Евгения Бойко - Дом Воды и Воздуха (СИ)

***

Девушка-менестрель пела балладу о Тристане и Изольде, аккомпанируя себе на мандолине. Трио музыкантов подыгрывало на арфе, лютне и флейте. Голос у девушки был звучный и богатый, пальцы ловкими, извлекающими из инструмента мелодичный переливы.

Елена цедила бокал вина. У нее история не вызывала никаких чувств: ни жалости, ни сочувствия. Разве что раздражение. Великая история любви, придумали же. В чем величие? Не выпей эти двое волшебный напиток, и не было бы ничего. Если подумать, во всей заварухе виновата мать Изольды. Вышла бы девица замуж не по любви, не умерла. Королям и королевам о государстве думать положено, детишек плодить и реформами заниматься, а не от страсти сгорать.

Именно так, страсти. Не было никаких чувств, лишь похоть, которую Тристан и Изольда не могли усмирить и регулярно тешили на супружеском ложе, попирая все божеские и людские законы. А когда справедливый гнев короля настиг их, Тристан не смог принять смерть и позорно сбежал. Изольда к слову тоже хороша, задумала убить верную служанку, за то, что та слишком много знала. Что за глупости. Коварство, подлость и прелюбодеяние воспевается в легендах!

Елена не преминула поделиться мыслями с Анастасом. Тот согласился и добавил что, по всей видимости, история пользуется такой популярностью именно из-за запретных отношений.

После менестреля почтенную публику развлекали жонглеры, танцовщицы и факиры. Пламя выхватывало у темноты лица окружающих Елену людей. Тени подчеркивали чуждость их породистых белокожих лиц с покрасневшими от вина губами. На миг в их глазах ей почудилось что-то хищное и нетерпеливое, голод, заставивший ее кожу покрыться мурашками. Будто вот- вот маски приличий спадут, и они накинуться на нее, вопьются зубами и пальцами в плоть.

Елена заставила себя успокоиться, отпить вина и улыбнуться Анастасу. Она скользнула взглядом по соседям по столу, будто говоря «я слежу за вами». И чары пали. Огонь горел приветливо, люди вокруг смеялись, почудившаяся угроза исчезла.

Слуги подали третью перемену, уставив столы блюдами с засахаренными фруктами, пудингами и шербетами. По серебряным бокалам разлили легкое белое вино, хмельное, пахнущее прогретыми на солнце персиками, скошенной травой и дымом.

Праздник заканчивался.

Анастас предложил Елене руку, провел к машине, галантно открыв перед ней дверцу. В пахнущем сандалом салоне ведьме поймала себя на том, что не знает как закончится этот вечер. Тяжелый экзотический запах кружил голову. Из-под опущенных ресниц Елена следила, как Анастас садится и заводит машину. Сказка закончилась, вечер продолжается.

Елена медленно выдохнула. Сейчас ей больше всего хотелось спать. Вечер выдался веселым, но утомительным. Едва ли у нее хватит сил на такого сногсшибательного мужчину. Она посмотрела на красивый профиль, в глазах цвета речного льда отражались расцветившие спящий город огни. Ведьма чувствовала бурлившую на улицах жизнь, биение сотен тысяч сердец. Бессвязные отрывки мыслей.

Они молчали, и тишина связывала их как шелковая нить. Елене не знала, о чем думает Анастас, а сама грустила о том, что все закончилось. Это была легкая, светлая грусть.

Елена улыбнулась и, решившись, положила руку поверх его, сжимающей рычаг переключения передач. На мгновение их пальцы переплелись.

***

Дома я долго не могла прийти в себя и, не раздеваясь, просидела на кухне больше часа, глядя на телефон. Я не знаю, испугалась бы я его звонка или обрадовалась ему, но он не позвонил. Немного успокоившись, я решал проверить как там Елена – я почти не наблюдала за ней сегодня.

Объединение сознаний странный процесс. Я становлюсь Еленой, глядя на мир ее глазами, слыша ее мысли и думая ее словами в то же время остаюсь собой, заставляя ее вести себя как я. Странная, старая магия. Преданная забвению. Чуждая. Описание ритуала я нашла во время памятной экспедиции за документами эпохи Последнего короля, и вероятно была единственной, кто знал о нем. Эту связь можно было усиливать, общаясь напрямую, будто мы находимся за одним столиком в кафе, но она никогда не исчезала полностью. Частью сознания я всегда была рядом с Еленой.

