Таксист из Forbes 4 - Ник Тарасов
Я вытер руки. Снял с верстака телефон. Прокрутил до Германа Аркадьевича. Палец завис над кнопкой.
Не сейчас. Сначала послушаем, чего хотят.
Открыл в кармане диктофон. Запись пошла.
Пошёл к воротам.
Женщина подошла первой. С планшеткой наперевес, мужик сзади уже разворачивал свою палку — ну точно, GPS, антенна торчком.
— Здравствуйте. Управление муниципального земельного контроля. Иванова Татьяна Сергеевна. Проверка использования земельного участка. — Она открыла и показала мне корочку с фотографией и должностью.
— Здравствуйте. Геннадий Дмитриевич, арендатор.
Интерфейс выдал картинку.
Жёлтый. Ровный, лимонный, без вспышек. Не злой. Скучающий. Поверх — тонкая бурая полоска раздражения. Не на меня. На себя. Знает, зачем приехала. И знает, что приехала зря.
Уже легче. Не штрафовать пришла. Мерить.
— Что у вас тут? — она обвела взглядом бокс, ворота, заасфальтированный пятачок. — Автосервис?
— Автосервис.
— У вас какой вид разрешённого использования по документам?
— Производственная деятельность. Код шесть-ноль.
— А по факту — ремонт автотранспортных средств. Это четыре-девять-один.
— И?
— И — нецелевое использование земельного участка. Статья восемь-восемь КоАП. От десяти до двадцати тысяч штраф. Либо процент от кадастровой.
Геодезист тем временем уже вынес свою палку на улицу, тыкал в снег, ловил спутники. Его аура мне была без надобности — бурый фон работяги, которого с утра выдернули и он мечтает о пирожке в столовой.
— Татьяна Сергеевна, — я сказал ровно, — минуту. Я уточню у юриста.
— Уточняйте.
Набрал Германа. На громкую. Прижал телефон к ладони так, чтоб слышали все.
— Геннадий, добрый день.
— Герман Аркадьевич, добрый. У меня в «Диагносте» — муниципальный земельный контроль. Татьяна Сергеевна Иванова. Заявляет нецелевое использование. ВРИ по документам — производственная, шесть-ноль. По факту — ремонт автотранспорта, четыре-девять-один. Штрафом грозят.
Пауза. Не растерянная. Деловая.
— Татьяна Сергеевна меня слышит?
— Слышит, — сказал я и развернул телефон микрофоном к ней.
— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. Ройтман Герман Аркадьевич, адвокат Геннадия Дмитриевича. Один вопрос. Проверка плановая или внеплановая?
— Внеплановая.
— Основание?
— Поступившее обращение.
— От кого?
— Не уполномочена.
— Татьяна Сергеевна. Если обращение анонимное — по двести сорок восьмому федеральному закону оно не является основанием для контрольного мероприятия. Если не анонимное — внеплановая выездная проверка по статье восемь-восемь КоАП согласовывается комиссионно. Я сейчас же запрашиваю в администрации о согласовании именно вашего сегодняшнего выезда по адресу. Если согласования нет — у меня в течение часа жалоба. На вас лично и на руководителя управления. С приложением аудиозаписи, которая у Геннадия Дмитриевича, я уверен, ведётся.
Тишина. Геодезист на улице замер с палкой.
— Спасибо, Герман Аркадьевич, сказал я.
— На связи.
Положил.
Татьяна Сергеевна постояла секунд пять. Жёлтый в её ауре совсем выцвел, остался один бурый. Она злилась. На себя, на свою работу.
— Замеры всё равно проведём, — сказала она негромко. — Раз приехали.
— Проведите, — кивнул я. — Чай будете, пока ваш с палкой ходит?
Она глянула на него. На меня. Потом куда-то в сторону, в забор.
— Буду.
Через сорок минут геодезист сложил свою палку, женщина допила чай из кружки, расписалась в собственном протоколе, что нарушений по факту замеров не выявлено, и они уехали. «Веста» вильнула на повороте. Снег за ней дымился.
