В рейд пошла одна эльфийка - Анна Зимина
— Ура!
— Ура-а!
— Ур-а-а-а!
— Победа!
В воздух полетели чепчики и шапочки, копченые ребрышки и лепестки роз.
— Хрен вам, а не победа, — сказал Са Урон, поднялся на ноги и умелым взмахом остановил лезвие своего мяча прямо у горла растерявшейся Зои Валерьяновны. Он все-таки был еще имба, а не дурачок с лишней мышцей в мозгу.
Блеснула холодом сталь.
Глава 23. Это что, усё, чтоль?
Все вокруг замерло. Орки даже побросали ребрышки и перестали жрать пиво, и теперь с замиранием сердец следили за ареной.
— Не провоцируйте, — шепнул Януш и сделал острожный шаг вперед.
— Назад! — приказал Са Урон и надавил на клинок. — Двинетесь — прирежу.
Все замерли еще замирательней. Даже Ссаныч, который крался к тылам Са Урона, передумал прокусывать его мельхиоровый доспех и тоскливо мяукнул, переживая за хозяйку. Зерриканки замерли с натянутыми тетивами, черт продолжал тихонько рвать волоса на голове, лич же сконцентрировал на пальцах проклятие, тихонько считая про себя батищевых.
Са Урон глядел на тонкую эльфийскую шейку, на свой клинок, в котором отражалась эльфийская прядка волос, на саму эльфийку, которая испуганно моргала фиалковыми своими глазами.
— Ежели убьешь старушку, то тебя, супостат, в тюрьму посодют, — севшим голоском шепнула она и скосила глаза на острое лезвие.
— А и пусть сажают! Я там авторитетом буду! — сказал Са Урон и отбил ладонью в доспешной перчатке летящую в него стрелу — это Мадана целила в глаз.
— Бу бик начар, — ругнулась Мадана, на этот раз на татарском наречии Зерриканского региона. Она была полиглот.
— Ах так! — взревел Са Урон, ощущая, как на мозг ему давит лишняя мышца. И поднял клинок выше.
И ничем хорошим не закончилась бы эта история, если бы в следующий миг полыхнул портал.
— Ну наконец-то, — выдохнул Януш, — я уж думал, что зря вчера полвечера его уговаривал.
Из портала высунулась хорошо всем знакомая личность бывшего Темного Лорда, а ныне же крон принца суккубьего герцогства на самом краю земли.
— Эй, друг, — несмело позвал Темный Лорд Са Урона.
Са Урон обернулся. Его глазки покраснели, а эгрегор тьмы в кармане Зои Валерьяновны снова нагрелся.
— Я тебе не друг! Убирайся! Не мешай мне тут эльфийку убивать! — злобно сказал Са Урон и приготовился к удару.
Темный Лорд горестно вздохнул, а потом подошел к Са Урону и положил руку ему на плечо.
— Ты прости меня, Санёк, я неправ был, — проникновенно сказал он, и плечо Са Урона дрогнуло.
— В чем именно ты был неправ? — глухо спросил Са Урон.
Темный Лорд тяжко вздохнул и опустил глаза вниз.
— Что бросил тебя как последняя скотина и не заходил. Что на свадьбу не позвал. Нет мне оправдания. Только надежда, что однажды ты простишь меня, пусть даже и глубоко в душе.
— Очень поэтично, — шепнула Галаэнхриель на ушко Янушу.
Плечо Са Урона снова дрогнуло, на этот раз посильнее.
— Мне без тебя жить тухло, Санек, — еще тише сказал Темный Лорд. — Прости меня когда-нибудь, пожалуйста.
Рука Са Урона растерянно опустилась. Зоя Валерьяновна, не будь дура, легким гимнастическим перекатом ушла из опасной точки и оказалась рядышком с личом.
— Ну я счас…, — начала было она, но лич, эльфийка, привратник, черт, зерриканки, фея Розочка и фея Сарочка, Гоги с племянниками и три тысячи орков приложили пальцы к губам и покачали головой. И — удивительное дело — Зоя Валерьяновна послушалась. Она нахмурилась, надулась, но замолчала.
— Пошли со мной, друг, будешь моим советником. Я замок для тебя построил, один в один как у меня. Там Лариссия тебя с такой суккубкой познакомит — закачаешься. Прям в твоем вкусе. Фитоняташа зовут. Она тоже кроме спортпита не жрет ничего. А через неделю мы новую свадьбу играем, настоящую. Вот, приглашение именное.
Са Урон молчал, только пыхтел в шлем.
— Позволь мне загладить вину, — попросил Темный Лорд, и Са Урон, вдруг судорожно вздохнув, крепко обнял Темного Лорда.
Светлая магия, рванувшись в разные стороны, осела радужными блестками на весь мир.
И это было хорошо.
* * *
Черт высмаркивался в белый платочек и махал ручкой в закрывающийся портал. Са Урон и Темный Лорд снова обрели друг друга, и теперь эту крепкую мужскую дружбу просто так было не разрушить.
Портал с тихим звоном схлопнулся. Голая земля с редкими травинками, еще не вытоптанными Са Уроновыми конями, была пуста и грустна.
— Ну что, всё, чтоль? — спросила Зоя Валерьяновна, немножко оттаяв. Она все равно считала, что по Са Урону тюрьма плачет и что нельзя отпускать таких опасных преступников, которые на людей мечами махают.
— Всё, — кивнула Галаэнхриель. Она вся была наполнена светлой магией, и на нее было больно смотреть.
— Дорогая, радость притуши, глаза болят, — попросил Януш.
— Конечно, супруг мой дорогой… Ах, как хорошо на душе! Так хорошо, что хочется петь! А-а-а! А-а-аа-а! Растите, цветочки! Свети, солнышко! Становитесь, добрые орки, в рядок! Мы будем играть в русскую народную игру «Ручеек»!
Орки построились — им было не привыкать.
— Ну, друг, вот и все, — сказал Януш, оборачиваясь к личу.
Славик сидел на завалинке и гладил Ссаныча по нахальной морде. Эти двое так спелись, что неясно было, как они переживут разлуку.
— Домой, да? — неуверенно спросил Славик и поднял грустные глаза на Януша.
— Да, мой друг, домой.
Зоя Валерьяновна, стоящая рядом, вдруг всхлипнула.
— И чаво, усё чтоль? По домам?
— По домам, Зоя Валерьяновна, по домам, — сказал черт, вырвал последнюю волосину на макушке и счастливо засмеялся.
На заднем фоне тоже слышался радостный и счастливый смех. Это орки под предводительством Светлой Княгини Галаэнхриель брались за руки и играли в русскую народную «Ручеёк».
Эпилог
Полгода спустя.
В славном городе Тчеве была хмурая осень. Падали на серый асфальт золотые листья, мокли под дождем дворовые кошачьи хвосты. По красным черепичным крышам стучали холодные капли, и ветер упорно бился в ставни с утра до ночи.
В домике по улице Крупувке, однако, было тепло и уютно. Януш долбил пальцами в клавиатуру — тестировал чего-то очень забубенное. На кухне три смуглые зерриканки в спортивных костюмах в облипку тушили бананы с вепревым коленом. Сочетание, надо сказать, было очень на любителя, но Януш не жаловался.
Потому что рядом с ним, в наушниках на прелестной белокурой головке, одетая в розовый халатик с заячьими ушками, тихонько напевала что-то Светлая
