Том 2. Нет никакой защиты - Теодор Гамильтон Старджон
— Нет.
— Ты опять уверен.
— Конечно, уверен, — сказал я без всякого выражения. — Если бы Клинтон уже не решил не лететь один — во всяком случае, не сегодня, — то не пришел бы ко мне и не стал бы это обсуждать.
— А что на самом деле беспокоит его?
— Не могу это сказать, — отрезал я.
И я не сказал. Только не Джадсону. По крайней мере, не сейчас. Клинтон был готов Улететь, у него был вид готового Улететь. Он нашел ту, которая, как ему показалось, была для него идеальным партнером. Но она не была готова Улететь. Постоянно была не готова и еще целую вечность не будет готова Улететь.
— Ладно, — сказал Джад. — А как насчет меня? Его слова меня очень смутили.
Я рассмеялся.
— Иногда, когда ты точно не знаешь, как что-то сформулировать для себя, ты можешь заставить совершенно незнакомого человека сделать это за тебя. Почему ты понравился мне с первого взгляда несколько лет назад, а вот теперь и Клинтону? Почему Клинтон решил, что тебе можно доверять? Почему Твин почувствовала необходимость дать тебе совет — и тут же не постеснялась дать его? Почему… — Нет, об этом не надо, об этом пока что не надо. — Ну, это можно перечислять хоть весь день. Клинтон сказал, что ты можешь понять. Практически, любой встречный чувствует, что ты можешь его понять… и начинает рассказывать о своем сокровенном… Нам нравится чувствовать, что кто-то нас понимает.
Джадсон прикрыл глаза и нахмурил лоб. Я знал, что сейчас он роется в памяти, вспоминая близких друзей и случайных знакомых… сколько их было… что они значили для него, а что — он для них. Потом он взглянул на меня.
— Я должен измениться?
— Боже мой, нет! Только… не нужно самому слишком этому доверять. Я думаю, Твин была права, когда сказала, чтобы ты не принимал никаких решений, пока не достигнешь успокоения, получив сертификацию.
— Успокоение… Я мог бы использовать его, — пробормотал он.
— Джад.
— М-м?..
— Ты когда-нибудь пытался облечь в одну простую формулировку ответ на вопрос: зачем ты прилетел в Бордюр?
Он выглядел пораженным. Как и большинство остальных, он жил, не задаваясь вопросом, зачем и для чего. И, как большинство людей, он должен был рано или поздно ответить на главный вопрос жизни: Что я здесь делаю!
— Я прилетел потому что… потому что… Нет, это нельзя сформулировать просто.
— Ладно, сформулируй, как хочешь. Если это будет что-то важное, то простая формулировка придет сама собой. Все важное просто, Джад. А все простое — важно. Сложная ситуация может быть захватывающей, пугающей, забавной, интригующей, тревожащей, обучающей — всем, чем хочешь, но если ситуация сложная, значит, она не важна по определению.
Он подался вперед и положил ногу на ногу, стиснул руки и опустил голову.
— Я прилетел сюда… в поисках чего-то. Не потому, что я думал, что это здесь есть. Просто мне больше негде было искать. Вся Земля живет по строжайшему порядку… порядку комфортабельному, порядку, окруженному роскошью. Удовлетворяются все потребности, которые вы можете потребовать, и, кажется, никто не понимает, что самыми важным, как раз, всегда были потребности, о которых вы и не слышали. По всей Земле развитие затормозилось из-за Бордюра. Остановлено все. Правит статус-кво, потому что в течение шести тысяч лет, отведенных на проект Бордюра, должно быть одно и то же. Шесть тысяч лет физической и социальной эволюции принесены в жертву ради одного-единственного огромного шага, совершить который сделает возможным Бордюр. И я не могу найти место для себя в этом застывшем плане, так что единственным для меня выходом было отправиться сюда.
Он замолчал после такой длинной тирады, и я почувствовал, что должен постепенно продвигать его вперед.
— Но ведь могло быть так, что твоя судьба заключается в том, чтобы стать счастливым на Земле, просто ты пока что не понял этого?
— О, нет, — тут же ответил он, вскинул голову и уставился на меня. — Минутку, ты же сам подошел там к последней черте. Ты… ты же просто пытаешься вывести меня из себя.
Он нахмурился. На этот раз я промолчал и просто смотрел на него.
— То, что я ищу, — сказал он, наконец, самым доверительным тоном, — является чем-то, чего мне не хватает, или чем-то, что у меня есть, только я еще не понял этого. Если что-нибудь на Земле или здесь сможет заполнить эту пустоту, и если я это отыщу, тогда я не захочу Улететь. Тогда я просто не должен буду Улететь. Но если этого здесь не существует, тогда я полечу за ним. Постой-ка!.. — Он пожевал нижнюю губу, потрещал суставами сомкнутых рук. — Я лучше перефразирую это, и тогда у тебя будет простая формулировка. — Он глубоко вздохнул. — Я прилетел на Бордюр, чтобы узнать… нет ли здесь чего-то, что я еще не имею, но что должен иметь… или, может, я сам принадлежу к чему-то, чего у меня еще не было.
— Прекрасно, — сказал я. — Это чертовски хорошо. Продолжай свои поиски, Джад. Ответ где-то здесь, в том или ином виде. Но я так и не понял, что лучше: ты должен или тебе должны? Есть три возможных пути, открытых для тебя, независимо от того, какой ты выберешь.
— Да? Три?
Я принялся загибать пальцы.
— Земля. Это раз.
— Я… понятно…
— Остаться здесь, это два.
Он промолчал.
— И можешь полететь к любому из миров на твой выбор, когда получишь разрешения проходить ворота.
Он встал.
— Мне нужно много о чем подумать.
— Разумеется.
— Но у меня последний вопрос.
Я лишь усмехнулся.
— Ты со мной?
— Пока что — да.
— Когда я начну работать над получением сертификата?
— Да ты уже работаешь. На данный момент ты прошел четыре девятых пути.
— Шутишь! Так все это было…
— Такая у меня работа, Джад. Я все время работаю. А теперь выбрось все из головы. Тебе лучше пойти отдохнуть.
— Собака! — сказал он. — Старый охотничий пес! — И ушел.
Я расслабился в кресле и принялся думать. Думал, конечно, о Джадсоне. А также о Клинтоне и его беспокойной идее. Лететь можно, конечно, и в одиночку, но это не удачная мысль. Общение не просто роскошь — это жизненная необходимость, Твин. Какой же прекрасной может быть девушка! И одновременно, такой милой и уютной. Теперь она получит сертификат. Могу поспорить, что они с Уолдом здесь не задержатся.
Затем мои мысли вернулись к Флауэр. Сложим-ка вместе кусочки мозаики… Что-то получается… Готово! Клинтон хочет