Я постоял у ворот.
Подошел Толян.
— Гена.
— Чего.
— Они ж…
— Знаю.
— Землю хотели отжать. Раз нецелевое, повод как бы имеется. Через суд бы пошли.
— Хотели.
Он помолчал.
— Дроздов?
— Ну а кто ж еще⁈
Толян хмыкнул. Не зло. Так, по-мужски, развернулся и пошёл внутрь бокса. Я пошел за ним.
Серега выглянул из коморки.
— Уехали?
— Уехали.
— И чего хотели?
— Хотели, чтоб мы закрылись.
— А-а, — он кивнул, как будто я ему сказал, что на улице минус пять. — Закроемся?
— Не сегодня.
— Ну и хорошо.
Игорь Палыч, новый бокс, вывеска, шиномонтаж. Земельный контроль, пожарка, СЭС. Дроздов, Герман. Палыч теперь на вёслах.
Да, Петров, ну и жизнь у тебя…
Где-то в кармане пиликнул телефон. Я не глянул. Пусть подождёт минуту. Вот эту, конкретную минуту — пусть подождёт.
* * *
Пожарная пришла на третий день. Без предупреждения, как и положено.
Из неё вышли двое. Молодой, в новой форме, с планшетом. И мужик за пятьдесят, с лицом человека, который в этой жизни уже всё видел и больше не удивляется ничему.
— Геннадий Дмитриевич Петров? — молодой ткнулся в планшет. — Плановая проверка пожарной безопасности.
— Плановая, — повторил я, максимально подчеркнув интонацией это слово.
— Так точно.
Интерфейс выдал ровную бурую муть. Скука пополам с привычкой. Парню было плевать — ему сказали «иди», он и пошёл. А вот за его спиной старший разглядывал бокс по-другому. Желтоватая рябь, привкус жжёной резины на корне языка. Знал, зачем пришёл. И знал, что найдёт.
— Что ж, раз плановая, то проходите.
Они прошли. Молодой щёлкал планшетом, старший шёл медленно, как покупатель в антикварной лавке. Остановился у щита.
— Огнетушитель один.
— Один, — согласился я.
— А по нормам — два.
— Покажите норму.
Он на меня посмотрел. Без злости, без удовольствия — как кассир смотрит на мужика, который полез сверять чек.
— СП девять-тринадцать-тридцать, приложение «А». Сейчас выпишем.
Молодой уже строчил. Я стоял и смотрел, как он строчит. Пять тысяч. Дешевле, чем нервы.
— Пишите.
Старший моргнул. Он, видимо, ждал, что я начну вилять — «да я не знал», «да у меня тут вон ведро с песком». А я ему улыбнулся. Широко так, я бы даже сказал от души.
— Что? Норма есть норма. Я мужик законопослушный. Толь!
Толя подошёл, вытер руки об тряпку.
— Чего?
— После работы свободен?
— Ну.
— В пять едем в «Леруа». Берём два огнетушителя. Один сюда, второй — про запас. Чтоб у них в следующий раз не заболело.
Старший хотел что-то сказать, но передумал. Молодой дописал акт, протянул мне на подпись. Я расписался не читая — а чего читать, и так понятно.
— Штраф пять тысяч. Шестьдесят дней.
— Понял.
Они ушли. Толя смотрел им в спины, пока те не сели в машину.
— Ген.
— Что.
— Ты чего такой спокойный?
— А чего нервничать-то. Они придут ещё. И не раз. Я в этом уверен.
* * *
Огнетушители я поставил в тот же вечер. Два, как и обещал. Чек положил в папку.
А на следующий день уже был новый гость.
Я как раз обедал в подсобке. Рис с курицей из мультиварки — та самая, от которой Макс внутри меня воротит нос, а желудок Гены ест и говорит спасибо. Толя постучал.
— Ген, к тебе.
— Кто?
— Хрен его знает. Говорит, от собственника.
Я отложил вилку. Вытер губы и вышел.
В боксе стоял мужик.
