Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

Земля не очень гостеприимна к обитателям других миров. Солнце безжалостно разрушает ауру, восстановить которую можно только одним способом – отняв у другого существа. Поэтому мы стараемся не выходить днем и как можно меньше колдовать. Охотиться на людей ради их аур неэтично и небезопасно. Забирать ауры у смертельно больных мерзко хоть порой они сами желают завершить жизненный путь.

Именно поэтому так важно найти это убийцу. Он не просто убивает людей недопустимым способом, не только бросает вызов королеве и йорт. Он рискует обнаружить наше присутствие. Он опасен. Смешение стольких аур, невероятная мощь смогут свести с ума кого угодно. А убийца уже болен сумасшествием. Что он придумает дальше? Кто будет следующей жертвой?

Анастас пригласил Елену стать его спутницей на сегодняшний вечер. Сначала они посетят наш бал, после навестят его родственников, а после… я надеюсь, Елена узнает хоть что-то.

Зазвучавшая музыка увлекла гостей в первый танец. Я осталась на галерее. Пляска смерти… танцующие мертвецы, увлекающие с собой живых. Так и сейчас старые, помнящие еще переход нотты увлекают в танец молодых. Подавляющими большинству «мертвецов» на вид не больше сорока человеческих лет, они питаются регулярно. Потому и прожили так долго. Для них люди не больше чем забавные говорящие бифштексы.

Я допила вино и спустилась в зал. Сегодня от меня ничего не зависит и лучше не портить праздник, отстаиваясь под стенкой. Я не доставлю тете удовольствия видеть мое мрачное и разочарованное лицо.

Первым меня пригласил Ян, я даже опешила. Как правило, он не отходил от королевы, боясь пропустить нападение – он опасался, что новая кровь от мирного протеста перейдет к активным действиям. Что ж, танец вполне чинен и нетороплив, и позволяет потихоньку следить за восседающей на троне красивой темноволосой женщиной, с кожей нежной и белой как лепесток магнолии, с сияющими черными глазами под безупречными дугами бровей. Опершись рукой на подлокотник, слегка касаясь пальцами губ, она улыбается, царственная и отстраненная, будто видящая то, что недоступно остальным. А платье алого шелка контрастирует с кожей как кровь со снегом.

Следующим моим партнером оказался мистер «крокодиловые туфли». Он поклонился с издевательской улыбкой. Танцевал он сносно, на ноги не наступал, но светская беседа ему не давалась.

– Будь вы лошадью, я бы сказал, что у вас потрясающий круп.

– Будь вы мужчиной, я бы пожалела, что гульфики вышли из моды. Вы могли бы хранить там кошелек.

– Не дерзите, очаровательная нотта. Заступаться за вас некому. Разве что Гай… но поговаривают он не тот кем его считают. Ох уж эти старые тайны, грозящие крупными неприятностями.

Вежливая улыбка намертво приклеилась к моему лицу. Я заставила себя расслабить лицевые мышцы и успокоиться. Несколько лет назад в обществе ходили дикие сплетни: якобы Гай на самом деле не сын нотты Ариадны, а значит, не имеет никаких прав на должность главы и должен быть исключен из наследования. Я считала, это возмутительные досужие вымыслы, ставшие возможными из-за недоразумения с фамильным артефактом – у Гая были проблемы с его активацией.

Мне хотелось оскорбить нахала. Ударить его. Взять кнут и стегать до тех пор, пока кожа не слезет. Но любой поступок ударит в первую очередь по Гаю. А он не виноват.

– Если вы все сказали, то, пожалуйста, проводите меня к тете.

Гримасничая, мужчина предложил мне руку и повел к сидящим под стенкой матронам. И сально заулыбался, когда мы проходили группу ноттов из «новой крови» во главе с Анастасом. Эта клика славилась свободомыслием и либерализмом, и я не могла понять, за что их лидер так на меня взъелся. Раньше он был в хороших отношениях с Гаем, но потом их взгляды разошлись – брат не был сторонником смены власти.

– Фигура подкачала, все равно, что трахать гитару, – довольно громко заявил Анастас, и мужчины оценивающе уставились на мою фигуру. Я проигнорировала оскорбление – заводиться с бывшим приятелем Гая глупо и недальновидно. Лучше потихоньку натравить ревизоров на его фирму, когда он обо мне уже и думать забудет.

Настроение все же испортилось, и я поискала глазами часы. Пора делать ноги, пока меня не опознали и не линчевали. Избавившись от сопровождающего, я вышла в холл и подозвала слугу, чтобы он принес мои вещи. Но повезти мне не могло – с главной лестницы спустился Гай и властным жестом отправил лакея прочь. Он необычайно хорошо смотрелся в темно-синей мантии со стоячим воротничком и темными волосами, уложенными в живописном беспорядке.

