Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
Откуда-то из серого тумана послышался хриплый взвизг и сердитое сопение, когда невидимое чудовище наткнулось на защитный барьер, и было наказано за свою небрежность. Горстка бронированных насекомых пронзительно просвистела в темноте, пронзая джунгли, как пули. Полился горячий дождь, испаряясь на медно-красных крышах разбросанных городских зданий.
Когда все прекратилось, воздух снова наполнился тысячами венерианских ароматов — назойливых запахов цветов, резких, как мускус, запахов животных, сладкой вони крови и вездесущих гниющих испарений. Маслянистая река, вяло текущая вокруг города, была полна странных безымянных обломков, словно континент прогнил до самой середки от какой-то болезни и теперь рассыпался и постепенно уносился водой.
И по этому разрушающемуся серому миру Джон Бакмастер шел с беззаботностью опытного пионера. После проверки фотоэлементами он был пропущен в Венусополис и вошел в одну из удобных карантинных кабинок. Последний суд Линча в городе был произведен над ботаником, неосмотрительно притащившим из джунглей опасную эпидемию.
Бакмастер разделся и позволил антисептическим лучам простерилизовать одежду и тело. Он был невысок, но плечи его едва поместились в кабинку. Массивные мышцы вздувались под кожей, кожей, отмеченной характерной «бледностью разведчика» — результат слишком долгого пребывания под облачным покровом Венеры, где так не хватало ультрафиолетовых лучей.
Закончив ритуал, он оделся и вошел в город, уродливое скопище унылых, дешевых сборных домов, изредка перемежающимися гостиницами и забегаловками. Рикша, которую тащил сутулый, покрытый чешуей туземец, потащилась по грязи к самому большому и самому безвкусному из игорных салонов. На нем висело название «У Красотки».
В это время дня внутри был лишь один клиент, высокий, худой человек лет тридцати с гаком, с полувозбужденным, полускучающим взглядом, как у собаки, просящей еду. Он стоял перед рулеткой и делал ставку, которая, казалось, раздражала крупье. Он ставил пакетики с чипсами по пять кредитов за штуку на все из тридцати семи доступных номеров, кроме единицы и зеро. Крупье закрутил колесо рулетки, бросил шарик.
— Двадцать два, — покорно сказал он. — Выиграл двадцать второй номер.
Усмешка худощавого краткой вспышкой озарила лицо и тут же погасла. При ставке тридцать пять к одному, включая и победивший двадцать второй номер, у него было теперь тридцать шесть пакетиков с чипсами, так что он стал богаче на пять кредитов.
Бакмастер спокойно встал рядом.
— И сколько это продолжается? — спросил он крупье.
Игрок угрюмо молчал.
— Да каждое утро, — ответил крупье. — Каждое утро он делает по одной ставке и выигрывает пять кредитов в день. Спортивно ли это, спрашиваю я вас?
— Я здесь не спорта ради, — буркнул худощавый. — Я жду друга, и мне требуется пять кредитов в день, чтобы прожить в этом гадюшнике. Я заранее подсчитал, что разница будет, в основном, в мою пользу, и до сих пор еще ни разу не попал на единицу или на зеро.
— Ага! — сказал Бакмастер. — Научный склад ума.
Худощавый резко обернулся и впервые посмотрел наБакмастера.
— Джон! — воскликнул он, и улыбка его продержалась на лице подольше. — Значит, ты действительно сделал это! — В голосе его прозвучало огромное облегчение.
Бакмастер кивнул.
— Я же сказал, что сделаю. И сделал. Фред, ты понапрасну потратил свое время, волнуясь обо мне.
Фред Карле удивленно поднял брови.
— Но ведь ты блуждал по самым заразным местам на планете целых пять месяцев — за это время можно было бы уничтожить самого упрямого старожила.
— Да брось ты! Я закончил все, что начинал. И теперь мы готовы поехать куда-нибудь в другое место. Где твой драгоценный багаж?
— Да прямо здесь, «У Красотки». У нее тут самый большой сейф в городе. А поскольку она — женщина, то даже самые тупые головорезы и убийцы, живущие на этом шарике, дважды подумали бы, чтобы ограбить ее.
— Ну, пошли.
ОНИ ПРОШЛИ через длинный игровой зал к офису позади него. Бакмастер коротко постучал и вошел. Сидящая за столом белокурая женщина лет тридцати, высокая, одетая в традиционную одежду королевы игроков, подняла на них взгляд. Это и была «Красотка» Куртни, самая известная и самая популярная женщина на планете, богатой буйными, потрясающими характерами. Губы ее сложились в широкую, удивленную и одновременно восхищенную улыбку.
— Эй, Джон! — хриплым голосом вскричала она. — Так вы действительно сделали это? — И она покачала головой.
— Как и сказал Фред, — улыбнулся Бакмастер.
Они обменялись рукопожатиями, как старые друзья. Затем она перевела взгляд на Фреда Карле.
— Ваши вещи по-прежнему в сейфе, Фред. Хотите забрать их?
— Да. Пожалуйста. И миллион благодарностей за то, что сохранили их.
«Красотка» покрутила диски и пощелкала рычажками на сложных, защищенных от грабителей запорах стальной дверцы сейфа, и достала оттуда два больших, тяжелых чемодана. Мужчины взяли по одному чемодану.
— Уезжаете? — спросила женщина.
Бакмастер кивнул.
— Но мы скоро вернемся с достаточными средствами, чтобы переделать всю планету и сделать ее пригодной для жизни людей. И когда мы вернемся, то принесем с собой цивилизацию.
Никто не улыбнулся от высокопарности его слов. Ведь это был властный, уверенный в себе Бакмастер, слова которого звучали, словно пророчества. Вместо этого «Красотка» Куртни произнесла тост.
— За новую Венеру и ее хозяина, — сказала она.
Они торжественно выпили.
Бакмастер и Карле уже повернулись, чтобы уйти, когда «Красотка» сказала им в спину:
— Фред говорил, что вы хотите найти Девю.
— Верно.
— А вам известно, какая у него репутация?
— Досконально, — ответил Бакмастер и широко улыбнулся. — Послушайте, уж не волнуетесь ли вы за меня?
— Делать мне больше нечего, — сказала «Красотка» полушутливо. — Вам ведь известно, как я безумно и безнадежно увлечена вами. Но вы продолжаете совершать безумные поступки и пытаетесь играть с Девю на его поле, Джон. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.
— Можете не сомневаться в этом, «Красотка». И спасибо за добрые предостережения.
Дымящийся дождь лупил их по плечам, когда оба мужчины прошли по грязи к правительственному земельному управлению. Здесь Бакмастер подал несколько заявок, которые достал из непромокаемого бумажника.
Клерк несколько минут тщательно изучал их.
— Две пожизненные заявки на землю, по одной на каждого из вас, — сказал он. — Вы, конечно, понимаете, что одному человеку может принадлежать только один участок земли.
Бакмастер кивнул.
— А остальные являются правительственными арендными договорами, — продолжал клерк. — И вы, также, понимаете, что такие договора истекают через год, если не выполнены определенные указанные в документах земельные улучшения?
Бакмастер снова кивнул. Клерк проверил арендные договора на участки, разбросанные вроде бы в беспорядке по всей длине единственного континента Венеры. Затем с интересом взглянул на своих клиентов, но
