Туман над Венерой - Джон Б. Харрис
— А куда подевались… — начал было Хэл, но тут лицо его перекосилось от ужаса.
Под ними оказалась овальная арена, заполненная тысячами полуобнаженных уотов. Все стояли, повернувшись к дальнему концу арены, склонив головы, точно в молитве. А там, на большом постаменте, стояла гигантская каменная фигура. Статуя была облачена в старинную одежду и стояла, воздев руки к небесам, словно обращалась к Богу.
— Значит, они сделали Уотсона своим идолом, — пробормотал Хейердал.
Кроушоу его не услышал. Он пристально глядел на фигурку, стоявшую у постамента. Цепь от ее металлического ошейника была прикреплена к каменному блоку.
Одновременно уоты словно ожили. Они замахали руками, и в орнитоптер полетел град камней.
Найт притормозил и круто наклонил нос машины, чтобы воспользоваться пулеметом. Краем глаза он увидел второй самолет, летящий низко над толпой. Но тут раздался дикий крик: «Фрида!», и из самолета выпрыгнул человек.
По всем правилам Кроушоу должен был погибнуть в этом головоломном прыжке. Он приземлился на пустом пространстве между толпой и жертвой, перекувырнулся через голову и секунду спустя ринулся к Фриде. Она осела под градом камней как раз в тот момент, когда Кроушоу достиг ее, и последним прыжком он прикрыл девушку своим телом.
Где-то выстрелила винтовка, и ту же ей ответили пулеметные очереди, поскольку подошли другие аэропланы. Сначала один, за ним другой уот бросился бежать, и вскоре вся толпа, топча друг друга, ринулась в тесноту узких улочек. Пулеметы беспощадно косили их сверху — на сей раз дингтоны возжаждали крови.
Найт посадил орнитоптер возле громадной статуи Уотсона. Хэл медленно вылез из него и пошел к лежащей у постамента паре.
Остальные увидели, как он покачал головой и, сбросив куртку, накрыл ею прижавшиеся друг к другу неподвижные тела. Секунду он глядел на них сверху вниз, затем повернулся и неровным шагом вернулся к орнитоптеру.
— Оба мертвы и оба улыбаются, — ровным голосом сказал он. — Хотел бы я умереть так же, как они.
— Хэл! — прокричал чей-то голос.
Это был голос Виды.
Хэл открыл рот, но не смог издать ни звука.
— Вида, где ты? — наконец, крикнул он срывающимся голосом.
— В клетке под статуей!
Через несколько минут они уже освободили Виду и Люси. Вида бросилась в объятия мужа и зарыдала от облегчения.
Тимберли выскочил из машины, едва ее крылья перестали колебаться, и бросился к Люси. Когда они встретились, ее глаза тоже влажно заблестели.
— Мой дорогой… — закричала она. — Твоя голова!
Тимберли и думать забыл о широкой красной царапине, пересекавшей его лоб. Сердце его болело сильнее, чем голова.
А в городе совершалась настоящая резня уотов, поскольку в это обиталище фанатиков ворвались орды горлаков с винтовками и пулеметами, охваченные жаждой убийства.
— А вы знаете, что избиение камнями в древности было наказанием за богохульство? — спросил Хейердал.
Остальные кивнули.
— Этого я и боялся, — ответил ему Найт. — Уоты стремительно регрессируют. Скоро они стали бы настоящими дикарями, куда менее разумными, чем горлаки. Нам придется уничтожить их всех, иначе мы никогда не будем чувствовать себя в безопасности.
Некоторое время Хейердал размышлял в наступившей тишине, затем сказал:
— Странно как… Мы устремились к звездам, а они в это время падают в пропасть невежества. До чего же они могут дойти?
— Чтобы узнать это, нужно всего лишь вспомнить историю Человечества, — сказал Хэл.
ОСТАЛЬНОЕ ВЫ все знаете. В газетах и фильмах были показаны всеми миру картины жизни венериан. Книга Тимберли «Флора и фауна известной Венеры» стала бестселлером. Все видели фильмы, смонтированные из пленок, заснятых бедной Фридой. Хэл и Вида Ньютоны много раз рассказывали в интервью и радиопередачах о том воистину королевском приеме, который им оказали дингтоны, когда «Нация» перелетела и совершила посадку возле нового, странного Чикаго. Все это общеизвестно.
Моей задачей было не описывать в тысячный раз Венеру, а рассказать историю ее исследователей. И хотя пятеро из тех, кто отправился в полет, присоединились к знаменитой компании авантюристов всех времен, которые заплатили своими жизнями за исследования мира, все же память о них будет не меньше, чем о тех четырех, кто вернулся, как и о том, кто остался жить на Венере. Остался? Да, Хейердал все еще на Венере, помогает Найту построить вторую «Нацию». И в любой день они могут прилететь на Землю, пронесясь по космосу, точно искусственный метеор.
The Venus adventure
(Wonder Stories, 1932 № 5)
АРТУР К. БАРНС
ТУМАН НАД ВЕНЕРОЙ
I. Игра в пионеры
В истории Венеры переход от пограничного форпоста до развитой цивилизации не был обычным постепенным процессом. Он произошел практически мгновенно, всего за несколько лет, благодаря одному человеку, Джону Бакмастеру. Его лицо и фигуру можно увидеть запечатленными в бронзе почти в каждом городе на единственном континенте Венеры. А над благотворительными достижениями этого инженера велись такие споры и полемики, что ныне они воспринимаются, как мифы и легенды.
Всемирная история, том 3. Гамильтон.
БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ историк, сующий свой нос в жернова фактов! Никогда его ограниченность не проявляется так ярко и наглядно, как в данном случае, когда сухой, сугубо научный язык вынужденно меняется на мифологические метафоры, описывающие одну из самых захватывающих глав в завоевании Человечеством других планет.
И когда уже все написано, перед автором лежит несколько стопок: исторические книги, журналы, связки газетных подборок — нечто вроде древнего фольклора, желтоватых древних писем на ломкой бумаге или неопубликованных дневников. В них содержится великая история о борьбе с победами и поражениями, и перевес побед в них очень уж мизерный. Главное действующее лицо этой истории — человек, героический во всех отношениях. Он привлекает к себе внимание, неважно, радостно приветствуют ли его или с ненавистью глядят ему вслед.
И чтобы будущие историки не вводили в заблуждение своих читателей из-за каких-нибудь пробелов в книгах об эпопее Джона Бака — он в любом случае заслужил право на то, чтобы его историю пересказали заново.
НИКТО НЕ знает, откуда он появился.
Либо его предыдущая жизнь была никому не известна, либо надежно хранилась в тайне. Одним прекрасным утром он просто вышел из зловонных венерианских туманов и направился вдоль электробарьера, окружавшего пограничный городок под названием Венусополис.
Когда он подошел к входу, электрический потенциал его тела включил тусклую