Посмотрев на темные круги под прозрачными серыми глазами, я подумала, что беспорядок вполне может быть естественным – он часто работает сутки напролет, и засыпает прямо за столом. Ему нужно как можно скорее найти жену, которая будет следить, чтобы он благополучно дожил до отмерянной вселенной тысячи лет, а не умер раньше времени от банального истощения.

– Тебе к лицу сегодняшний вечер.

Я кивнула и улыбнулась в ответ на комплимент, радуясь, что он решил пойти по правильному пути. Жаль, надежды быстро развеялись – Гай взял меня под локоть. Оставалось только беспомощно посмотреть на входную дверь: свобода была так близко и вот она уплывает прямо из-под носа.

– Не надо отстраняться от нас, – тихо сказал он и я вздрогнула. Его пальцы сомкнулись как наручники.

Хотелось сказать, что это соответствует нашему негласному согласию, но это было опасно. Кто знает, куда это заведет разговор.

– Вовсе нет, – возразила я, – я пришла сюда и не пропустила ни одного званого обеда у Матриарха.

– Ты думаешь, так будет лучше? Четыре года прошло. Пора это прекратить.

Гая прервала хихикающая парочка, бредущая нам на встречу. Он посмотрел на меня взглядом говорящим «мы еще продолжим» и повел в зал. Я едва переставляла ноги, следуя за ним так же охотно, как висельник к помосту через улюлюкающую и бросающуюся камнями толпу. Не сомневаюсь: мы еще поговорим, и мне это не понравится.

В зале Гай отпустил мой локоть, взамен галантно предложив руку:

– Разрешите пригласить вас на вальс, сестра?

– Не думаю, что это уместно.

– Как твой брат я могу танцевать с тобой, сколько заблагорассудится.

Отцы-основатели, почему он просто не может уйти? В этом зале найдутся желающие составить ему кампанию. Например, мать его внебрачного сына – еще чуть-чуть и бокал в ее руке лопнет, девушка совсем не умеет контролировать эмоции.

– Я скажусь больной, – и не покривлю душой.

– Тогда тетушки заставят меня пригласить какую-нибудь ограниченную старую деву.

– Так тебе и надо, – тихо сказала я, но дала увести себя к танцующим парам. Не хватало еще устроить безобразную сцену.

– Кексик, раньше у тебя был острый язычок, теперь же ты просто несносная особа.

– А ты разучился улыбаться и корпишь над бумагами как Кощей над своим яйцом. Мы стали взрослыми, смирись. И не называй меня этим прозвищем!

– Если ты стала благоразумной я съем свой плащ.

– Начинай с капюшона.

Музыка замолкла и после положенного реверанса, Гай отвел меня к расставленным у стены стульям. Я планировала улизнуть вслед за королевой – она редко задерживалась больше чем на час, но теперь придется остаться до конца.

– Печенье, вино, миндальный ликер? – учтиво осведомился Гай, так вежливо, что просто смешно стало. – Или чего посущественнее? Думаю, тебе бы не помешал полноценный ужин, ты стала тонкой как тростинка.

– Ужин? В полночь? – я покачала головой. – Спасибо, я ограничусь ликером.

Гай вернулся с ликером и тарелкой закусок. Он заставил меня съест несколько канапе, прежде чем отдал бокал, мотивируя это тем, что на голодный желудок пить нельзя. Интересно, как бы иначе я втиснулась в это платье без корсета? Я поморщилась, отчетливо ощутив бинты на ребрах. Гай нахмурился.

– Только не говори, что ты сама вела машину.

– Хорошо, не буду.

– Назад я отвезу тебя сам.

– Гай! Я не ребенок. Мне почти двадцать четыре, могу как-нибудь сама добраться.

– Ты моя сестра, тебе не к лицу «как-нибудь», – строго сказал он. – Я отвезу тебя. А пока ты будешь сидеть здесь.

Отцы-основатели, просто каменный век какой-то. Я нервно взмахнула рукой, что при некоторой фантазии можно было принять за согласие.

Оставив меня, Гай отправился выполнять долг гостеприимного хозяина, танцуя с кузинами, тетушками и дебютантками. Женщины от него млели и приходили в исступленный восторг. Когда в Гая как клещ вцепилась симпатичная вдовушка, я незаметно выскользнула из зала.

Пробежала через холл, парковку и прыгнула на водительское сидение. Положив руки на руль, опустила на них голову. Сердце билось как пойманная в клетку птица. Отцы-основатели, я маленькая малодушная гадина. Сбежала с бала. Сбежала от разговора. А теперь сижу в машине и нервно хихикаю как улизнувшая от дьявола школьница. Но дьявол на то и дьявол – открой ему дверь однажды и он будет приходить когда ему вздумается.