Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

– Ты меня извини, я должен ехать. – Он посмотрел на мое недоверчивое выражение лица и счел нужным покаянно пояснить: – Срочное совещание, вопрос жизни и смерти.

– Какое совещание? – выбираясь из машины и отчаянно зевая, возмутилась я. – Езжай домой и проспись.

Поблагодарив за кофе Гай, уехал, а я поднялась в квартиру и забралась под одеяло, намереваясь поспать еще часок-другой. Глаза слипались, и я проигнорировала робкое царапанье в нашу с Еленой метафизическую дверь. Подождет. Пусть весь мир подождет. Я отцы-основатели всех подери, буду спать, и не буду думать. А когда проснусь, восстановлю душевное равновесие и займусь работой. У трудоголиков нет времени на непродуктивные грезы.

Увы. Сообразив, что я не собираюсь отвечать, Елена позвонила по мобильному телефону и пронзительная музыка чуть не порвала мои барабанные перепонки в клочья.

– Сегодня я покланяюсь троице Нефиг – Нафиг – Пофиг и всемогущему Анунаху, – сообщила я гневному сопению на той стороне провода.

– Нашла время, – резко перебила ведьма. – Отставь жреческие замашки в сторону, пока твоего брата не убили из-за оскорбления твоей лилейной задницы.

– Ты о чем?

– Вчера Анастас нелицеприятно высказался о твоей незабвенной персоне, Гай услышал, и сегодня через… – я почти увидела, как она косится на часы, туго охватывающие ее тонкое запястье, – двадцать минут они поупражняются в искусстве вуду. Только вместо кукол они сами. Представляешь, я только об этом узнала. А ведь вчера ничего не предвещало беды. И с чего твой брат так въелся? Из-за одной глупой фразы подвыпившего друга? Поколотили бы друг друга как цивилизованные люди и успокоились.

Доходило до меня медленно, но уж когда дошло…

Дуэль? Дуэль. Дуэль!..

Невежливо оборвав вызов, я вызвала номер Гая. Звонить Анастасу бесполезно – он скорее проглотит паука, чем выслушает меня, но есть шанс достучаться до разума Гая. Беда с этими мужчинами – только и ищут повод поколотит друг друга, как будто в мире и без того недостаточно бессмысленной жестокости.

– Гай, не делай этого! – с места в карьер начала я.

– Гели, это мужское дело. Я сам разберусь, – он отключил телефон. Все, шансов нет.

Я зарычала. В конце концов, попрана моя честь и мне решать, требовать ли восстановления справедливости или пропустить насмешку, мимо ушей. Отцы-основатели, если Гай начнет говорить что, оскорбляя меня, оскорбляют и наш Дом – я его убью. Пятнадцать дюймов серебра под левую лопатку и его не сможет воскресить даже человеческий Бог.

Торопливо натянув юбку, схватила первую попавшуюся блузку, провела расческой по волосам. На ходу натягивая пальто, выбежала на лестничную площадку. Где-то по пути подобрала сумочку. С пятой попытки попала в замочную скважину, и, провернув ключ, поспешила к машине, перепрыгивая через ступеньку и едва не преодолев последний пролет кувырком.

Время пока прогревалась машина, показалось вечностью. Еще дольше она продвигалась по городу. Медленно менялись цвета светофора, и пешеходы были раздражающе неторопливы. Барабаня пальцами по рулю, отчаянно сдерживалась, чтобы не высунуться в окно и не заорать. Выпрыгнув из машины, почувствовала резкие уколы холода и, посмотрев на ноги, обнаружила, что стою босая.

Громко хлопнув дверцей и поджав губы, решительно направилась к дуэлянтам. Скрестив руки на груди, остановилась на положенном расстоянии, как положено бесстрастная и – молчащая. Пальцы дрожали, я впилась в кашемир. Вот зачем он приезжал утром. Попрощаться если что пройдет не так.

– Они просто спустят пар, и расстанутся лучшими друзьями, – шепнул «мистер крокодиловые туфли» выступающий в роли секунданта Анастаса. И нехорошо улыбнулся. Я с трудом сдержалась, чтобы не сломать ему нос. Если двинуть как надо, его кошачья душонка отлетит в горные выси раньше, чем тело коснется земли.

Значит, моя оскорбленная честь – предлог. То есть не совсем предлог, но нарочный укол Анастаса который переполнил чашу терпения Гая. И теперь они решат разногласия старой доброй дуэлью, а в случае кончины одной из сторон во всем обвинят меня. Всегда во всем виновата женщина.