– Как тебе вечер? – спросила я, когда оказалась рядом с лежащей в своей постели ведьмой. Признаться, я ожидала застать ее с Анастасом. В связи с полным провалом личной жизни я бы не отказалась от серии хорошей легкой эротики.

– Как будто в прошлом побывала.

– Надеюсь, ты не одна из легковерных особ романтизирующих средние века, мечтающих о прекрасных рыцарях и временах культа Прекрасной Дамы.

Я содрогнулась. Кошмарное время отсутствия центрального отопления, канализации и сантехники. Эпоха небритых ног, подмышек и кудрявой зоны бикини. Гуляющих по замку сквозняков. Брр.

– Или ты желаешь страстного викторианского лорда в шерстяных подштанниках?

– Вовсе нет, – отмахнула Елена. – Я мечтаю о нефтяном магнате, в костюме от Армани, который увезет меня в прекрасное будущее тропических пляжей и дорогих украшений на личном самолете.

– А если нефтяной магнат окажется старым, толстеньким и страшненьким?

– Гели, размер имеет значения, если значение его счета в банке близко к нулю, – она вздохнула. – Конечно, это лишь мечты. Зачем нефтяному магнату вард?

– Вот именно: вард. Выбери толстосума да приворожи.

– Будь все так просто, я бы уже носила колечко из платины. И начала бы с Яна. Не знала, что он настолько популярен – у него явно больше власти, чем положено по должности. Перед ним почти все лебезят и стелятся.

– Конечно, никому не хочется, чтобы его обвинили в измене и казнили.

– Анастас его не любит, хоть и не афиширует это.

– Ясен пень, он поддерживает и охраняет власть королевы Гизеллы. Можно сказать, Ян главный противник Анастаса.

– Вот именно, – согласилась Елена. – Ян поддерживает Гизеллу, а ненавидит Анастас его. Судя по его поведению, сама королева ему совершенно безразлична. Да и мне она не показалась сколько-нибудь значимой и сильной личностью, скорее покорная марионетка, разряженная, восседающая на троне как гарант и опора феодальной власти. Согласись, это странно для монарха правящего на протяжении тысячелетия.

– По-моему, это нормально. Может с мозгами у нее не все гладко, но ты видела ее кожу? Хотела бы я так же выглядеть, когда мне перевалит за тысячу.

– Ты уходишь от темы. Попомни мои слова – с Яном что-то не так. И эта ваша королева немного не в себе.

– Рыбак рыбака видит из далека, мм?

– Ты такая смешная, когда под хмельком, – Елена снисходительно улыбнулась и покачала головой.

Я проснулась на рассвете под размеренное пыхтение соседей – сегодня для разнообразия они предавались сексу на застекленном балконе. Откуда я знаю? Ну, исходя из того что стоны мужчина перемежал откровенным восхищением чье-то стоящей под окнами машины. На месте его девушки я бы смертельно оскорбилась.

А потом меня пронзила внезапная догадка, и я отставила женскую солидарность в сторону и бросилась к окну. Разумеется, это оказалась машина Гая и, судя по припорошившему ее снежку, она стояла тут уже некоторое время. Все то время что я бессовестно дрыхла!

Сварив кофе и накинув пальто поверх халата, я как была – заспанная и непричесанная сбежала вниз, обжигая пальцы о горячую кружку.

– Я уснул, – будто не веря себе, пробормотал Гай, когда я разбудила его, постучав по стеклу.

Я забралась в салон, отряхнув снег с сапог и сунув кофе в руки помятого и взъерошенного Гая.

– Возблагодарим судьбу что ты хоть и заснул за рулем, сделал это после того как съехал на обочину, а не до того. Гай, ты порой забываешь, что как и простые смертные нуждаешься в отдыхе.

Он покачал головой.

– На одном объекте произошел пожар, мое присутствие было необходимо. Как я мог спать?

– Никто не пострадал?

– Нет, – Гай устало улыбнулся. Надо отвернуться, не смотреть на него, но я не могу. – Ты забыла сумочку и шаль. – Он нахмурился.

– И где предлог?

– Какой предлог? – он беспомощно посмотрел на заднее сидение.

– Те самые вещи, отдать которые ты сюда приехал.

– Кажется, я их забыл. Ты…

Я напряглась, но Гай резко замолчал и посмотрел на часы.

– Ты меня извини, я должен ехать. – Он посмотрел на мое недоверчивое выражение лица и счел нужным покаянно пояснить: – Срочное совещание, вопрос жизни и смерти.

– Какое совещание? – выбираясь из машины и отчаянно зевая, возмутилась я. – Езжай домой и проспись.