Чистое везение - Марьяна Брай

мы мешаемся здесь, — я дёрнула плечом, и Николай шагнул дальше. — Мне одной могло показаться, и я просто наблюдала, чтобы откинуть все надуманные или случайные совпадения. Но теперь я уверена. Если вас интересует мое мнение, не нужно никаких разбирательств. Надо просто его отправить домой. Он с весны переживает, что дома работы много, а он здесь дурью мается.

— Хм, — хмыкнул Николай бодро и даже вроде как с усмешкой, мол, доморощенный сыщик наводит на людей напраслину. — Я поговорю с ним…

— Если расскажете, он только осторожнее станет, умнее. И тогда беды не миновать.

— Как вернёмся, поговорю с Трофимом…

«Конечно, бабе могло и не такое почудиться.», — чуть было не ляпнула я, понимая, что придётся быть еще внимательнее.

Глава 53

После нашего с Николаем разговора прогулка испортилась. Нет, он через время заулыбался, расспрашивал о моей семье и как отец позволил служить в «этом доме». Но моментами словно «зависал».

Вернулись мы, когда солнце село и сразу стало зябко. Николай даже снял с себя пиджак, чтобы накинуть мне на плечи. Галантный кавалер, этого не отнять!

Никифор поклонился, закрыл за нами ворота и провожал долгим взглядом, который я чувствовала спиной.

— Спасибо за прогулку, Елена. И за внимательность спасибо, только… — он сжал губы в недовольной какой-то эмоции, — Только не лезьте сами больше никуда, хорошо?

— Хорошо. Я рада, что вы меня выслушали и отнеслись серьёзно. Доброй ночи, — мы расстались возле лестницы в зале. Я отправилась в своё крыло. А он стоял ещё там, и я не знала, провожает он меня взглядом или дожидается, когда сверну за угол, чтобы выйти обратно на улицу.

Заснуть я не могла долго. Оставленное перед прогулкой приоткрытым окно сильно выстудило комнату. Сняв с плеч пиджак Николая, поняла, что и постель, скорее всего, ледяная.

Решив лечь в домашнем платье, накрылась с головой и принялась дышать на озябшие руки, костеря себя на чём свет стоит за оплошность с окном. После дождя прохлада радовала, а вот сейчас хоть мясо морозь. С чем я и боролась.

Сон был светлый, но тяжелый, тягучий, как мёд: увлекал чем-то, но длился, как фильм на замедленной скорости. Так бывает, когда сюжет уже понятен, но ты всё равно досматриваешь до конца.

Крик я сначала восприняла как часть сна, а накрывшая меня тревожность, будто переключив канал, начала показывать совсем другое «кино».

— Елена, тётенька, да проснись ты! — голос Костика, а после него что-то бумкнувшее мягко рядом, наконец вывели из сна.

— Кто здесь? — я быстро села, и все еще не сфокусировавшийся взгляд выцепил фигуру, стоящую возле меня.

— Да Костя это, тётенька, — он тёр плечо, — хорошо хоть фрамугу не закрыли, пришлось через неё, — он указал на открытую форточку.

— Ты чего? Я всё ещё не понимала, что происходит. Но то, что он меня опять называл «тётенькой», говорило о его глубоком потрясении или страхе.

— Трофим нас поднял. Говорит, вроде как надо искать Фёдора. Он встал, а его нетути. Прибёг к нам, велел тебя будить, а потом уж и барина искать. Сам-то он за Фёдором этим по дому и теплицам рыщет!

Я моментально «протрезвела». Сон отрезало, будто на меня вылили ведро холодной воды.

— Побежали, — успев схватить шаль, я обулась и открыла дверь.

— Трофим сразу в учебную залу ихнюю побёг: думал он там. А нашел, говорит, только пустые склянки от скипидара.

— А к барину почему сразу не побежал? — шептала я, пока мы быстро, но нешумно бежали к чёрному ходу, к столовой.

— Дык говорю же! Нетути барина в комнате! Мои его сейчас по всей усадьбе разыскивают. Трофим орать не велел, чтобы не спугнуть засранца. Ты не ругайся, Трофимка так его и назвал. А я чо?.. я всё как есть передаю!

— Стой, я Варвару подниму и девок. Мало ли чего. Пусть уж лучше в столовую идут. А ты Никифора буди, да вели на рожон шибко не лезть! — приказала я и вернулась в коридор, где располагались наши комнаты.

— Трофим тебя велел из дома вывести! — Костя остановился и дал понять, что ни шагу без меня не сделает.

— Варя, вставай, — я присела на ее кровать и зажала рот рукой, чтобы она не заблажила. — Не ори и не спрашивай. Всё хорошо, да только человека ловим по усадьбе. Девок подними быстро и скоренько в столовую все. Двери изнутри закройте и огня не палите, поняла? — я дождалась, пока она мотнёт головой в знак согласия.

— Кто убёг или наоборот, лешак какой к нам залез? — быстро и ровно спрашивала она, накидывая халат, а потом ища ногой потерянную тапку.

— Потом узнаем. А Николай не знаешь, где? Его у себя не нашли, — на всякий случай уточнила я.

— Ой, он ить вечерами часто уходит, Елена. Может, у Трубиных или у Еловских. Дарья Дмитриевна его часто приглашает на вечера. У неё там и карты, и танцы…

— Понятно. Но надо точно знать. Дома он или нет.

— Дак… Никифор должен знать точно! — Варя была готова выйти и в коридоре чуть не налетела на Костю.

— Всё. Мы пошли к Никифору, а ты девок уведи. И никого в столовую не впускать! А если ломиться кто станет, орите на всю Ивановскую, — командным голосом, хоть и шёпотом, напутствовала я.

Из столовой было два пути, и это место казалось мне наиболее безопасным. А двери, защищающие вместе со столовой и кухней провизию, точно выдержали бы какое-то время, даже если по ним лупить топором.

Никифора я заметила только когда мы, пробираясь вдоль стены склада, почти дошли до его сторожки. Он отделился от тени и крякнул угрожающе.

— Это мы, Никифор! Свет не зажигай! Ты чего не спишь? — прошептала я.

— Дык… не пойму, чего творится нонче ночью. Проснулся оттого, что упало что-то: будто с окна кто прыгнул. Обошел — тишина, а чичас слышу: то там, то тут всё скрипит… двери будто или…

— Никифор, мы Фёдора ищем. Это студент… Матвеев. Он из зала скипидар вынес. Боимся, что поджечь хочет. Не знаешь, где Николай Палыч? — я торопилась, но тараторить было нельзя: дед заставит пересказывать.

— Знамо где. У Дарьи Митревны! Там летом вся молодёжь, а он чего? Хуже всех? — зачем-то начал оправдывать Николая сторож.

— Ясно. Объяснишь Костику, где она проживает? Он за ним сейчас побежит!

Как зыркнул на меня Константин, можно было понять по одному повороту головы.

— Мне… велено… от тебя… не отходить! — слишком уж серьёзно сообщил мальчишка.

— Далече это. Я чичас до базарной площади сам