Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

оказалась блестящей обманщицей. Сказывается прошлое её матери, не иначе.

Я собрал колоду и взял её в руки, испытывая странное жжение. Как будто несчастные картонки были пропитаны какой-то отравой.

Все изображения были, так или иначе, мне знакомы, поскольку я не впервые видел их. Шаманки говорили, что духи сами подкладывают им все эти атрибуты, но я в это никогда не верил.

Но Мён Су была не из тех, кто пойдёт к чёрному торговцу. Быть может, и не лгали.

Под ногой что-то хрустнуло и, подняв стопу, я увидел палочки для гаданий. Те самые. Обычно задавали какой-то вопрос и вытягивали, чаще всего вопрошая об удаче.

Именно они были всему виной. Именно эти демонические атрибуты навели Мён Су на то, что её выходка может закончиться хорошо. Уверен, она прислушивалась к этим картам во всём!

Вместо того чтобы обсудить что-то со мной или хотя бы со своими служанками, она решила действовать так, и вот к чему всё это привело!

Больше не было слов, не было мыслей. Только густая, тягучая, вязкая ненависть. Она заволакивала всё своей чернотой.

Противоречивые чувства корёжили меня изнутри. Превращали в калеку.

Сжигали заживо.

И поэтому мне оставалось лишь одно.

Ближайший огонь был на кухне, куда я и направился.

Слуги разбегались, едва завидев меня. Никто не решался говорить. И правильно. Было бы хуже, если бы кто-то сейчас осмелился спросить.

Как только я вошёл в кухню, все разговоры стихли, и все присутствующие в испуге уставились на меня.

— Все вон! — отрывисто бросил я и практически мгновенно остался один.

На моё счастье, огонь горел вовсю, поэтому сжечь ненавистные предметы не составило труда.

Какое-то время я просто смотрел на огонь, не решаясь бросить в него карты и прочие предметы, однако затем пришлось собраться и сделать решающий шаг.

Карты. Первая — в огонь. Вторая. Третья. Пламя захватывало их быстро, превращая атрибуты шаманки в обыкновенную кучку пепла. Они сгорали быстро, трепеща, словно хотели вырваться.

Однако борьба со стихией абсолютно бесполезна. Она сжирает без остатка просто потому, что сильнее.

Следом пошли палочки с рунами.

Сухой треск. Яркая вспышка.

И тишина.

Я сидел и смотрел в огонь, пока не убедился в том, что не осталось ничего. Смотрел, как тлеют угли, становясь ярко-красными, а затем и вовсе угасая.

Смотрел, пока дым не рассеялся.

Это была точка.

Я не просто сжёг опасное оружие. Я избавился от воспоминаний. От пути назад.

Не осталось ничего, что могло бы заставить меня повернуть обратно. Её тоже. Лишь наблюдая за полыхающими картами, я, наконец, понял, почему Мён Су оставила их здесь.

Она тоже хотела исключить всё, что напоминало о прежней жизни, и сбежать ото всего.

Выйдя на улицу, я видел, что на Чонгхон опустилась ночь. На выдохе из моего рта вырвалось облачко пара, как признак холода и надвигающейся зимы.

Почему у меня было ощущение победы, однако удовлетворения оно не приносило? На губах была лишь противная горечь, которую ничем не перебить.

Но и она пройдёт.

Как всё проходит.

А остальное — мелочи, которые мне удалось выкорчевать одним махом. Неприятно, болезненно, однако весьма полезно.

Сейчас нет места лишним чувствам и людям. Они будут лишь отвлекать и назойливо путаться под ногами, поднимая дорожную пыль и мешая обзору.

Река жизни мудра, и она лучше всех нас знает, куда идти и как обтесать камни на берегу. Мнение булыжников — ничто перед её мощью.

Однако я всё же попробую нарушить её течение. Один раз. Один-едиственный раз.

Даже если мне придётся рассыпаться в прах.

ГЛАВА 27: Расплата

«Кажется, что вроде здесь болеть не должно,

но оно болит. Это нечестно».

© Жизнь

Мён Су

Паланкин двигался чудовищно медленно.

Я честно пыталась забиться в угол, наплевав на все приличия, свернуться в клубочек и уснуть, однако периодическое постукивание по стенке мешало уплыть от реальности.

Джи Мин то и дело пытался поговорить со мной. По его бодрому голосу я понимала, что он ничего не знает. Получается, Бён Чхоль промолчал. Или придумал какую-то причину, по которой он отсылает меня в родовое поместье. Если бы не это, уверена, брат просто отвернулся бы от меня за то, что я посмела поставить всю нашу семью под угрозу.

Никакое наказание не будет для меня сильнее собственного. Из раза в раз я прокручивала в голове каждое событие, которое было способно повлиять на исход, и прикидывала возможные варианты выхода. Всё сводилось к одному — нужно было сказать сразу, пусть я и не могла этого сделать по ряду причин. Трудно представить сочетание жизненных обстоятельств, которое будет хуже этого.

Нелепость.

Сущие мелочи способны привести к подобного рода трагедии. Незначительные нюансы. Здесь не договорила, там смолчала, здесь забыла, и вот пустяк превращается в крупномасштабную ложь.

Ладно, у меня был не совсем пустяк, я действительно планировала предать Бён Чхоля. Но быстро отказалась от этой идеи! Потом все мои действия были направлены на помощь.

Жаль, что всё вышло вот так.

Слуги остановились. А с ними и паланкин, давая понять, что мы прибыли на место.

Я сделала два медленных вдоха и два медленных выдоха, сжав челюсти, прежде чем дверца открылась и меня выпустили на улицу. Многие говорят, будто это помогает собраться и успокоиться, вот только мне показалось, что сердце забилось с удвоенной силой, а ноги и руки отказывались слушаться.

Может, в обморок упасть?

Духи, какие только глупости в голову ни лезут! Мне что, пять лет?!

За ошибки и неосмотрительность иногда приходится крайне дорого платить. И принимать это нужно с достоинством. Не жаловаться. Не ныть. Не винить кого-либо другого.

Потому что привела к такому исходу своими руками.

В доме стояла непривычная тишина.

Слуг практически не было, да и мачеха с отцом не вышли встречать… Неужели они всё знают?

— Я велел отцу уйти в безопасное место, — Джи Мин верно истолковал моё замешательство. — Ты же знаешь, что у нас есть ещё одно поместье…

— Давно?

— Две недели как.

— Ясно.

Смысла спрашивать о чём-либо другом не было. Убивало то, что все считали меня настолько ненадёжной, что рассказывали обо всём в последний момент. Или же не рассказывали вообще.

Хрупкой девочкой я точно не была, так что выводы напрашивались сами собой.

— Идём, я провожу, — брат мягко подтолкнул меня в спину, но я и сама уже была готова сойти с