Анастас посмотрел на меня и переступил с ноги на ногу с почти сконфуженным выражением лица. Какая неловкая ситуация. Ожидает должно быть, что я процежу, что-то пафосное вроде «если ты убьешь его, следующей, тебе придется убить меня». Но я не дура. Анастас хорошо фехтует, и фигура речи превратится в жестокую реальность – как пить дать он уделает меня секунд за пять.

Я смотрела на поединок, не сфокусировав зрение, низведя картинку до размытых фигур. Елена пищала от восторга просматривая бесчисленные боевики ради поединков, я их ненавидела. А с этой дуэлью все было ясно с самого начала.

Вначале осторожное прощупывание, пробные выпады, вычурные приемы. Анастасу нравится играть со своими жертвами. А потом серия молниеносных ударов и – финал. Никогда этого не понимала. Хочешь убить убивай сразу, а не показывай собственное превосходство.

Остро пахнуло кровью – Анастас засмеялся, кончик шпаги зацепил правую руку Гая. Гай отбил следующий выпад, контратаковал, смеяться Анастасу стало больно. Щеку пересекла тонкая царапина, протянувшаяся ото лба до уголка рта.

Анастас отпрыгнул назад и закружил по площадке как примеряющийся к жертве сапсан.

И снова выпад – блок – рипост. Запах крови и проклятия.

Гай перехватил рукоять шпаги, начала сказываться потеря крови и рука стала уставать. Глаза заливала кровь из рассеченного лба.

– Пора заканчивать, а то нотта рискует простудиться, – Анастас нанес сокрушительный удар в нижнюю часть корпуса и Гай вместо блока шагнул под удар.

Отбросил дагу в сторону и перехватил клинок рукой. Меня накрыла волна тошноты – если маневр не удастся, Гай проиграет. На руке нет защитной перчатки, и он ослабеет от потери крови… и даги теперь нет.

Одно мгновение противники, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Момент – и шпага Анастаса оказалась на покрытой изморосью жухлой траве. Противники одновременно отступили назад. Лидер «новой крови» склонил голову, признавая поражение.

– Приношу извинения, – Анастас был несколько растерян, кровь из ранки на щеке потекла быстрее. – Право не знаю, что со мной стряслось.

Я кивнула. Анастас может быть надменно-холодным, саркастичным и даже откровенно злобным. Но он никогда раньше не выражался о женщинах в таком тоне. Мы друг друга на дух не переносим но опускаться до таких слов… Будто он как мой полубрат, выполнял чью-то волю под гипнозом. Кому нужна смерть Гая? Кому нужна моя смерть?

Кому-то кто знает, что Анастас хороший фехтовальщик и в последнее время не в ладах с Гаем. У лидера «новой крови» достаточно личных мотивов чтобы его не стали проверять на свободную волю.

– Вы прощены, – благосклонно ответила я и непроизвольно потерла одну ступню другой. Беспокойство отпускало, и они начали замерзать, пальцы на ногах распухли и зачесались.

Гай выразительно посмотрел на мои ноги. Анастас тоже мельком глянул на них. А «мистер туфли» уставился так, будто они представляли собой заспиртованных уродцев в кунсткамере. Интересно как бы они смотрели, если бы знали, что трусиков на мне тоже нет?

– Я не трофей! – я выставила руку ладонью вперед. – Сама дойду.

Джентльменство Гая, боролось с пониманием, какие сплетни будут завтра ходить среди нотт. Положение спас – ибо джентльменство явно побеждало, – Анастас подхвативший меня на руки и отнесший к машине. Я поняла, что сплетни все равно будут, но другого толка. Шило на мыло.

Отъезжая я мстительно выжала газ до упора и «мистер туфли» выругался, когда грязь с задних колес полетела ему в лицо.

Глава 7. Разыскивается Бог! Живым или мертвым…

Джентльмен должен уметь описать красоту Лоллобриджиды, не описывая дуг руками.

Для своего времени мать Анастаса была канонической красавицей: бледнокожей, полной, но с тонкой талией и узкими покатыми плечами. Елена считала, художники льстили заказчикам и приуменьшали размеры лиц прелестниц. С такими формами у дамы должны быть внушительные щеки и два, а то и три подбородка. Был еще вариант, что в угоду канонам портретист увеличил грудь, но Елена в этом сомневалась. Должно же быть у этих маляров хоть что-то святое.

– Только не говори о семейном сходстве, – опередил ведьму Анастас, пока она собиралась с мыслями и решала, как лучше выразить восторг.

– Что за вздор, ты очень на нее похож! У тебя ее форма ноздрей и скул… – она посмотрела на портрет в поисках вдохновения, но с того смотрела отнюдь не Венера, – и вероятно, ушей тоже.

– Серьезное сходство.