сцене, к людям обращается, а его даже и не бьют… Благодать!
— А теперь гуляния! — сказал в конце своей речи Славик и дал дорогу баянисту.
Никогда еще центральная площадь не знала такого веселья. На улицах подавали горячий сбитень, чай и вишневый кисель, пекли на огромных сковородках блины. Трезвое, крепкое, здоровое население было не прочь выплеснуть избыток энергии из своих спортивных организмов.
— Закаляйся, если хочешь быть здоров!
— Встал — сделай зарядку!
— Пей воду, не пей вина! — звучали отовсюду радостные лозунги.
— Вам письмецо! — кричал почтальон и передал в руки Славика красивый конверт.
— Приглашение на свадьбу… Буду, обязательно буду! — обрадовался Славик и продолжил плясать вприсядку.
А под вечер, когда отгремел праздничный салют, население поселка сделало Славику ответный подарок. Памятник Ленину, испокон существования поселка стоящий на главной площади, немного подвинули. И рядышком с ним, рука к руке, поставили памятник Славика в полный рост. Хотя какого такого Славика? Вячеслава Игоревича, не меньше!
О Ссаныче и Зое Валерьяновне
Ссаныч поднял толстые рыжие бока со своей кошачьей подушечки и уверенно направился на свет. Утро в осенней хмари было безнадежно тусклым, и поэтому Зоя Валерьяновна щелкала выключателем.
В своей миске Ссаныч обнаружил завтрак — мелко порубленное куриное мясо с разваренным рисом и бульоном. Покривившись для порядка и позалипав полчаса рядом с миской, Ссаныч все же решился откушать. Его рецепторы еще не до конца отвыкли от свежепойманной и сопротивляющейся пищи, поэтому кот на всякий случай пытался прокусить комку риса сонную артерию.
— Мрмяу! — сказал Ссаныч и куснул миску клыками. За бытность свою Кат Ши он привык пробовать все на зуб.
Миска, к его огорчению, не прокусилась.
— Ссаныч! Проснулся! Иди, иди сюда, — ласково позвала его хозяйка, и он, ведомый предвкушением ласки, запрыгнул к ней на коленки. В толстый рыжий загривок знакомо зарылись пальцы, погладили возле ушка и у шейки.
— Мрь! — сказал Ссаныч и уснул. Сон поле еды — основа существования каждого уважающего себя кота.
Зоя Валерьяновна, попивая крепкий кофеек, гладила Ссанычево ухо. Рядом с ней стояла ваза с букетом цветов от очередного поклонника, на блюдечке лежали дорогие конфеты, и пахло на кухне не холодцом и тушеной капустой, а шоколадом и духами.
..Зоя Валерьяновна, как и все остальные, вернулась полгода назад в тот же день, в ту же минуту, в которую и исчезла. Она обнаружила себя в комнате с перепуганным Ссанычем в охапке. Никиткин ноутбук погас, а сама она, крепко держась за кота одной рукой, другой трогала себя за щеки.
— Свихнулась, старая, — сказала она, нащупывая привычные черты. — Приснится же.
А потом Зоя Валерьяновна посмотрела на себя в зеркало. И от неожиданности заорала, даже не посчитав предварительно до пяти.
Из зеркала на нее глядела помолодевшая, посвежевшая, хорошо выглядевшая бабушка в платье из сверкающей эльфийской ткани. В оттопыренных карманах лежали камушки, золотишко, колечки, браслетики, заботливо напиханные привратником. И еще гуава, пара авокадо, пузырьки с волшебными зельями и розовый гладиолус — это эльфийка постаралась и сунула при долгом слезливом прощании. За спиной красовался
